Вечное возвращение Сальвадора Дали

Убийца живописи

Сальвадор Дали был убийцей по призванию.

А по профессиональной принадлежности: мафия.

Он был активным участником организованной преступности.

Он убивал, как Меир Лански или Вячеслав Иваньков.

Так же поступают и все остальные граждане.

Разумеется, так поступают политики.

И военные.

И экологи.

И рабочие.

И медики.

И теологи.

И прапорщики.

И тюремщики.

И дрессировщики.

И писатели.

И священники.

И мусорщики.

И бакалейщики.

И арматурщики.

Одним словом, граждане.

Все они — серийные убийцы из национальной или международной мафии, потому что согласны с тем, что с ними делается.

И сами делают то, что делают.

А что они делают?

Остаются гражданами, то есть пребывают в массовой цивилизационной галлюцинации.

Сальвадор Дали всеми силами способствовал массовой культурной галлюцинации.

Он был художником этой галлюцинации.

Он был политиком этой галлюцинации.

Он был философом этой галлюцинации.

Он был поэтом этой галлюцинации.

Он был экологом этой галлюцинации.

Он был рабочим этой галлюцинации.

Он был терапевтом этой галлюцинации.

Он был фельдмаршалом этой галлюцинации.

Он был нефтедобытчиком этой галлюцинации.

Он был арматурщиком этой галлюцинации.

И он был теологом этой галлюцинации.

Под видом живописи он продвигал свою забористую, милую, скандальную, удобоваримую, умелую, возбуждающую, примиряющую теологию смирительной рубашки и антидепрессантов, интеллектуального развлечения и трудового принуждения.

А на живопись Дали плевать хотел.

Живописью занимался кто угодно, но не он.

Живописью занимался Пьер Боннар.

Живописью занимался Вольс.

А Дали даже не скрывал, что убивает живопись.

Он прямо так и говорил: «Я убиваю живопись».

Вместо живописи он создавал навоз для культурной публики, дураков, молокососов, матрон, коллекционеров, музеев, знатоков, миллионеров, психоаналитиков и всякого рода интерпретаторов.

Это был навоз его бессознательного.

Это был компост его изворотливости.

Это был кал его непоседливости.

Это был кизяк его хитроумия.

Это был помёт его неспособности уйти из общества.

Это был треш его гения.

Чтобы этот мусор хорошо продавался и находил привлекательные вместилища, чтобы он вызывал шумиху и получал признание, Сальвадору Дали необходимо было взять в союзники силы, многократно превосходящие его возможности и умения.

Капитал, Власть, Государство, Фашизм, Психоанализ, История, Атомная Бомба, Советский Союз, Америка, Сюрреализм, Культура, Авангард, Ядерная физика, Метафизика, Тотальная Война, Модернизм, Коммунизм, Искусство, Революция, Контрреволюция — вот разные названия этих сил и двигателей.

Но следует подчеркнуть: никто не берёт себе в союзники более сильного без того, чтобы не сделаться вассалом, прислужником, рабом этого сильного.

Даже если подчинение случается незаметно и бессознательно, всё равно результат — подчинение.

А ведь именно о бессознательном беспрерывно болтал Сальвадор Дали.

Но мало ли кто действует, подчиняясь своему бессознательному.

В любом случае: подчинение есть подчинение, и оно хуже лепры и сифилиса, хуже рака и ожирения, хуже 27 цирроза печени и слабоумия.

Сальвадор Дали это прекрасно знал.

И он подчинился совершенно сознательно.

А из бессознательного он сварганил свой самый любимый розыгрыш, водевиль, хохму, примочку, прибамбас, стёб.