Вечное возвращение Сальвадора Дали

Драки Дали и Галы

В поздние годы Дали страдал болезнью Паркинсона, руки его дрожали, он не мог твёрдо держать кисть.

Жизнь показалась ему горькой и мерзопакостной, а Гала — сукой из сук.

Его многолетняя терпимость к блядкам жены была исчерпана.

Кроме того, ему надоели её оскорбления.

Она обзывала его по-русски: «Болтунец!»

Он схватил её за горло и начал душить.

Это был жест, повторяющий жест Бунюэля, который душил Галу в 1935 году, но так и не задушил.

Гала была способна на многое: однажды она сварила в вине своего любимого кролика и съела его вместе с шерстью и всеми внутренностями.

Если люди ей не нравились, она гасила сигареты на их руках.

Однажды в Нью-Йорке она плюнула в лицо Джо Даллесандро, когда он отказался лизать её манду.

Первая попытка удушения Галы Сальвадором Дали состоялась в мае 1968 года в Фигейрасе.

Дали организовывал там свой музей.

А в это время в Париже началось студенческое восстание.

И Дали понял: он всё просрал.

«Вместо того, чтобы херачить этот музей, мне следовало отравить генералиссимуса!» — закричал он, хватая Галу за волосы.

И толкнул её.

Она упала на каменный пол.

Старуха лежала на спине и охала, глядя на Дали глазами окуня, живьём брошенного в кипяток.

Рыбы, умирая, переворачиваются брюхом вверх и всплывают на поверхность: таков их способ падать вниз.

Старуха Гала показалась Дали гнилой рыбиной, которую он жрал всю свою жизнь.

Вторая попытка удушения Галы случилась в 1981 году в Кадакесе.

В это время Дали уже еле держался на ногах.

Гала травила его разными лекарствами.

Она всё ещё испытывала острые приступы похоти и еженощно сношалась с молодым ёбарем из бродвейского мюзикла «Иисус Христос — суперзвезда».

Старая перечница купила этому парню дом в Испании, тратила на него кучу бабла и обвешивала драгоценностями.

Дали не выдержал: начал душить свою кислую бабу, а потом толкнул её — из последних сил.

Она упала, сломав два ребра.

И визжала, как поросёнок перед экзекуцией.

Он от страха за неё обоссал штаны.

Финальные годы их жизни были отвратительны.

А в это время музей в Фигейрасе уже полнился толпами паломников.

Этот полутёмный Диснейленд с сюрреалистическими примочками — невольничий рынок хороших и плохих картин, где дух Вермеера Делфского сношается с американскими чиксами, а призрак Леонардо да Винчи целует себя в гниющую задницу.

Как правдиво сказал Дали: «Я — живое воплощение поднадзорного бреда. И я держу его под надзором сам».

Ему действительно не понадобились легавые: он сам себе был и шериф, и аферист.