Вечное возвращение Сальвадора Дали

Пикабиа

Был ещё такой сюрреалист: Франсис Пикабиа.

В прошлом он был дадаист.

И нигилист.

И авангардист.

И авантюрист.

И гедонист.

И автомобилист.

И юморист.

Карикатурист.

Яхтсмен.

Он рано понял, что Андре Бретон — власть.

Хотя и хочет освободить весь мир.

Но хочет ли власть освободить от власти себя?

Да.

Нет.

Да.

Нет.

Да.

Нет.

Нет.

Нет.

Пикабиа быстро понял, что авангард — труп.

Потому что капитал.

Авангард съел капитал.

Капитал съел авангард.

И вот: труп.

Потому что — яд.

Пикабиа сказал: «Авангард превратился в Дали».

Ещё он сказал: «Если меня вывернуть наизнанку, получится Дали».

Ещё он сказал: «При гниении гений излучает торжество, как Дали».

Авангард совмещал в себе два прелестных явления: нахальство и воровство.

Если б к этому добавилось самоубийство, авангард был бы безупречен и победил себя.

Но авангард не убил себя.

Его убил капитал.

Любое явление постыдно лишь в том случае, если оно не доведено до конца.

Даже перманентная революция должна быть доведена до конца.

А иначе — контрреволюция, и пиздец.

Пикабиа завершил авангард.

Он превратил его в цинизм.

Он превратил его в фарс.

Он превратил его в похабень.

Он превратил его в соблазн.

Он превратил его в вырвиглаз.

В этом смысле он был точь-в-точь Сальвадор Дали.

Но без неугомонности Дали.

Без напористости Дали.

Без пронырливости Дали.

Без обольстительности Дали.

Без маркетинга Дали.

И без Галы Дали.

Пикабиа был слишком независим, чтобы его возлюбила толпа.

В конце концов он остался один.

Одиночество не далось ему задарма — он завоевал его в битве с собой.

Одиночество Пикабиа — не жалкое состояние парии, а тайное господство, сознание своей непостижимой непохожести, за которую надо платить.

В своей комнате в Ницце Пикабиа рисовал голых блядей.

И мракобесную ночь.

И гниющих богов.

И звёздных чертей.

И болотные огоньки.

И фосфоресцирующий срам.

Он испытывал счастье, пребывая с трупом авангарда один на один.

Это наслаждение: выдавливать краску из тюбика, погружать в неё кисть...

Это было — и прошло.

А сейчас Пикабиа — рыночный зайчик, очаровашка, мажор.

Иными словами: труп.

Потому что капитал.