Забытая жена из горного края

Глава 14

— Так, говоришь, у вас набеги? Я запуталась, ты же только сказала, что бриты хоть и предъявляют права на ваш трон, но серьёзных действий давно не предпринимают.

— Так наше королевство состоит из независимых кланов. Мы объединяемся перед общим врагом, но когда угроза минует, начинаем зариться на соседские блага.

— Дикий народ!

— Тётушка тоже так считает. Но при этом королей своих мы выбираем.

— Из самых достойных?

— Скорее из самых старых. В совете другие не заседают.

— И не бывает исключений? Отец не оставляет своего сына…

— Бывает. Сейчас как раз такой случай. Правда, он тоже старик.

— По какому принципу король бритов предъявляет свои права, если у вас выборы?

— Во-первых, его бабка когда-то была дочерью короля.

— Девочка же… даже для нашего мира это был бы сомнительный аргумент.

— А во-вторых, тогдашний совет во главе с королём заняли большую сумму на разработку пары десятков шахт, пообещав расплатиться прибылью или землями. Когда пришло время платить, никто, конечно, не захотел расставаться с землёй, а прибыль… не оказалась ею вовсе. Бриты затаили обиду и вспомнили о своём родстве с нынешним королём. К тому же им удалось купить несколько независимых городов.

— Хороший вопрос, но всё же не к месту. Расскажите о нём.

— Мечтаете попасть к нему в любовницы? Зря! Вы не в его вкусе, — ухватившись за решётку широкой ладонью, он липким взглядом прошёлся по силуэту моей фигуры. Хотел смутить. Мерзавец!

— Кто же в его вкусе? — с искренним интересом спросила я, отчего уже он озадачился.

— Кто-то пофигуристее и поживее. Призраками он не интересуется, — намекнул мужчина на мою болезненную бледность. Дурак, это он меня ещё две недели назад не видел!

— Почему же вы предали своего господина?

— Я никого и никогда не предавал! Это вы — лебезящие скоты, готовые перебежать на сторону врага в любой момент.

— Почему же вы здесь? Почему вас хотят казнить?

— А вы разве не знаете? — усмехнулся он, сверкнув белыми здоровыми зубами. У моих стражников они были жёлтыми, как и у большинства уже встреченных мною здесь людей. — Я проник в личные комнаты местного градоначальника. Это его месть.

— Не следовало заходить туда, куда вас не приглашали. Это твой господин тебе велел?

— Зачем он вам? Почему вас так интересует Чёрный дракон? — он склонился ко мне, желая заглянуть в глаза и найти ответ.

— Время! — раздался крик позади, что словно камень разбил хрусталь момента, отчего острые осколки посыпались мне на нервы.

— Хотите узнать о нём? Купите меня! — рыкнул он, прежде чем к его двери подошли пять стражников, а те, что привели нас сюда, теперь уже провожали нас прочь.

Я оборачивалась, чтобы разглядеть его. Ситуация была патовая. Мужчину сейчас казнят или купят. Хотя, скорее — казнят. Он ведь сопротивлялся, словно дикий зверь, скинув с себя парочку навалившихся стражников. Стоило ему запрокинуть голову, и я увидела, как на шее мелькнул серебристый ошейник. В то время как один из стражников, менее щепетильный, ударил плоской стороной короткого меча по его коленям, отчего они подкосились, а другой рукояткой ударил мужчину по затылку, оставляя алый след на своём оружии.

— Прошу, быстрее, госпожа. Скорее. А то, не приведи Мать Сущая, или освободится, или вас здесь увидит главный, ему не понравится, что я… вас пропустил, — отводя взгляд, поторапливал нас тот, что получил свою мзду. И чудилось мне, что дело в главном — он не хотел делиться с начальником караула.

Моргана, подхватив меня под руку, тащила прочь, а я то и дело оборачивалась, чтобы понять, насколько его покалечили. Похоже, что преступника рассчитывали продать. Глубоких ран никто не нанёс, но вот глаза… Они пылали яростью, я ощущала это даже в другом конце тёмного коридора.

— Идём отсюда скорее…

— Нет, я хочу посмотреть на торги.

— Ну что за блажь, Лин?

— Не знаю, тётушка, но мне кажется, если я позволю ему умереть, муж мне этого не простит.

— Муж, муж… он про тебя не помнит вовсе!

— Он предпочёл забыть, но так не может продолжаться вечно. Наш брак благословлён Матерью Сущей, а это значит, что он не сможет взять другую в жёны, пока я жива. Муж приедет за мной. А ведь наши отношения и без того не зададутся: мой отец предал его, наши страны в затяжном военном конфликте. Мне бы козырь в рукаве, информацию какую-нибудь, хоть что-нибудь, чтобы противостоять ему. И вполне возможно, что из-за смерти этого чужака внимание Чё…

— Тише-тише, не нужно здесь его имени, — оборвала меня Моргана, — я тебя поняла. Пойдём узнаем, кто его купит. Но что дальше-то делать будем? Ты что, хочешь его перекупить? Дяде не понравится, что ты будешь тратить деньги на такие жалкие покупки, не говоря уже о том, что он может не дожить до того, когда ты сможешь выкупить его. Некоторые покупают преступников для весьма специфичных забав… Дикари! — брезгливо передёрнула она плечами.

Я покосилась на тётушку с сомнением. Я могла бы его купить прямо сейчас. В конце концов, у меня припрятан ещё один кошель, но сколько стоит его жизнь? Готова ли я заплатить эту плату? И надо ли мне это? Наверняка, можно найти другой путь, чтобы собрать хоть какой-то компромат на супруга перед встречей с ним. Вопрос теперь в другом: что нашепчет мне совесть? Моё человеколюбие? Мои принципы? Неужели, я позволю убить человека или продать его в рабство? А если он — убийца и разбойник? Сознание тут же подкинуло мне найденную заводь, где покоятся несчастные. Если он — такой же, хочу ли я его спасать? Нужно было спросить, убил ли он кого-нибудь! Но был ли ответ правдой?

Выйдя на улицу, мы затесались около помоста, на который через некоторое время вышли несколько богато одетых господ. Рядом был простой люд, что тихо шептался, строя догадки. В толпе сновала худая разносчица, продавая подобия калача за полум, а позади то и дело кашлял старик. Ему бы дома лежать, но нет, он жадно сверкал своими выцветшими глазами в сторону помоста, облокотившись на старую клюку.

— Ну когда же уже начнётся?! — недовольно кричал он, при этом для пущего эффекта ударяя палкой о каменную кладку.

Градоначальник же оказался мужчиной средних лет. Импозантный, в аккуратном не вычурном костюме, умеющий себя подать. Он не суетился, не спешил, спокойно ожидая, когда возбуждённая толпа стихнет.

— Ты знаешь кого-нибудь? — поинтересовалась у тётушки, с любопытством всматриваясь в богачей.

— Нет, что ты?! Откуда?! Ты же знаешь, твой дядюшка не любит, когда я спускаюсь к гостям. Я ему никто[АШ1] …

— Но если приглядеться? — кинула я на неё взгляд из-под опущенных ресниц.

— Справа — глава клана Макмерти — хитрый лис, и ему здесь не место. Стернак — независимый город. Рядом с ним стоит Грудер, хороший мужчина, достойный. Он покупает нашу шерсть, его ткацкая фабрика расположена где-то в пределах города. Ткань у него выходит изумительная! Я всегда стараюсь брать только её, ничем не уступает привезённым из-за моря отрезам.

— Мы продаём шерсть? — не отходя от темы, я решила сразу уточнить несколько моментов.

— Конечно! Наши овцы превосходны! Грудер не раз хвалил наши отары.

— Почему в таком случае мы сами не делаем ткань?

— Это же нужна фабрика, красильня… столько мороки! Благородным господам это не пристало!

— Интересно, — взяла я на заметку, впиваясь взглядом в представленного мужчину, особенно тщательно запоминая его. За разглядыванием я не заметила, как толпа взъярилась, когда на помост вывели приговорённого, а после медленно успокоилась, с жадным молчанием всматриваясь и вслушиваясь в каждое слово, обронённое градоначальником.

— Найдётся ли среди нас тот, кто даст ему искупить свою вину тяжёлым трудом? — его взгляд обратился в другую от нас сторону. Там было ещё одно небольшое возвышение, на котором стояли богато одетые граждане. К моему удивлению, я не могла сказать, что там только мужчины. Наоборот. Женщин, на первый взгляд, было столько же, и все они с определённой долей скуки и интереса смотрели на приговорённого. Вот только он стоял, широко расставив ноги, не смотря ни на кого, словно мысленно был далеко отсюда. А тело? Это только бренная оболочка.

— Гордец, — фыркнула я.

— Был бы поумнее, то смотрел бы на богачей, ища того, кто выкупит его и будет к нему добр. Хотя… будь он умнее, то и вовсе не занялся бы тем, что привело его на плаху. Посмотри, как палач довольно трогает пальцем остриё своего меча, — проговорила тётушка, концентрируя моё внимание ещё на одном важном человеке на помосте.

Он стоял в стороне, не привлекая внимание, на нём был чёрный колпак-капюшон, а в руках лежал тяжёлый длинный меч. Тот засверкал, стоило солнцу подняться выше из-за городских домов, и народ на площади ахнул, словно это было не просто оружие, а он — не простой палач, а посланник матери сущей.

Не веря в совпадения, я послала мысленную похвалу градоначальнику. Время подобрано идеально. Народ требует зрелищ и, похоже, регулярно их получает! Вон, как тот довольно улыбается. Богачи тоже воодушевились, зашептались, и в воздух взлетела рука с первой ставкой.

— Ну что же… его не казнят.

— Почему ты так думаешь? Сейчас узнаем, на что Броуди ставит, — тихо выдохнула, чтобы услышала только я, тётушка. — Мерзкий тип, не удивлюсь, что он сделал ставку, чтобы увидеть его смерть.

Пока я удивлённо уставилась на родственницу, её слова подтвердились.

— Десять пенни на то, чтобы палач медленно отсёк ему голову…

Я брезгливо передёрнула плечами, с недоумением вглядываясь в толпу, слыша, что оттуда раздаются одобрительные крики.

— Разве так можно?.. — мой вопрос остался без ответа. Хотя, если быть честной до конца, я видела не только ликование в толпе, но и сострадание, презрение, жалость.

— Пунд за его жизнь! — дала пожилая женщина, навлекая на себя недовольный взгляд Броуди.

— А это кто? — шепнула на ухо тётке.

— Не знаю…

— Хозяйка борделя, — прошамкал старичок, что с восторгом смотрел на помост. Тётушка брезгливо поджала губы, а я хмыкнула. Это она для личных нужд его прикупить желает или для общего пользования? Истеричный смешок сорвался с моих губ, а приговорённый словно этого и ждал; впервые перевёл взгляд на толпу, безошибочно находя моё местоположение.

Цена за него выросла до пяти пундов.

Я старалась не поднимать глаз, ведь как только я делала это, то встречалась с его настойчивым взором. Люди вокруг то и дело оглядывались на меня, но, видя, что я не отличаюсь преимуществом в виде внешности или богатой одежды, теряли ко мне интерес. И вот настал решающий вопрос.

— Есть ли ещё желающие поднять ставку? — голос градоначальника звонко разнёсся над площадью. Последняя ставка была за высоким господином.

— Выглядит достойным, — протянула я, обращаясь к Моргане, при этом глядя на старика. — Может, ему нужен охранник?

— Проводит бои до смерти, — довольно похоронил мои мечты старик.

— Да что же это за город такой?! — в сердцах воскликнула я.

— Свобода стоит дорого! — взгляд старика стал осмысленным, а голос — глубоким, отчего у меня аж дыхание спёрло. — Независимый Стернак, чтобы не оказаться во власти какого-нибудь ушлого интригана, должен себя обеспечивать.

— Он кого-нибудь убил?! — громко вскричала я, а народ на площади от удивления замер, оборачиваясь, словно волна на море.

Градоначальник удивлённо повёл взглядом, но с такой же вежливой улыбкой, как до этого говорил с богачами, ответил и мне:

— Этого нам неизвестно. Нам удалось обойтись без жертв, когда мы его схватили, госпожа?..

— Лин, — ответила я, а он довольно хмыкнул. — Шесть пундов! — крикнула, давя в душе жабу, что буквально задыхалась от такого расточительства.

— Ты что делаешь?! — в тихом шёпоте задохнулась тётушка.

— У вас есть такие деньги? — одновременно уточнил градоначальник.

— Проверим? — уверенно встретила я его взгляд.

— Есть ещё предложения? — выдержав паузу и обведя взглядом богатеев, он с широкой улыбкой обратился ко мне: — Продано госпоже Лин!

— Чужачке?

— Вот этой?! — возмущённые возгласы тут же послышались с разных сторон.

Ко мне поспешили стражники, в то время как и Каллум, подхватив нас с тётушкой, споро принялся толкать к ним навстречу.

Толпа — словно море пошло рябью, а после и вовсе стал нарастать вал.

Никто не любит чужаков, никто не любит тех, кто лишает удовольствия, нельзя с такими деньгами бродить в толпе…

Становилось понятно, почему богачи стояли отдельно в оцеплении стражников.

Моя глупость меня поражала. Оглядываясь назад, я видела гневную толпу, с которой молниеносно стирались лица. На удивление, старик, стоявший рядом, оказался самым умным и исчез, когда запахло жареным.

Моргана испуганно сжимала мою руку, а Каллум хмурился. Стражники не успевали дойти до нас.

Да какого чёрта?! Злость захлестнула меня, а вместе с тем в голове созрело заклинание. Резко развернувшись, я выставила вперёд руку; воздушная стена медленно нарастала между мною и толпой. Удивление на их лицах при столкновении с преградой моментально охладило пыл.

— Магичка… магичка! — одобрительно зашептала толпа, отступая.

— Сильные маги — редкие гости в наших краях, и мы вам всегда искренне рады! — стоило нам зайти в ратушу, как градоначальник приветствовал меня, с большим, чем мне хотелось, интересом впиваясь в меня цепким взглядом. — Пройдёмте, оформим вашу покупку!