Забытая жена из горного края

Глава 27

«Как эффектно привлечь к себе внимание? Устроить скандал? Глупо. Раз магия на моей стороне, то ею и будем пользоваться», — я мысленно потирала руки, наблюдая, как из подвала поднимается и устремляется к небольшому кристаллу на стене золотистая жила.

Артефакты создавались в том числе и для тех, кто лишён дара, или чьи способности были весьма ограничены. В своё время этот замок был настоящим чудом — продвинутым, почти «умным домом», где обычные люди могли жить в комфорте. Здесь было освещение, отопление и, судя по сохранившимся контурам, даже вентиляция. Эти артефакты Лин и её мать подпитывали как могли, поддерживая жизнеспособность замка. А если судить по количеству магических каналов, что протекали от сердца, то я была уверена — в Орлиной Верности скрыто ещё немало интересного.

— Воздух — это моя ладонь, касающаяся рассветного артефакта, — прошептала я, направляя силу к кристаллу. Наверняка, если подойти и коснуться, было бы проще, но я же маг… простота для меня должна значить иное. Да и вышло эффектно.

Слуги, сновавшие по залу, удивлённо вскинули головы, когда кристалл слегка повернулся, выпуская золотистый луч. Тот отразился от второго кристалла, спрятанного на противоположной стороне, затем — от третьего, четвёртого… Луч за лучом разносились по залу, перескакивая с одного резонатора на другой.

Под высоким сводчатым потолком вспыхнул мягкий свет. Словно ожившая звёздная сеть, он охватил центральный купол, медленно озаряя его. Тени от массивных колонн растворялись, а барельефы на стенах начинали проступать с невиданной ранее чёткостью. Люди замерли, поражённые. Некоторые — так и вовсе приоткрыли рот. В зале повисла благоговейная тишина, нарушаемая только треском дров в камине.

Я же тем временем недовольно поджала губы. В свете факелов была своя неуловимая романтика, что скрывала грязь, копившуюся по углам, пыль на стенах; не было видно, как коптит камин, да и о росписи на потолке не было и речи. Теперь же я возмущённо сверкала взглядом, гадая, как можно не любить такой замок и запустить его до такой степени?! Кому вырвать руки за такую грязюку?!

Но поняв, что удивлённые лица оборачиваются ко мне, пришлось спокойно улыбнуться в ответ, не показывая истинных эмоций. Если сейчас испорчу всем ужин, я никому не сделаю лучше. В идее совместного ужина лорда с приближёнными я видела много плюсов, правда, не сейчас, когда хотелось громить и ругаться, но выбирать не приходилось.

Я не стала ждать и уверенно направилась к столу. Арчибальд плавно отстал. Умный всё же маг мне достался, надеюсь, судьба не скоро нас разведёт. В разлившейся вязкой тишине я с явным удовольствием медленно скользила взглядом по лицам присутствующих.

Вон те две девицы, что совсем недавно щебетали о мужских достоинствах, теперь смотрят с испугом. Женщина с огромной тарелкой, на которой красовался неощипанный лебедь, — с трепетом. А рыжеватый стражник — с зарождающимся уважением. Правильно. Магия дана не всем, и такая демонстрация не может остаться незамеченной. Пусть смотрят. Пусть видят свою леди, не зря я не торопилась сюда, давая своему телу окрепнуть, освоить письменность и заклинания. Я чувствовала себя почти настоящей Эйлин Йолайр и знала, что они видят молодую полную сил магичку.

— Добавьте ещё пару приборов, — спокойно произнесла я, подходя к столу. — Со мной будут ужинать кузина Давина, тётушка Моргана и Кенай.

— Но… — одна из девиц на вылет из моего замка решила по глупости возразить, но была остановлена острым локтем в бок от своей подруги.

— Да, конечно… леди Йолайр, — поспешила вставить вторая, видимо, обладающая хотя бы крупицей здравого смысла.

Пока первая металась взглядом между мной и столом, вторая, оставив тарелку, дёрнула подругу за юбку и, кивнув в сторону выхода, быстро ускользнула из зала. И вовремя — как раз в этот момент с громким смехом и гулкими шагами вошли десяток мужчин: крепких уверенных в себе воинов. Они весело подначивали друг друга, не стесняясь с размаху хлопнуть товарища по плечу. И возглавлял их мой дядя.

Заметив меня на пьедестале, освещённую золотистым светом, он замер. Прищурился. Медленно оглядел с головы до самых пят, а затем перевёл взгляд на стены, потянул шею и как будто впервые заметил игру света под сводами. Я молча наблюдала за ним, чувствуя, как в нём борются эмоции, и давала время ему самому принять решение.

Ссора — не лучший способ привлечь на свою сторону верных ему людей. А я видела, что они уважают его, держатся рядом, следят за каждым его движением. Замок без людей — ничто, и разругайся мы сейчас, победителей не будет. Я надеялась, что он это поймёт. Поэтому просто ждала.

Не зря за ним закрепилась слава отважного воина — он не стал долго медлить и, гулко ступая, с решимостью направился ко мне. Я же, не зная, что у него на уме, приготовила заклинание, которому так настойчиво обучал меня Наар… просто на всякий случай. Ведь выражение лица дяди было отчаянно-пугающим.

— Не припомню, чтобы при моей жизни этот артефакт светился так ярко. Похоже, ты постаралась на славу, — с трудом подавляя раздражение, произнёс он.

— Благодарю, дядя, — спокойно ответила я, давая ему возможность задать тон разговору. Мне нужно было понять, о чём он думает.

Мужчина нахмурился, будто собирался что-то сказать, но передумал. Осмотрел стол, заметил лишний прибор, затем снова перевёл взгляд на меня.

— Магия, свет, пьедестал... — буркнул он, — ты — словно королева у трона.

— Я всего лишь наполнила замок силой, и он с радостью принял её, вот и всё. А что касается пьедестала… так это вы задали тон. Я вам благодарна, с радостью отужинаю здесь сегодня. Дорога была дальней, да день насыщенный. Я погляжу, у вас тоже… Тренировки — важная часть воинской подготовки, — я изо всех сил старалась не морщить нос, но не заметить амбре пота не могла. Эти мужчины хорошо выложились сегодня физически.

— Женщина не должна так говорить, — нахмурил он брови, недовольно сверкнув взглядом.

— Но магу можно, — ответила я с мягкой улыбкой, изо всех сил стараясь не сорваться. Вода камень точит. И я ещё обточу этого старого вояку. — Я собираюсь восстановить замок. Сделать так, чтобы у нас снова были тёплые залы, полные еды, довольные люди, сильные стены. А если для этого мне нужно немного пополнить список моих обязанностей — что ж, пусть будет так.

— У нас и так всё это есть.

— Только отчасти. Будет лучше!

Он хмыкнул, не скрывая усмешку, и чуть покачал головой.

— А что будет, когда проклятие вернётся?

— Оно не вернётся, дядя, — в моём голосе неожиданно для меня прозвучал лёд. Почему он вспомнил про проклятие? Угроза ли это? Я мысленно гадала, прищурившись в ответ, прекрасно помня, что тот, кто проклял Эйлин, не разоблачён.

— С чего такая уверенность?

— Ты, может, не поверишь, но я — хорошая магичка. Потратила много времени, чтобы изучить суть проклятия, и смогла его снять.

— Соглашусь, — вставил свои пять копеек Арчибальд. Он не стал стесняться, занял отличное место за длинным столом и теперь медленно попивал напиток из старинного кубка. — Леди Йолайр — очень сильная магичка. Посмотрите на эти своды. Думаете, это мелочь? Большинство магов выдохлись бы после такой активации. А она даже глазом не моргнула. В вашем роду вспыхнула новая звезда — яркая и достойная, что принесёт славу всему роду.

Дядя прожёг его взглядом, но спорить не стал. А я, в свою очередь, мысленно поблагодарила Арчибальда: в нужный момент — нужные слова.

Лёгкий стук каблучков и шелест ткани отвлекли внимание: с верхней площадки спускалась его жена, облачённая в бархат и золото, а за ней — пара младших детей. Только теперь я заметила, что Давина с Морганой уже давно стояли у лестницы, словно притаились, слушая, а вот Кенай с восторгом осматривает зал. Её детское любопытство всегда радовало меня.

У нашего разговора становилось слишком много свидетелей.

— Давайте, дядя, отложим разговоры и разделим еду, — с лёгкой улыбкой предложила я и уверенным жестом указала на стол, не оставляя сомнений, куда именно его направляю.

Он хмыкнул, но спорить не стал. А вот его жена заметно покраснела — недовольство вспыхнуло на её красивом лице, ей с трудом удалось промолчать, и то только от того, что дети, ринувшись к столу, где, видно, и до этого трапезничали, задели служанку, которая только зашла в зал с огромным подносом, уставленным доверху кружками с пенистым напитком.

Поднос опасно качнулся, одна кружка съехала на край под дружный протяжный вздох. Время словно остановилось, все забыли про наш разговор, приковав своё внимание к тому, как брызги пены капают на каменный пол. Кружка кренилась, а вместе с ней — и весь поднос. Я, взмахнув рукой, молниеносно остановила кружку, сама себе удивляясь, что вновь получилось направить магию без слов, одной силой мысли.

— У вас тут весело, — попыталась с лёгкой улыбкой разрядить обстановку, когда десятки взглядов вновь сошлись на мне. — Надеюсь, пиво крепкое, не зря спасла.

— А то, — хмыкнул дядя, более благосклонно глядя на меня.

Дети засмеялись, отвлекая внимание, а слуги закивали, забирая у служанки посуду. Жена дяди — всё ещё напряжённая — выпрямилась и повела плечами, словно сбрасывая с них груз раздражения. Она грациозно опустилась в кресло рядом с мужем, изо всех сил делая вид, что происходящее её не задевает. Но когда Моргана гордо прошествовала ко мне под руку с Давиной, тонкая белая кожа жены дяди покрылась пятнами, а ладони судорожно сжали ложку.

Дядя уселся с тяжёлым вздохом, опёрся локтями о стол и оглядел гостей:

— Ну что ж… раз у нас такой вечер — пусть будет ужин, — он кивнул кому-то из слуг. — Подайте горячее и наполните кружки. Выпьем… за нашу леди! — язвительные нотки всё же скользнули в его голосе, ну и чёрт с ним. Сегодня и это — уже победа.

— Мы здесь никогда не сидели, — с восторгом прошептала Давина, — по правде, никто из братьев и сестёр не сидел здесь. Только родители. Странные ощущения… — взволнованно болтала кузина. — Матушка недовольна. Ох, Лин, что же ты наделала?! Она же нам этого не простит.

— Давина, ты не должна переживать. В своих рассуждениях ты упускаешь главное, я — твоя леди и их, — веско произнесла в ответ. — Нужно волноваться, чтобы я не проявила недовольство. Ешь, — положила ей на тарелку кусок мяса, видя, что она удивлённо хлопает ресничками.

На самом деле, ужин вышел странным. Я чувствовала себя музейной статуэткой: кто-то разглядывал меня исподтишка, с трепетом; кто-то — открыто, с брезгливостью; а кто-то — словно оценщик на торгах. Может, поэтому, а может, из-за недожаренного мяса, но еда попросту не шла в горло. Я хоть и улыбалась, но едва притрагивалась к пище, изредка делая мелкие глотки пива. Пожалуй, только Моргана наслаждалась вечером и нашим расположением, гордо окидывая взглядом зал.

Когда основная трапеза подошла к концу, а пиво ударило в головы, кто-то потянулся к крутару, а кто-то — к аппетитным формам молоденькой служанки, которая, кажется, вовсе не была против такого внимания. И всё это под одобрительные улюлюканья дяди. Он уже забыл обиду на меня и вовсю размахивал птичьей ножкой в руках, подбадривая своих воинов.

То ли от усталости, то ли под действием крепкого пива, я не возмутилась их разнузданности, а только усмехнулась, продолжив наблюдать и слушать.

Кто-то начал петь, ужасно фальшивя, кто-то спорил о том, чьё оружие длиннее — меч или чувство собственного достоинства, а кто-то увлечённо объяснял соседу, как именно следует незаметно грызть овсяные лепёшки, сидя в засаде.

Женский визг разбил моё мирное настроение и тут же притянул к девице мой взгляд. Служанку зажимал вояка. На глазах у всех, в моём замке.

Девица отбивалась, и перед глазами у меня мгновенно вспыхнула алая пелена. В следующий миг негодяй отлетел к дверям, подхваченный мощным воздушным потоком. Я даже не подумала — просто встала и направила заклинание. Поднимаясь из-за стола, я недовольно уставилась на него.

Зал вновь застыл в вязкой тишине. Только гул собственного возмущённого сердца отдавался в ушах. Воин, опираясь на стену, медленно поднялся. Его шатало, на лбу уже выступила кровь, но… он улыбался — широко и с явным восхищением. Подняв палец вверх, он показал, что одобряет.

— Ого, как она его приложила!.. — донеслись восхищённые шепотки. — Вот это по-нашему!

— Какой удар!

Вместо возмущения зал взорвался одобрительным улюлюканьем и свистом, кто-то даже ударил кулаком по столу от восторга, расплескав остатки напитка.

— Дикари, — выдохнула Моргана с лёгкой усмешкой, передавая мои мысли с пугающей точностью.