Забытая жена из горного края

Глава 37

Я сидела во главе стола словно на иголках, с трудом притрагиваясь к простой, но вкусной еде.

Было не так волнительно, что меня окружали в основном суровые мужчина нагорья, а вот мимолётно-задумчивые взгляды Арманда напрягали. Первым он не начинал разговор, отдавая должное еде и медленно потягивая эль, что в этот вечер тёк рекой.

Сегодня земля улыбнулась шахтёрам: в породе нашли крупные камни эмрадита. Особенные экземпляры, очень дорогие, именно из таких делают самые редкие артефакты. Арманду бы радоваться; эти камни уйдут в его поставку, но он, как другие, не отдавал им должное, сосредоточившись на своих мыслях.

— Господин Арманд, расскажите ещё, о чём говорят в городах, — любопытно сверкая глазами, поинтересовался мой младший кузен Джеймс. Стукнув мужчину по плечу, он заставил его оставить свои мысли и обратить взор на притаившихся присутствующих. Гости здесь были редки, тем более такие, кто садился с ними за стол, не брезгуя разговорами.

— Говорят, был найден артефакт единения Тарнахов… — невзначай произнёс он. — Интересно, накопители в нём какого размера? Вроде, они были в своё время найдены здесь?

— Да быть того не может! — мужчины тут же переключились, и беседа легла в иное русло. Их глаза блестели, словно перед ними стала оживать легенда из детских сказок. — Все знают, что он давно утерян!

Арманд вновь замолчал, наблюдая, как брошенный им небольшой снежный ком обрастает снегом, превращаясь в лавину. Я тоже навострила уши. Я об этом артефакте ничего не знала. В программе адаптации, которую создала для меня настоящая Линн, о нём не было и слова. Она то ли об этом не знала, то ли не думала, что мне пригодится эта информация.

— А я думаю, что уничтожен! Сгинул вместе с последним единым королём — Фьёрном Благородное Сердце!

— В любом случае об этом артефакте никто не слышал уже четыре сотни лет, если бы он ещё существовал, то им давно воспользовался бы наш король, — хмыкнул один из кузенов. — Я бы с удовольствием на него взглянул. Говорят, в нём самые крупные накопители, правда, Брэдди? Ты же всё знаешь о лучших камнях эмрадита.

Взглянув в глаза управляющего, я на мгновение заметила беспокойство, которое он тут же умело скрыл за беззаботной маской.

— В наших архивах сказано, что это были самые крупные камни из когда-либо найденных. Созданный на их основе артефакт объединял все сердца замков на свободных землях. Это были времена расцвета магии, тогда наши земли были гораздо богаче, но с тех пор много воды утекло. К тому же подчинение — не для наших душ…

— Но при этом объединённое королевство было сильнее, — отпив эль, добавил Арманд.

— Мы и сейчас сильны! — запальчиво проговорил старший кузен, не задумываясь показав накачанный мускул на руке.

— Ваши земли — да, но остальные… Магия покидает ваши дома и детей уже четыре сотни лет. Не сказать, что в мире ситуация иная, хотя у бритов с этим заметно лучше. Больше магов, больше живых сердец в замках. А что у вас? Ваши старейшины — простые люди, как и выбранный король. А если артефакт окажется у бритов?

— А они-то тут причём? Пусть у себя порядки наводят, а к нам не лезут! — послышался голос какого-то из мужчин за столом. Чужаков здесь не любили.

— Род короля берёт своё начало от Тарнахов, — вновь удивил глубокими познаниями Арманд.

— Да в нём нашей крови и вовсе не осталось. Растерялась вся!

— Верно, он только на словах к этому благородному имени примазывается. Алчно смотрит на наши земли! — вновь закипел разговор за столом.

— Я видал его! — добавил со знанием дела один из воинов. — Хрупкий блондин. Такой не мог уродиться от благородной крови Тарнахов.

— В любом случае, мы — свободный народ! И подчиняться никому не будем! — стукнул по столу кружкой Эван, чем вызвал одобрительное улюлюканье. Мужчины вновь наполнили кружки элем и подняли тост за свою непоколебимую свободу. Пена лилась через край, струясь по обветренным пальцам, капая на стол, а на их лицах застыло упрямо-непоколебимое выражение уверенности в собственной правоте.

— Но всё же… Если артефакт единения и правда уцелел... он ведь способен сделать выбор за нас, — Арманд задумчиво водил пальцем по краю кубка. — Соединить то, что было давно разъединено, наполнить магией... Мне вот что интересно, леди Йолайр, а вы какому королевству будете верны?

— Что? — я не ожидала его вопроса и политической подоплёки, которую он нёс.

— Все знают о вашей помолвке с Чёрным драконом. Конечно, говорили, что это всё не серьёзно, ведь вы умираете... Но вы живы! — его взгляд был острым, словно наточенная пика, приставленная к моей шее.

— Звучит как укор, — буркнула я, мысленно распекая Брэдди. Мне нужно знать, кто он на самом деле!

— Не произносите его имя на наших землях! — негодующе прошипел Эван. — Он не явился за нашей кузиной в срок, не утвердил свою супружескую власть, а значит, ваш вопрос неуместен. В наших краях есть такое понятие, как временный брак. Время прошло, и наша кузина изберёт себе достойного супруга, который будет чтить её и защищать земли!

Его запальчивые слова произвели впечатление не только на Арманда, но и на меня. А что, так можно?!

— Помнится, брак вашей кузины благословила Матерь Сущая, — прищурился Арманд. — Это значит, что у Чёрного дракона не будет детей от другой супруги, а у вашей сестры не родятся магически одарённые дети от другого мужчины. А как я погляжу, она — магичка. Мне даже, право, интересно побывать в вашем замке. Когда-то он внушал уважение своей магической мощью.

— Не думаю, что разговоры о моём замужестве уместны, господа, — холодно произнесла я, остужая головы. — Не забывайте о манерах! Я — не ваша собственность! — негодующе поднялась из-за стола, тяжело облокотившись ладонями на его край. — Я — леди Йолайр, властительница этих мест. Думаете, моя постель — тема для разговоров?

Я медленно скользила взглядом по опущенным головам. Разговор смолк, и лишь огонь, не ведая забот, весело трещал в очаге.

— Прошу простить, — медленно пошатнувшись, поднялся и виновато поклонился мне Арманд. — Мой вопрос был неуместен. Я — всего лишь глупый купец, не знающий этикета, простите меня, леди Йолайр, и не сердитесь. Любопытство и крепкий эль — лучший во всем нагорье — развязали мне язык, но этого больше не повторится!

Он говорил слегка протяжно, тем самым показывая, насколько пьян. Его синие, словно море, глаза виновато блестели. Вот только мне виделось, что мужчина играет. Как он умело подбирает слова, как одна только похвала местного эля вызвала улыбку на мужских лицах, что тут же позабыли его разговоры о королях и о том, кому я должна служить.

— Понимаю. Эль здесь и вправду лучший! — решила я поддержать его ухищрения. Мужчина, как-никак, обогатил мою казну. Вот только взгляд мой был холоден, и он это видел.

— Не серчайте…

— Спокойной ночи! — не стала продолжать разговор. Спор был не выгоден и опасен, а потому я предпочла уйти, понимая, что он прекратит расспросы.

На следующее утро мужчина со своими людьми уехал, и Брэдди облегчённо выдохнул, отдавая мне всё своё внимание. Я своими глазами увидела шахты, ужаснулась условиям работы и дала себе зарок — обдумать возможные улучшения. А чтобы не только у меня болела голова, велела заняться этим и Брэдди. И через два дня, взяв свою долю с продажи эмрадита и прихватив женщин, которые будут работать в замке, я вернулась домой.

Стоило мне заехать в ворота, как я сразу обратила внимание, что стражники более собраны, чем обычно. А тренировки на ристалище продолжались, хоть солнце уже было в зените. Предчувствие, переходящее в твёрдую уверенность, что всё это неспроста, стремительно утверждалось в душе.

— Дядя, что происходит? — спрыгнув с лошади, я первым делом обогнула донжон и поспешила к казарме и ристалищу около неё. Как я и предполагала, мой родственник был там.

— С возвращением! — лениво откликнулся он, не отрывая взгляд от схлестнувшихся в поединке воинов. — Джон, резче работай, резче! Ничего не происходит, тренируемся…

— Дядя, — рыкнула я, — я ещё ни разу не видела, чтобы стражники на воротах были так сосредоточены. Не говоря уже о том, что караул увеличен. Что происходит?! Не заставляйте меня напоминать, что врать своей леди нельзя!

— Настырная же ты, — раздражённо перевел тот взгляд от ристалища ко мне, — не женские вопросы задаёшь, племянница!

— Считайте, что леди — это мужчина в юбке. Так что не заставляйте меня повторять вопрос в третий раз.

— Чтоб тебя! — рыкнул он, подставляя мне локоть. — Птичка донесла, что старейшины собираются. Этот прохвост — король бритов — вновь решил заявить права на наши земли.

— Права? На наши земли? — эхом переспросила я.

— Ну вот! Говорю же, не женское это дело! Вон, как побледнела… Его отец уже пытался, но там случилось вторжение тарсов. Они и нас помяли, тогда пришлось объединиться с бритами. Мы им задали жару!.. — мечтательно улыбнулся дядя, вспоминая былые времена и свою молодость. — Но с момента последнего знатного сражения прошло уже десять лет. Давно хороших битв не было, только соседские набеги, право, даже скучно. Пришло время размяться, разогнать кровь, да помериться силой! — воодушевлённо оскалился он. Ни грамма испуга, только отчаянная бравада, да мальчишеский запал.

— Но это ведь ещё не точно? — с нажимом спросила я.

— Пока старейшин не созывали… — недовольно согласился он.

— Будем молиться Матери Сущей, что и не созовут!

По упрямо вздёрнутому подбородку дяди я поняла, что молитвы у нас будут разные.

Дядя подкинул мне тревожных предположений, но они не были главными. Внутри меня ворочались мысли и тревоги, о которых я до поры до времени предпочла не думать: моё замужество и дитя, которое мне необходимо.

Дитя… эта мысль была сладко-заманчивой. От неё щемило сердце, в душе растекалось тепло, а на кончиках пальцев зудело желание коснуться нежной детской кожи и вдохнуть родной аромат. Я сознательно запрятала эти мысли как можно дальше, давая себе время привыкнуть к этому миру и навести порядок в доме, но теперь, когда Арманд сковырнул печать… запертые внутри меня желания рвались наружу.

А потому пора напомнить супругу, что он женат, а себе, что я — жива!

Я не стала долго мудрствовать. С тревогой и дрожью в пальцах написала письмо. Короткое, может быть, сухое, но обозначающее мою позицию. Я жива и умирать не собираюсь, а потому желала бы, чтобы наш брак был скреплён.

Мысленно я дала ему месяц на ответ, но даже через полтора не получила письма.