Забытая жена из горного края

Глава 38

— Вы уверены, леди, что это стоит охранять? — с сомнением протянул мальчонка.

— Да! Это очень важный овощ. Он даёт много сил, не говоря уже о свойствах…

— Каких свойствах? — его карие глаза заблестели жадным любопытством, и мои кусты картофеля больше не казались ему сорняком.

— А ты умеешь хранить секреты? — лукаво поинтересовалась я у него.

— Ещё бы! Я — могила! — клятвенно заверил он меня, но я-то неспроста его выбрала.

Из всех мальчишек в замковом дворе Финли был первым сплетником, болтуном и выдумщиком. Но, к моему удивлению, его простое дружелюбное лицо и незамысловатые речи производили впечатление, и ему верили.

— Этот овощ укрепляет здоровье, пробуждая силы, которых не было! Видишь, как замок преобразился? Я вливаю в него много сил, а все потому, что у меня их излишек. И именно картофель мне их так много даёт!

Мысленно я себя упрекнула. Вру пацану, ведь картофель созрел недавно, но дело было сделано. Я видела по его глазам, что моя история обрастает новыми подробностями, и вскоре о чудо-овоще будут знать все в округе.

Оставив его за спиной сторожить мой сад, я довольно потирала руки.

Местные оказались ещё теми консерваторами и не спешили приобщаться к новым продуктам питания. Даже Ровена отказалась готовить мне картофель, заявив, что на её кухне не будет мёртвых даров. Ведь, по её мнению, под землей царство мёртвых, и клубень этот — их лакомство!

Её даже не убедило то, с каким удовольствием я уминала жаренную картошечку, которую пришлось собственными ручками готовить до румяной корочки на сковородке. Она только брезгливо поджимала губы и молилась за мою жизнь Матери Сущей, а когда я закончила и оказалась живее всех живых, заметила, что это только потому, что я — маг! Тут я поняла, что её не переспорю, и пошла на хитрость…

Конечно, Финли не заставит местных уминать мою картошку, но идею им подарит. Мне осталось только ждать.

— Ты почему такая довольная? — Давина придерживала за поводья рыжую и пегую лошадей, дожидаясь меня.

Прогулки по вересковым полям стали частью моей рутины. Мне нравилось мчаться навстречу ветру, чувствовать его касания на своём лице и в волосах.

— Я знаю способ, как заставить местных полюбить картофель, — подмигнула я, принимая из её рук поводья пегой лошадки. Мы с ней нашли общий язык.

— И как же?

— Финли мне в этом поможет! — вскочив на лошадь, я отметила, что у меня это вышло изящно. Время — лучший учитель, три с половиной месяца, пролетевшие в этом мире, не прошли для меня даром.

— Он же врун, — хмыкнула с сомнением кузина, трогая свою лошадку вслед за мной.

— Ты это знаешь, я знаю, а вот остальные верят ему. Так что вскоре каждый в наших деревнях будет знать о выдающихся свойствах картофеля, который я так тщательно охраняю.

— Не понимаю… ты же поставила ребятню его охранять, так что его всё равно никто не будет есть. Или ты будешь раздавать?

— Нет. Его у меня украдут…

— Что?! Да кому такое только в голову взбредёт?! Посягнуть на сад собственной леди!

— Не беспокойся. Храбрец уже есть, я подговорила Кенай, — подмигнула я, а после, не дожидаясь новых вопросов, пустила лошадку вскачь.

— Так вы — хитрюшка, леди Йолайр, — игриво заявила Давина, догнав меня около небольшого озера.

— Без хитрости никуда, моя дорогая кузина. К тому же помнится, на прошлой неделе, когда к тебе заявился свататься Томми, сын семейства Лохмейров, ты так удачно заболела… На все три дня, что он у нас гостил.

— Я видела его всего раз, а он сразу жениться надумал. Не хочу! К тому же у меня была горячка… — лукаво блеснула она взглядом, расплываясь в широкой улыбке.

— Которую не смог вылечить наш маг? Как ты уговорила Арчибальда закрыться вместе со своим учеником в выделенных покоях и заявить, что они проводят эксперименты?

— Увы, этот секрет я не выдам… иначе у меня не останется козырей против мага, — подмигнула она.

— И после этого ты мне говоришь, что я — хитрюшка?! — переглянувшись, мы дружно рассмеялись и подвели лошадей, держа за поводья, к водопою.

Кузина всё громче говорила: «Не хочу!», зная, что я поддерживаю её. За то время, что я была в замке, она трижды получала предложение и трижды отказывала. Дядя бесился, но был не в силах что-либо изменить. О красоте Давины шептались на много миль вокруг, и эти слухи вели гостей к нашему замку. Только в последнее время я стала замечать, что гости заглядываются не только на кузину, но и на меня.

Мои волосы обрели живой блеск, стали плотными и густыми. Фигура так же стала более женственной, об этом говорили наряды, что разительно отличались от того, что я носила первоначально. У меня появились аппетитные округлости. Кожа осталась такой же белой, вот только изнутри теперь светилась перламутром.

Стали говорить, что если Давина — это солнце, освещающее своим светом день, то я похожа на луну, мягко сияющую в ночной тиши.

Мужчины заглядывались на меня… И я всё чаще стала к ним присматриваться, надеясь, что моё сердце замрёт, а потом неистово забьётся, пронзённое стрелой любви.

Мой супруг не отвечал на письмо, что толкало меня к выводу: он не желает меня. А мне нужен был ребёнок, чтобы моя душа окончательно привязалась к этому миру. Я могла отправиться на его поиски, но нужно ли это?! У меня было столько дел на своих землях, чтобы ещё гоняться за огнедышащим ящером, который если бы пожелал, то преодолел бы разделяющее нас расстояние за пару дней…

— Ты простишь мою мать? — неожиданно задала вопрос кузина, выводя меня из умиротворения.

— Она тебе писала, — констатировала я, взглянув на нервничающую девушку. Давина теребила кончик косы и старалась не смотреть на меня.

— Да. Столько внимания от неё я ещё никогда не получала, как за те два месяца, на которые ты отправила её в ссылку.

— Думаешь, она изменилась?

— Матушка-то? Нет, конечно! Но каждый ребёнок хочет, чтобы его любили, — взглянула она на меня с затаённой болью в глазах.

За два месяца я сменила половину прислуги, заменив лентяев на трудолюбивых и верных мне людей, но всё равно ещё побаивалась Катрины. Неделю назад на охоте были найдены останки женщины, Арчибальд считал, что это Мораг, и я ему верила. Женщину убили и бросили в лесу, в надежде, что звери съедят её, вот только те её не тронули, а мы нашли. Как бы я ни выкорчёвывала из собственного дома заразу, гниль где-то притаилась, и я боялась, что, когда Катрина вернётся, начнёт разрастаться вновь. Готова ли я к этому?

— Мне жаль, Давина, но я пока не готова дать ответ.

— Понимаю. Поэтому ты отправила папеньку наводить порядки на границе владений?

— Я отправила господина Йолайр, потому что он — мой лучший воин! — произнесла я с тем же пафосом, с которым отправляла дядю на границу. — Но на самом деле за те полтора месяца, что он готовился к военным действиям против бритов, я порядком устала от его речей, от ненависти, от желания крови… Хочет размяться и помахать мечом, пусть разберётся с теми, кто ворует наших овец. Пропадают-то они не по одной штуке, а десятками. Такими темпами нам по весне некого будет стричь! Глядишь, и ненависть поубавится. Я ведь не хочу войны, Давина.

— Никто из женщин не хочет. Права Моргана, это мужской удел. Так они ласкают свою гордыню, — вздохнула девушка, присев на камень около воды, — но что, если и вправду бриты вторгнутся? Твой муж нас пощадит?

— Муж? Ха! — фыркнула я. — Он предпочёл забыть о моём существовании. Я ведь ему написала, но он молчит.

— Может, тебе к нему поехать? — покусав губы, она нерешительно предложила идею, которая и без того то и дело приходила мне в голову. Приехать, обольстить и сбежать, желательно беременной. У меня будет магически одарённый ребёнок, который точно привяжет замок, а дракон и дальше может делать вид, что меня не знает. Но вот что делать, если бриты действительно нагрянут в эти земли?

— Ты бы поехала? — обратилась я к кузине.

— Никогда! Но ты — не я. Ты могла бы. Ты ведь можешь всё! — её непоколебимая уверенность в мои силы приободрила меня. И по дороге домой я действительно рассматривала план, как бы подобраться к чёрному дракону. В конце концов, в его окружении у меня есть человек, с которым бы я хотела встретиться вновь, и который мог бы меня поддержать в непростом деле — обольщении супруга.

Образ Наара возник внезапно, заставляя гадать, справился ли он со своим заданием и вспоминает ли меня? Поможет ли? А может, его и вовсе не стало. Последняя мысль кольнула иголкой, рождая в душе уверенность в обратном — он точно жив.

Хоть я и отложила принятие решения о возвращении своей изворотливой тётушки, но вот она ждать была не согласна.

Вернувшись в замок, мы столкнулись с Каллумом. Он, как и Грэхем, остался в моей личной охране. Вот только сегодня мужчина был хмур и бледен, то и дело хватаясь за живот.

— Послание для вас, — протянул он желтоватый конверт, слегка помятый в пути.

— С вами всё хорошо? — поинтересовалась я у него, принимая письмо.

— Конечно! — обида, смешанная с мужской глупостью, которую некоторые зовут гордостью, взвилась в нём. И он через боль вытянулся, показывая, что ему всё нипочём.

Я долго вертела в руках конверт, не решаясь сломать печать. Сидя в главном зале перед камином, гадала, что ещё тётушка может мне сказать.

— Надо же, я уже забыла, когда видела твою нерешительность в последний раз! — Моргана изящно присела на лавку рядом со мной. В последнее время она всё чаще проводила время в деревне.

— Как поживает Грант и его милая дочка?

— Чудесно, шлют тебе привет, — слегка зарделась тётушка.

— И только? А может, пора родичей слать, как сделали Лохмейры? Я бы Гранту не отказала…

— Скажешь тоже! — отмахнулась тётушка. — Поздно мне уже!

— У Гранта детей хватает, а в остальном… ты даёшь прекрасные советы. С твоей лёгкой руки дороги там стали лучше, да и местный эль на ярмарке прекрасно пошёл, добавив пару лишних пундов в казну. К тому же я видела, как он на тебя смотрит… — я с выражением взглянула на тётушку. Грант действительно часто провожал её фигуру долгим задумчивым взглядом. Не только мне приходила в голову мысль об их женитьбе. — Его только нужно слегка подтолкнуть. Если хочешь, то я могу…

— О, нет! Ты стала чересчур прямолинейна! — отмахнулась тётушка. — Для леди это, может, и хорошее качество, но не для жены! Я лучше сама! — широко улыбнулась она, и я уверилась, что Гранту от неё не уйти.

В приподнятом настроении я разломила печать и побежала взглядом по ровным строчкам.

«Моя дорогая леди Йолайр. Я знаю, как виновата перед вами, но уверяю вас, что раскаялась. У меня было много времени обдумать произошедшее, я усвоила урок и прошу вас дать разрешение вернуться домой. Мне нужно многое исправить, рассказав правду. Если вы всё ещё держите на меня обиду, то я прошу хотя бы о встрече с вами. Мне есть что сказать о старом проклятие, которое было на вас. Я знаю, кто проклял вашу мать и вас».

Я резко вскочила, пальцы сами сжались в кулак, сминая послание.