Забытая жена из горного края

Глава 33

— Хочешь поехать со мной в Эмру? — поинтересовалась я у Кенай.

Девчонка приходила спать ко мне в комнату, но на этом всё. Она проводила весь день, носясь по двору, а я — по замку, наводя хотя бы первичный порядок. Вечером, когда я ложилась, то буквально падала без сил, оставляя её на волю судьбы, отчего в душе меня грызла совесть. Она тщательно обсасывала мои косточки, грозясь изъесть всё до последней капли.

— А что это? — тут же загорелись любопытством её глаза.

— Это деревня, в которой расположена шахта, где добывают эмрадит.

— Еду! — радостно подпрыгнула она. — Но когда?

— Завтра, — произнесла я с улыбкой, а вот она нахмурилась.

— Но разве ты завтра не должна вынести приговор по сенешалю? Мальчишки в нетерпении! Гадают: повесишь или сразу обезглавишь?

— Ну что за кровожадные мысли?! — передёрнула плечами, отводя взор. Меня смущал завтрашний день и решение, которое я приняла, но больше переживала за то, как воспримут это местные. В первые дни я с головой погрузилась в бумаги, счета, магию, и напрочь забыла о людях… Между нами была стена. Я не была одной из них. С одной стороны, для того, кто принимает решения, это и правильно, но с другой, это — слабая сторона. Её нужно ликвидировать. Но так как в голову пока не приходило идей, я решила просто продолжить то, что уже начала. Действовать. Каждый день, не теряя времени.

После того, как тётушка в сопровождении старой служанки Нессы и пары стражников, которых я отобрала случайным образом, направилась к храмовникам, я надеялась, что мужчина заговорит. Но он молчал. Дядя предлагал пытать. И даже показал мне старые дыбы, которые, к моему ужасу, были в весьма неплохом состоянии. Ими явно пользовались не век назад. И ими можно было развязать любой язык. Но я отказалась. Может быть, позже пожалею, но сейчас выбрала остаться собой.

— Ты его не казнишь… — с лёгкой ноткой разочарования произнесла девочка.

— Нет. Смерть — это навсегда. Не будем об этом, завтра со всеми узнаешь моё решение, а пока у меня к тебе есть вопрос. Помнится, ты говорила, что можешь почувствовать воду издалека.

— Конечно, я же её дух, — со снисхождением протянула она, спускаясь вслед за мной по ступеням.

— Тогда скажи, что ты здесь чувствуешь? — привела я её в огромное помещение на нижних этажах, где, как мне казалось, находился недостроенный бассейн. — Мне кажется, мои предки планировали провести сюда воду, но откуда?

— Не знаю, — озадачилась она, приседая и касаясь пальцами пола. Грэхем и Каллум остались стоять у порога, сторожа нас. Их я выделила своими телохранителями, ведь к ним уже привыкла.

Вскоре Кенай и вовсе окуклилась в своём привычном коконе, а мне осталось только терпеливо ждать, когда она очнётся.

— Вода очень далеко, — первое, что сказала девушка, придя в себя, — удивительно, но глубоко под землёй протекают две реки. Одна — горячая, словно огонь, другая — холодная.

— Ты можешь их поднять?

— Не каждому взрослому духу это под силу, — смутилась она, — я не смогу. Может, когда вырасту…

— А как же мои предки тогда хотели их поднимать? — хмуро смотрела я на развалины, в которых мне виделись прекрасные бани. Но, может, я вижу только то, что хочу? — Хорошо, вернусь к этому позже, — подтолкнула ладонью Кенай к выходу, и мы направились прочь, чтобы присоединиться к девушкам-рукодельницам.

— А может, я во двор побегу? — с надеждой протянула она, глядя на меня своими хрустальными глазами. — У меня ничего не получается. Моргана говорит: «Настоящая аристократка рождается не для того, чтобы бегать с псами, а для того, чтобы свободно держать в руках иглу!» И что-то мне кажется, что псами она назвала не наших охотничьих щенков, с которыми мы носимся во дворе, — понизив голос, произнесла девочка.

— Похоже, ты учишься улавливать контексты.

— Да, я умная и талантливая, но я не человек…

— Я знаю, — улыбнулась ей, прекрасно понимая, что не все осознают, что она — дух. И Моргана не желает об этом распространяться. Гораздо проще, если девочка будет считаться маленькой аристократкой.

Моргана заправляла среди рукодельниц. Пока я наводила панику и тыкала палкой в прогнившие места, она незаметно укрепляла свои позиции. Женщина была сдержана, умела и тонка, как и полагается знатной даме.

— Хочешь, открою секрет? — понизив голос, я заинтересовала Кенай.

— Конечно!

— Мне нужна поддержка! Я очень боюсь идти в солярий. Боюсь, что эти дамы меня сожрут…

— Они могут? — удивилась она.

— Ещё как!

— Тогда, конечно, я с тобой! У меня зубы гораздо острее, — гордо вскинула она голову, но потом, подозрительно прищурившись, продолжила: — Это ведь не буквально? Ты боишься не их зубов, а их слов?

— Верно. Ты так быстро обживаешься среди людей, я аж завидую! — восхитилась ею.

— Ну не знаю. Слова — это только слова. Ты сама придаёшь им смысл. Я вот, когда меньше понимала, о чём говорят, то меньше обижалась. А сейчас мне всё чаще хочется кого-нибудь съесть. Но люди-то не изменились, и слова те же… Меняюсь только я.

— Верно. А ты, случайно, не знаешь, что говорят обо мне?

— Я не слушала. Хочешь, чтобы узнала?

— Может быть… — уже у самого солярия взглянула ещё раз на девчонку и потрепала по беловолосой головке. — Ты права, ты — вольное дитя. Беги! Мне хотелось провести с тобой время, его мы с тобой уже провели. Главное ведь не количество, а качество.

Кенай радостно взвизгнула и, подпрыгнув, бросилась прочь, но отбежав на десять шагов, замерла. А потом резко вернулась ко мне, чтобы обнять за талию.

— Ты храбрая, — шепнула она, — покажи им!

Мне даже не удалось обнять девушку в ответ, её порыв был стремителен, но именно это мне было нужно. После чего я распахнула двери в солярий — женскую комнату, где около десятка девиц шили и вышивали.

— Дамы, — поприветствовала я их, уверенно проходя к пустующему креслу.

Помимо Морганы здесь были: мои так называемые кузины, воспитанницы дяди (дочери наших дальних родственников), пара профессиональных вышивальщиц, что обшивали замок и тёток, а также жёны начальника гарнизона и бейлифа, ездившего по деревням. Я их видела, но не общалась, и сейчас планировала исправиться.

— Леди Йолайр, — удивлённо отложив свои работы, они поприветствовали меня.

— Сегодня такой чудесный солнечный день… как раз для работы в солярии, — улыбаясь, я пыталась завязать разговор. — Тётушка, что вы вышиваете? — с интересом рассматривала большой кусок материи, натянутый на специальную подставку.

— Это мой тебе подарок в новую комнату — покрывало. Я вышиваю орлов — символы нашего рода.

— Благодарю. У вас золотые руки, уверена, что никто не сделает это лучше. А где Давина? Вы её не звали?

— Она у нас теперь служанка, — прыснула девочка-подросток, за что тут же получила локтем от более старшей девушки.

— Её помощь бесценна, — тут же вступилась за Давину, укоряя себя. Нужно заняться наймом! — Замок преобразился с её лёгкой руки, но я думала, у неё получается выкроить минутку, чтобы навестить вас.

— Увы, — качнула головой Моргана, — мы встречаемся с ней, как и с тобой, только за ужином.

— Я очень хочу видеть вас чаще, тётушка, но работы так много…

— Не женское это дело, — поджала губы худая жена бейлифа.

— Нора, — предостерегающе подала голос Моргана. Внутри у меня нарастало возмущение, но я виду не подала и замечание пропустила мимо ушей.

— Я не брала с собой рукоделие, — вздохнула я, когда молчание затянулось.

— Можете взять моё, кузина, — проговорила девушка, что перед этим успокаивала младшую сестру, — я сейчас вышиваю наволочку для приданого. Но у меня есть ещё отшитые: платочки и халат, — указала она взглядом на набитую корзину у её ног.

— Буду признательна, Флора, — в последнюю секунду я вспомнила её имя и потянулась за белоснежным платком. Иголку мне одолжила Нора, а вот нитками и даже золотом поделились вышивальщицы. Мои стежки поначалу были неуверенными, что позволило им давать мне советы, заметно оживив дам, поднимая им настроение.

— Ты так усердно готовишь приданое, а жених уже есть? — шепнула я на ухо Флоре.

— Не положено младшим наперёд старших, — проговорила она, ярко вспыхнув, отчего я констатировала, что возлюбленный всё же есть.

— Но бывают и исключения, — подмигнула ей, отчего та вспыхнула ещё ярче, но зато и мечтательная улыбка растеклась по её губам.

Через два часа мои глаза начали слезиться, но платок был вышит, а дамы привыкли к моему присутствию и заметно оттаяли, рьяно делясь сплетнями при мне, не забывая давать советы. Я обещала заглянуть опять, но пока просто перехватила Моргану, попросив её проводить меня.

— Тётушка, не знаю, как сказать… — потупив глаза, я тяжело вздохнула.

— Что-то случилось? Ты можешь говорить не таясь. Я пойму и помогу!

— Мне нужна твоя помощь. Сама я не справляюсь…

— Конечно! Что я должна сделать? — на этих словах она расцвела, отбрасывая чопорную маску прочь.

— Ты же знаешь, что сенешаль воровал.

— Все знают! И ждут твоего приговора. Надеюсь, ты отрубишь ему руку, чтобы впредь не брал чужого!

— Если бы не проверка счётных книг, он бы мог ещё долго набивать свои карманы, а потому я решила проверить не только замок, но и деревни, — я пропустила мимо ушей её кровожадные мечтания. — Завтра я еду в Эмру, но помимо неё у нас есть ещё деревни. Съезди, пожалуйста, к Гранту. На первый взгляд, там всё хорошо…

— Но ты думаешь, что он пускает пыль тебе в глаза.

— Да. Кто, как не ты, сможет вывести его на чистую воду?

— Я справлюсь в два счёта! Если он ворует, то пойму это.

— Чудесно. Тогда я напишу ему письмо и велю служанкам собирать тебя в дорогу!

— Всё ради тебя, моя девочка, — она ласково коснулась моей руки, а я взамен обняла её, чувствуя себя неблагодарной. Она ко мне со всей душой, а я мечтала пристроить её в чужой дом. — Помни, мы — семья. Я ради тебя на всё пойду. Ты — дочь моего любимого человека!

— И я тебя люблю, — покривила я душой. — Иногда я чувствую себя виноватой, что ты после смерти мамы посвятила мне свою жизнь. Неужели, ты никогда не хотела выйти замуж?

— Ох, глупости это всё! — отмахнулась она от меня.

— Ни разу? — настаивала я.

— Было время, я мечтала выйти замуж, как и все девицы моего возраста, но, к сожалению, не случилось.

— Так никогда не поздно, тётушка. Оглянитесь, может, вокруг есть достойные мужчины? Вы только скажите, вам не посмеют отказать, — я в открытую насаживала ей идею брака.

— Я — старая дева, Лин! Моё время прошло, теперь я только и способна, что помогать любимой племяннице, — потрепала она меня по руке и оставила.

Я же сосредоточилась на том, что буду говорить завтра на суде. Мне предстояло вынести свой первый приговор.