132

34

Машу хватило минут на пятнадцать — и то, как сказал Алексей Дмитриевич, это ещё много, обычно ей надоедает гораздо быстрее, — а затем пришли её подружки такого же возраста, и она вместе с ними пошла рыться в песочнице, взяв у своего дедушки целый пакет с формочками, совками и ведёрками.

Я проводила её умильным взглядом и слегка вздрогнула, когда Алексей Дмитриевич поинтересовался:

— А у вас есть дети, Вика?

Накануне мы не говорили об этом, да. Впрочем, как и о моём семейном положении, которое сейчас в любом случае было шатким.

— Нет, — ответила я кратко, думая на этом и остановиться, но… почему-то не смогла промолчать. — Я десять лет пыталась завести ребёнка. Так и не вышло.

— Сочувствую, — сказал Алексей Дмитриевич, и я, не выдержав, посмотрела на него — хотела увидеть выражение глаз. Если бы он меня узнал, наверное, злорадствовал бы?

Хотя… нет. Не способен он на злорадство.

Даже по отношению к Вике Сомовой.

— Я могу дать вам контакты хорошего врача, она творит чудеса, — продолжал мой учитель. — Несколько знакомых у неё лечились, очень тепло отзывались. Хотите?

— Не нужно, — я покачала головой и призналась: — Всё равно от меня муж ушёл.

Это был первый раз, когда я сумела его искренне поразить.

— Почему ушёл? — удивлённо спросил Алексей Дмитриевич, но тут же добавил, спохватившись: — Впрочем, это не моё дело, и если тема для вас неприятная…

— Ничего страшного. Неприятная, но… я могу говорить об этом. Он ушёл, потому что я рассказала ему… кое о чём, что когда-то сделала…

Я говорила осторожно, опасаясь, что Алексей Дмитриевич поймёт, о чём речь, узнает меня. Но он не проявлял никаких признаков узнавания — смотрел, как обычно, с теплом, к которому теперь примешивалась тревога.

— Я совершила очень плохой поступок однажды, — призналась я, почти осмелев. — А у Влада… так зовут моего мужа… У него пунктик на этой теме. Вот он и ушёл. Ещё в субботу ушёл. А сейчас среда. До сих пор не позвонил ни разу, значит…

— Нет, это пока ничего не значит, — покачал головой Алексей Дмитриевич. — Вы сами ему звонили?

— Не звонила.

— Почему?

Я задумалась.

Почему я не звонила Владу? Что ж, ответов можно было дать множество, но я выбрала один — самый очевидный.

— Потому что я считаю: он поступил правильно.

И вновь я поразила Алексея Дмитриевича. Настолько, что он даже перешёл на «ты», глядя на меня шокированно, как будто услышал нечто неординарное, а не вполне обычную вещь.

— И почему же ты так считаешь?

— Потому что ничего, кроме проблем, я дать не в состоянии, — усмехнулась я с грустью. — У Влада давно могла быть семья, дети. А он со мной нянькается. Пусть лучше найдёт себе нормальную женщину и будет счастлив.

— Знаешь, я тоже когда-то так думал о своей жене, — неожиданно сказал Алексей Дмитриевич, и я едва не свалилась с лавочки.