132

4

Я не знала этот район. Была здесь впервые в жизни и шла просто вперёд по дороге, никуда не сворачивая и не задумываясь о цели своей прогулки. По правде говоря, в моей голове не было ни единой мысли — потому что я старательно сдерживала их, опасаясь собственных воспоминаний.

Мне было безумно страшно. Я будто стояла над пропастью, где в черноте манящей глубины мерцали чьи-то зловещие глаза. И я точно знала, что если сорвусь, чудовище, прячущееся на дне, меня не пощадит.

Поэтому и старалась не думать и не рассуждать, а просто шла и шла вперёд, надеясь, что со временем это странное наваждение закончится и я смогу вернуться домой к Владу. Должно закончиться! Иначе и быть не может.

Почти всё время, передвигаясь по тротуару, я смотрела себе под ноги, изучая причудливые узоры на асфальте, сплетённые из мокрых листьев, блестящих луж и грязи. В этом году улицы очень плохо чистили, по-видимому, дожидаясь, пока все листья покинут ветви деревьев — но они пока не собирались этого делать, раскрашивая город яркими красками начала октября.

В какой-то момент я подняла голову — и остановилась, словно столкнувшись с невидимой стеной, потому что прямо передо мной неожиданно оказались ворота, светлый забор, уходящий вправо и влево, а за ним возвышалась… церковь.

«В церковь иди», — набатом зазвучал голос той странной женщины, и я, сглотнув, посмотрела на золотые купола по ту сторону забора. Их было всего два — один над церковью, другой над колокольней, — и они умудрялись сверкать настолько ярко, что слепили мне глаза, несмотря на то, что солнца не было и в помине.

Я никогда не была верующей. Воспитанная в атеистической семье, я даже и не помнила, когда ходила в церковь в последний раз. Но даже если бы вспомнила, скорее всего, это оказалась бы какая-нибудь экскурсия. Я не носила крест, не верила ни в Бога, ни в дьявола, не молилась.

Я вообще не понимала, почему эта женщина сказала мне именно про церковь.

Более того… Сейчас, глядя на ослепительно-яркие купола, я вовсе не хотела подходить ближе. Даже наоборот. Я чувствовала, как мой страх усиливается, стоит лишь представить, что я туда захожу.

Сердце билось где-то в горле, мешая дышать, но я не могла сдвинуться с места. Ни туда, ни сюда — стояла, как идиотка, и таращилась за забор.

«А ведь он был верующим человеком, — мелькнула вдруг робкая мысль. — В отличие от тебя…»

Содрогнувшись, я всё же отвернулась — мне почудилось, что внутри меня, в противовес светлой энергии, что шла от этого места, плеснуло тьмой.

Невозможно. Невыносимо. Нереально.

Зачем мне туда идти?! Что это изменит?!

Я сжала ладони в кулаки и побежала прочь, чувствуя, как жарко и больно становится в области сердца, а глаза непроизвольно наливаются слезами.