Академия севера: ставка на победителя

37

Столовая гудела от предпраздничной суеты. Я ковырялась в тарелке с макаронами, когда Андрей подошёл к нашему столу, переминаясь с ноги на ногу.

— Эм... Рус, — Андрей почесал затылок, краснея до корней волос. — Я… Ну… Хотел извиниться, — он неловко сел за наш с Женей столик.

— Серьёзно? — Женя скорчила шокированное лицо. — Ты правда думаешь, что можно сначала обвинить её во лжи и хвастовстве, а потом приползти, как ни в чём не бывало?!

— Я и пришёл извиниться, — голос Андрея стал твёрже. — Прости, я был не в себе, очень разозлился.

— Почему? — мне вдруг стало искренне интересно, что ж могло его так вывести из себя.

— Ну… Маковеев… — он вздохнул и понизил голос: — Я же говорил, что отчим без ума от него. А тут ты говоришь, что он твой отец. Я всю жизнь слушал «Маковеев то, Маковеев cё, Маковеев герой!», — Андрей скривился. — Извини, мне было неприятно услышать, что ты — его дочь, вот я и психанул.

— Ладно, — злопамятной я не была, и не могла не понимать, что мои собственные переживания об отце ничуть не меньше. — Забыли.

— На первый раз, — вставила свои пять копеек Женя. Андрей с облегчением кивнул.

— А на бал со мной пойдёшь?

— Ладно, — я вздохнула, пряча улыбку. — Но если начнёшь ревновать к каждому взгляду...

— Не начну! — Андрей засветился, как ёлочная гирлянда.

Я хотела что-то ещё добавить, но в этот момент в столовую вошёл Джин, держа в руках букет алых роз, невероятно ярких и ароматных, запах почувствовали все. Лейла, сидевшая с подругами у окна, замерла с вилкой в воздухе.

— Позволь пригласить тебя на бал, — Джин опустился на одно колено, положив розы перед Лейлой.

— Откуда он вообще взял цветы в декабре? — прошептала Женя. — Вертолёта вчера не было.

Все смотрели на звёздную пару, парни с завистью, девушки с восхищением… и тоже с завистью, что уж там.

— Женя, — к нам подошёл Глеб. Я вздрогнула, потому что пыталась рассмотреть лицо Лейлы в отражении оконного стекла. — Ваша пара сегодня летит в город.

— О, супер, спасибо Глеб Валерьевич, — Женя просияла, пока я недоумённо хлопала ресницами.

— Куда мы летим? Зачем? — спросила я, едва он отошёл.

— За платьями к балу.

— Платья?! Серьёзно? Глеб разрешил лететь в магазин вместо тренировки?

— Это каждый год, — она кивнула. — Ну мы не одни полетим, у нас два вертолёта, один на шесть человек, второй на шестнадцать. Полетит, наверное, десять пар, ну и кто-то из преподов.

— Ладно, — проворчала я. — А нам дадут там возможность куда-то ещё зайти? Было б здорово отправить бабушке подарок к Новому году.

— Обычно да, что с нами может случиться в городе-то? Но у меня есть свои дела, так что я тебя отпущу, поставишь навигатор на свой телефон и погуляешь по магазинам.

— Хорошо, — я повеселела. Возможность сделать приятно бабушке и правда дорогого стоит.

— Эх, жалко я не с вами, — расстроился Андрей.

Женя хмыкнула:

— Не думай, что это случайность. Глеб всегда разъединяет пары. Не хочет, чтоб вы натворили в городе глупостей.

— Не вижу никакой логики, — хором произнесли мы с Андреем и захохотали.

* * *

Вертолёт грохотал, лопасти взбивали воздух в ледяную пену. Женя вскочила внутрь первой, ловко пристегнув ремни и тут же уткнувшись в телефон. Я замерла на краю посадочной площадки, сжимая сумку так, что пальцы побелели. Холодный ветер рвал волосы, но это не он заставил меня дрожать.

Тхэн, подошедший сзади, коснулся моей напряжённой спины.

— Не бойся, — прошептал он так тихо, что слова растворились в рёве двигателей. — Падать будем вместе.

И кажется, это была вообще не шутка. На подгибающихся ногах я дошла до вертолёта и залезла внутрь. Я прекрасно понимала, что лететь придётся — и платье всё же стоит купить, и бабушку порадовать бесценно, и вообще со страхами нужно бороться. Смогла же я прилететь.

Тхэн сел рядом, намеренно заняв место у иллюминатора, закрыв меня от вида стремительно удаляющейся земли. Я вцепилась в подлокотники, когда вертолёт дёрнулся вверх.

— Боишься? — Женя наконец оторвалась от телефона.

— Нет, — соврала я, чувствуя, как Тхэн прикрывает мою ладонью сверху. Его пальцы были тёплыми, вопреки морозу за бортом.

— Врёшь, — фыркнула подруга. — Но ладно, через двадцать минут приземлимся. Не переживай, шансы умереть, упав с вертолётом, у тебя нулевые, никто из академии пока так бездарно не погиб.

Тхэн не убрал руку. Даже когда я попыталась сделать вид, что поправляю волосы, он лишь сильнее сжал пальцы, будто читая мысли. За окном проплывали бесконечные чёрные ели, засыпанные снежными дюнами, замёрзшие реки, похожие на шрамы.

— Красиво, — пробормотала Женя, делая снимки. — Смотри, Лана, какой утёс!

Я едва кивнула, чувствуя, как желудок подкатывает к горлу. Тхэн внезапно наклонился, закрывая обзор плечом:

— Дыши ровно. Не смотри вниз.

Мне стало немного легче.

Город встретил стеной колючего ветра. Тхэн выпрыгнул первым, развернулся и протянул мне руку.

— Я сама, — буркнула я, но он уже подхватил, не дав поскользнуться на обледеневшем трапе.

— Не за что, — он отпустил меня, указывая на здание терминала. — Там тепло, оттуда можно вызвать такси.

Город выглядел не особо привлекательно и крайне недружелюбно, мы приземлились на возвышении, так что видимость была отличная: серые панельки, дымящие трубы заводов, и всюду — снег, снег, снег. Тайга подступала к окраинам, словно желая поглотить цивилизацию. Я потянула воротник куртки выше, думая о бабушкином подарке.

— Эй, вы шевелиться будете?! — Женя махнула рукой, уже стоя у такси. — В магазин едем или в сугробах останетесь?

Я поторопилась к ней, ощущая тревогу. Предчувствие? Или просто боюсь обратного перелёта? С другой стороны, ну что может случиться с магами посреди человеческого города?