Академия севера: ставка на победителя

56

Я из последних сил толкала волокушу вперёд по колее, проложенной Джином. Я уже не фиксировала что там с нами, куда мы вообще идём, просто переставляла ноги. Дыхание Джина было хриплым и прерывистым, спина, покрытая мурашками от холода, дрожала. Алые капли крови на снегу казались зловещими вехами, ведущими к нашей гибели. Тхэн на носилках не стонал, не шевелился — его неподвижность пугала больше любой боли. Глеб тоже молчал, лишь слабое дыхание выдавало, что он жив. Я чувствовала, как силы покидают меня, а вот холода уже и не ощущала. Картинка начинала расплываться, ноги подкашивались...

Внезапно, сквозь пелену усталости и отчаяния, донёсся далёкий, но отчётливый звук — гул мощных двигателей, ревущих на пределе. Голова поднялась сама собой. В просвете между деревьями, на краю поляны, куда мы медленно выползали, показался свет. Не один — несколько ярких лучей, выхватывающих из темноты снежные вихри.

— Джин! — выкрикнула я, толкая волокушу с новой, откуда-то взявшейся энергией. — Смотри!

Дракон остановился, тяжело опершись на оглобли.

На поляну вырулили пять огромных снегоходов с прицепами, с них спрыгнули люди в защитной экипировке с едва заметной эмблемой — стилизованной драконьей головой. Клан Джина. Следом приземлился... нет, скорее рухнул с неба, сбив снежную тучу, огромный дракон. Его тёмно-бронзовая чешуя сверкала в лучах фар.

— Сын! — голос был подобен раскату грома, дракон в последнее мгновение обернулся человеком, крупным, широкоплечим, неимоверно властным. От его ауры у меня появилось непреодолимое желание склонить голову. Дракон подошёл к нам, разглядывая.

Из-за его спины выбежал Андрей. Его лицо было бледным, измождённым, глаза лихорадочно блестели.

— Руслана! — он рванулся вперёд. — Что с ними? Где Маковеев? Михаил?..

Я не смогла сдержать дрожь — не только от холода.

— Позже, — резко прервал его отец Джина и кивнул своим людям. — Быстро! Одежда, целители!

Кто-то накинул на Джина термо-накидку, осторожно поддерживая его. Ещё несколько сняли Тхэна и Глеба с волокуши, укутав в спасательные одеяла с подогревом, над ними тут же склонились целители. Кто-то подошёл ко мне, завернул в такую же накидку — благословенное тепло начало разливаться по телу. Меня подхватили под руки, почти понесли к снегоходу.

Я мельком видела, как отец Джина склонился над своим сыном, его огромная ладонь легла на окровавленное предплечье Джина, и между ними вспыхнуло слабое свечение.

Андрей стоял в стороне, наблюдая за всем этим с явным облегчением на лице. Он спас нас всех.

Меня усадили в прицеп снегохода рядом с закутанным Тхэном. Раненого Глеба погрузили в другой, вместе с Джином.

Снегоходы рванули с места, увозя нас из ледяного ада. Пальцы Тхэна нашли мои, и я сжала их в ответ.

* * *

В академии нас ждали Женя, Кристина, ректор… Нет, проще перечислить, кто не ждал. Все хотели знать, что произошло. Пришлось собирать всех причастных в аудитории. Крис, Андрея и Женю хотели выгнать, но я сказала, что они многое видели, всё равно Тхэн и Глеб пока говорить не в состоянии.

Мы включили запись с камеры Джина и наших телефонов.

Смотрели все в гробовой тишине.

Потом заговорил Джин — рассказал про меня, про то, как он якобы понял, что происходит, как решил позвать клан.

Как именно умер отец рассказывала я. И… я умолчала о Бабе-Яге и о том, что мы были на той стороне портала. Я вполне сознательно солгала. Я вдруг поняла, что я дочь своего отца — я открыла портал, пусть и с изнанки наружу. Если об этом станет известно…

Глядя Джину в глаза, я сказала, что Тхэн поймал меня раньше, чем я упала в портал, удержал за руку и втащил обратно. И убил отца он обычным клинком, тот не ожидал удара без магии.

И всю свою ложь я транслировала в голову Тхэна.

«Я понял», — пришёл от него ответ. Команда или нет, а человека ближе у меня теперь не было, он не мог не слышать меня.

Джин выглядел немного растерянным, я искренне понадеялась, что он плохо помнит, что происходило у портала, в пылу боя ему явно было не до него.

Ректор и отец Джина решили собрать какую-то конференцию для всех магов мира. Предположительно порталы больше не должны были открываться.

За телами отца и Михаила послали людей. Признаться, я до последнего боялась, что те вернутся с пустыми руками и скажут, что Маковеева на поляне не обнаружили… Нет. В академию привезли два задубевших тела, и я, выйдя из аудитории на улицу с другими, могла точно убедиться, что мой отец мёртв, окончательно и бесповоротно.

Женя, подошедшая поближе, обняла меня:

— Рус... Как ты... Как ты это пережила? — в её глазах стояли слезы, и было приятно осознавать, что они не по отцу, а по тому, что мне пришлось пережить.

Я открыла рот, но слова застряли в горле. Как описать этот ледяной ужас, предательство Михаила, холод ритуального ножа, безумную попытку сбежать сквозь портал?

— Она выжила, — вместо меня ответил Джин. Его голос был хриплым, но властность возвращалась. Перевязанная рука была скрыта рукавом свежей формы, — потому что не сломалась. Потому что дралась за свою жизнь до последнего.

Ректор кивнул, явно радуясь возможности перевести разговор в практическое русло:

— Да, конференция мировых лидеров магических сообществ назначена на послезавтра. Иван... Маковеев был ключевой фигурой в сдерживании прорывов. Его смерть... создаёт вакуум. И нестабильность. Нам нужно представить доказательства его гибели и... вашу версию событий, как единственно возможную, — его взгляд скользнул по мне и Джину.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он что-то подозревал. Джин? Он тоже смотрел на меня чуть прищурившись. Его растерянность прошла. Он помнил портал. Помнил мою панику, крик, как пространство рвалось под моими руками.

"Мы поговорим позже. Наедине", — услышала я.

— Природа прорывов — ключевой вопрос конференции, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мы должны сосредоточиться на этом. Я уверена, что их открывал отец.

— И Михаил, — напомнил мне Джин. — Он же открыл портал без присутствия твоего отца.

— Нет, — я покачала головой, — я уверена, что портал был открыт ранее, Михаил лишь вёл меня к нужному месту.

— Ради нас всех, надеюсь, ты права, Соколова, — произнёс ректор. Драконы ушли, преподаватели и ректор тоже. Студенты, ошарашенные и распространяющие слухи, расходиться пока не торопились.

Кристина подошла ко мне.

— Ты жива, — она тоже обняла меня. — Это самое важное.

— Спасибо, — я прижалась к ней. Нас обеих обнял Андрей.

— Мы практически были уверены, что вы погибли. Крис так рыдала, что рисковала умереть от обезвоживания.

Я фыркнула и стукнула его. Но это было приятно — и объятия, и подначки.

Мы правда все выжили.

Чмокнув обоих в щёки, я побежала к медкабинету. Был ещё один человек, которого я хотела видеть немедленно.