Академия севера: ставка на победителя

47

В тот миг, когда холодная сталь коснулась кожи, внутри что-то взорвалось. Ярость заменила собой страх. Я не собиралась умирать вот так, от руки сволочи-папаши!

Пространство вокруг клинка исказилось, завертелось воронкой. Багровый свет круга ослепительно вспыхнул — и погас с шипением. Наручи треснули.

Портал. Слепой, инстинктивный. Он рванул меня не к, а от. В тайгу. В холод.

Я рухнула в сугроб, ещё чувствуя, как лезвие скользнуло по ребру, разрезая кожу. Боль была, но она скорее поддерживала: я пока ещё жива. Сможет ли отец открыть портал за мной следом? Я не слышала о таком, но вдруг это возможно?!

Одна мысль о подобном заставила меня вскочить и бежать, прорываясь через сугробы в одних штанах и кофте. Только пробежав с полкилометра, я вспомнила про защиту от холода, которой обучил меня Тхэн. Благодаря ему я всё же смогу выжить.

Не знаю сколько я шла и куда, и каким чудом не наткнулась на нечисть, но всё ещё идущий снег по крайней мере давно должен был завалить мои следы. Решит ли отец, что я погибла?

Было совершенно очевидно, что порталы в иной мир открывает он — или, по крайней мере, умеет это делать. И он контролирует нечисть. Или, опять же, хотя бы часть. Михаил не испугался ни прорыву, ни появившимся ледяным духам.

Стало темнеть, и я залезла на дерево. Не свалиться б с него ночью… Вот только держать защиту от холода во сне я не смогу. Значит, замёрзну насмерть… Мне не выбраться из тайги, я понятия не имею, где я, в какую сторону идти.

Так, я сбежала от отца. Оставить пораженческие мысли. Я жива. Это самое важное. Утром встанет солнце, и я соображу, куда мне двигаться дальше. Да и меня же должны искать… Хотя нет, Михаил скажет, что меня утащила нечисть, и всех делов.

Так ничего нового и не придумав, я, прижавшись к стволу, задремала. Проснулась я не от холода, а от тревоги. В темноте толком ничего не рассмотришь, но под снегом что-то светилось. И шевелилось…

Я понятия не имела, что это может быть за нечисть, но я не сомневалась, что отец может отправить любых тварей за мной. И им, вероятно, занесённые снегом следы не помеха.

Что же мне делать?!

Ответ пришёл спустя несколько мучительно долгих секунд.

«…настоящий командир всегда может позвать своих людей мысленно…»

Своих звать бесполезно — они ничем мне не помогут.

«Джин! Джин! Спаси меня, Джин!» — это был крик отчаянья, последней надежды. Я не знала никого сильнее, никого, кто мог бы обратиться и мгновенно промчаться над километрами леса.

Снег внизу зашевелился активнее, кто-то кружил прямо подо мной. Видимо, я сбила их с толку тем, что залезла на дерево, но надолго ли?..

Я встала, прижимаясь к стволу, обняв его. Мне придётся атаковать и удерживать равновесие.

Зубастая пасть вылетела из снега вверх, будто её подсекли и выдернули. Я завизжала, вместо того, чтоб молниеносно атаковать. Мощная связка пробила череп, тварь упала обратно в снег.

— Нашлась, — голос прозвучал прямо над ухом. Сильные руки подхватили меня, обняли. — Держись, агнец.

Я впилась пальцами в его куртку, не веря в происходящее. По лицу потекли слёзы облегчения. Он услышал...

Он подбросил меня в воздух и, не успев испугаться, я оказалась на спине огромного дракона. Только невеста, значит?..

Лететь на шее Джина было захватывающе. В темноте трудно было что-то рассмотреть, но скорость впечатляла в любом случае. Мы за полчаса домчали до академии — далеко же меня выбросил портал! — и Джин обратился над своим балконом, легко поймав меня, на мгновение зависшую в воздухе, на руки. Мы вошли в комнату, он включил маленький ночник у стола, и я подумала, что никто в академии и понятия не имеет, что я вернулась. Надо, чтоб так и оставалось…

— Рассказывай. Всё, — Джин сбросил куртку и сел на край кровати — куда более роскошной, чем моя, широкой, накрытой явно дорогим вышитым покрывалом. Более того, из его комнаты было ещё три двери, а не одна в ванную. И мебель в целом являлась гарнитуром, явно дорогим. Хотя вещи валялись точно так же, как и у меня. Это внезапно сделало его чуточку более человечным. На скуле горел свежий порез, и я, сев рядом, инстинктивно потянулась, коснулась, залечивая.

Закончив, я рассказала всё, что успела узнать.

— Развенчать его образ нереально, — отрезал Джин, когда я замолчала. Он встал, подошёл к окну. За стеклом снова бушевала метель. — Даже для меня. Даже для моего клана. Он — Иван Маковеев. Живой щит человечества. Икона, — он обернулся. — Никто нам не поверит.

— Но тетрадь! И та сторожка! Да и Михаил много знает...

— Подделка. Михаил исчезнет, если ещё не, — Джин покачал головой. — Ты — его проблемная дочь. Он – святой. Кто нам поверит? Все видели, как ты реагировала на него.

Отчаянье сжало горло. Он прав. Ужасно прав.

— Тогда что? Бежать? — голос сорвался на шёпот.

— Бежать — значит подписать смертный приговор. Тебе. Твоим брату и сестре. Всем, кто тебе сочувствует, — Джин сделал шаг вперёд. В его глазах горел незнакомый мне пока огонь — не похоть, не насмешка. Азарт? — Он играет в бога? Почему бы и нам не сыграть? По моим правилам.

— Нашим! — поправила я упрямо.

— Я соберу клан. На это понадобится некоторое время. Многие пойдут за мной.

— Зачем тебе это? — спросила я прямо. — Почему ты веришь мне?

Джин усмехнулся.

— Чтобы сжечь его империю дотла, Руслана. Чтобы дракон победил лжепророка. Я готов рискнуть ради блестящей победы, — его палец коснулся моих губ. — А ты... получишь выбор. Свобода? Власть? Месть? Решай после победы. Согласна?

За окном выл ветер. На рёбрах, где остался шрам от отцовского клинка, заныло. И где-то там, посреди метели, мой отец искал меня, чтобы закончить ритуал. Выбора не было. Никогда не было.

— Согласна, — выдохнула я.

Усмешка, зазмеившаяся на его губах, меня напугала. Он снова сел, наклонившись ко мне, целуя, и этот поцелуй был совершенно не о любви и ласке. О владении. Как он владеет Тхэном.

— Первое правило: ты – тень. Никто не знает, что ты здесь. Ни Андрей. Ни Кристина. Ни Женя. Любая связь — их смертный приговор. Маковеев будет искать рычаги давления, – он смотрел мне в глаза. – Второе: учишься всему, что я скажу. Быстро. Жёстко. Без споров. Третье: забудь слово "не могу". Пока дышишь – можешь. Поняла?

Я кивнула, глотая ком в горле.

В дверь кто-то постучался.

Мы вскочили оба, на пальцах засветились нити.

— Входи, — приказал Джин.

Даже в полумраке я сразу узнала Тхэна.

— Я почувствовал…

— Да, она здесь, — голос у Джина не был злым. — Останешься с ней. Если ситуация станет безвыходной, пока меня не будет, уноси её в тайгу, выжить там вам будет проще.

Тхэн кивнул, не задав ни одного вопроса. Вот это выдержка…

— Прекрасно. Надеюсь, я вернусь к утру, но может придётся задержаться. Еда в холодильнике. Руслана. Никаких друзей!

— Я поняла.

Он снова поцеловал меня, но на этот раз просто демонстрируя нам всем троим, что я принадлежу ему.

Я не была согласна, но он был прав — характер я буду проявлять тогда, когда Маковеев будет мёртв. Поэтому я расслабилась и приоткрыла рот.

Джин вышел на балкон и исчез. Я осталась с Тхэном в роскошной темноте драконьего логова.

«Прорвёмся, – подумала я. — Или сожжём всё дотла».