Академия севера: ставка на победителя

39

— Вы что творите?! Он ничего не сделал! — крикнула я, отступая в угол. Болело плечо и бок, которыми я врезалась, но сейчас мне было не до жалости к себе. Как бы нас не тренировали, без магии я не могла дать отпор.

— Тихо, колдунья, — прошипел полицейский. — Сейчас будет и твой черёд. Чем больше будешь орать, тем больше огребёшь. Вы, твари, думаете, что вам всё можно, потому что вы там якобы что-то полезное делаете. Но здесь от вас одни неприятности. И это будет последнее предупреждение: нечего было мою сестру портить!

— Эй, Колян, там шеф приехал, — дверь приоткрылась, и кто-то заглянул к нам. — Потом поиграете.

— Мы скоро вернёмся, — названный Коляном скабрёзно подмигнул мне, прежде чем выйти.

Дверь хлопнула, звякнул ключ.

— Глеб! — я бросилась к учителю. Он зашевелился и сел, с моей помощью. Сплюнул кровь.

— Тебя не тронули?

— Нет, — я замотала головой. — Не успели…

Он вытащил мобильник из кармана и выругался: экран был разбит. Я протянула ему свой телефон.

— Нет связи. Твари!

— Он сказал, что кто-то из наших… попортил его сестру…

— Да знаю я её, она сама ко всем приставала, — Глеб привстал, дополз до стены и опёрся об неё.

— Почему моя магия пропала?

— Не только твоя. Всех, кроме друидов.

— Но почему?

— Когда-то здесь проходил фронт, и таких камер было больше, в них держали пленённую нечисть, пытались их исследовать. Но они умирали моментально без магии.

— То есть, в теории, можно окружить прорыв барьером, и он закроется?..

— В теории. Но на практике это должен быть куб. Давай ты будешь теоретизировать на парах, а?!

Я насупилась.

— Я успела отправить смс Тхэну.

— Ну хоть что-то ты сделала правильно! — обрадовался он.

Я молча тоже села у стены.

— Страшно? — спросил вдруг с сочувствием учитель.

— Наверное, надо быть полной дурой, чтоб сказать «нет».

— Ну от Маковеевой это было бы не странно.

— Я не Маковеева! — вскинулась я. — И никогда не буду!

— Поразительно для такой девушки, как ты, не желать воспользоваться подобным преимуществом.

— Можно обмазаться говном, и тогда вас не станут бить. Станете?

Он странно на меня посмотрел.

— А мама твоя где?

— Умерла.

— Надо же… — произнёс он после паузы. — Я и не знал.

— Вы с ней дружили?

— Да нет. Она была старше, но я ей восхищался. Потрясающая была. Жаль только… — он оборвал себя.

— Связалась с Маковеевым, да? — закончила я. — Что-то вы не восхищаетесь моим отцом, как все вокруг.

Он пожал плечами.

— Это личное. Никак не отменяет того, что твой отец — герой, спасший неимоверное количество жизней. И я удивлён, почему им не гордишься ты.

На этот раз отвечать не стала я.

Снаружи раздался шум, я вскочила, Глеб постарался встать.

Мне было очень страшно, и было так жутко чувствовать себя совершенно, безнадёжно беспомощной. Глеб не сможет меня защитить, и я сама себя тоже не смогу.

Дверь с грохотом вылетела с петель, ударившись о стену. В проёме стоял Тхэн. Его глаза горели жёлтым светом, а из пальцев торчали когти. Позади валялись раскиданные им полицейские, один громко стонал.

— На выход. Быстро, — приказал он мне, подставляя плечо Глебу. Я повиновалась моментально, чуть не расплакавшись от облегчения.

На улице нас ждало такси, Тхэн помог Глебу сесть, я юркнула на заднее сиденье рядом с учителем.

Оказалось, что настоящие монстры прячутся не в тайге. Они здесь, среди людей, в полицейских нашивках. Такого я никак не ожидала.

И только когда мы сели за столик в здании терминала и Тхэн принёс нам всем горячий кофе, меня немного отпустило.