Академия севера: ставка на победителя

51

Проснулась я снова в объятиях дракона, он играл с моими волосами, задумчиво накручивая их на пальцы.

— Доброе утро, Руслана, — произнёс он, заметив, что я открыла глаза. — Теперь, когда нам больше не мешает Лейла… — он потянулся ко мне, но я быстро бросила между нами подушку.

— Ты мой наставник и тренер. Как я буду воспринимать тебя всерьёз, если между нами будет что-то иное?! И вообще, сейчас, — я выделила это слово, — мне не до романтических переживаний.

— Разумно, — ответил он, прищуриваясь. — Ладно, подождём, пока всё это закончится. Тем более, мне пришла в голову одна идея… Тхэн, принеси пока завтрак.

Джин вылез из кровати и, игнорируя мой вопросительный взгляд, остановился у массивного книжного шкафа, стоящего в нише стены. Сдвинул пару томов, нашёл потайную защёлку. С лёгким щелчком открылся небольшой отсек, откуда он извлёк несколько старинных фолиантов в потёртых кожаных переплётах и свиток пергамента, испещрённый странными, мерцающими символами. Он разложил их на столе, погрузившись в чтение. Тишину нарушал только шелест страниц да мои собственные попытки дышать ровно и есть беззвучно.

Неожиданно Джин оторвался от книг. Его взгляд скользнул по мне, потом по Тхэну.

— Глеб должен быть на месте, — произнёс он тихо, и его слова были не вопросом, а утверждением. Он сделал едва заметный жест пальцем в сторону двери. Тхэн, словно марионетка, дёрнувшись от внезапности приказа, встал и бесшумно вышел.

Минут через десять он вернулся с Глебом. Преподаватель выглядел настороженно, окинул взглядом комнату, задержался на мне с едва уловимым удивлением и кивнул Джину:

— Я должен был догадаться… Но вообще, мог бы и сам пройтись, а не Тхэна гонять. Слушаю.

— Садись, — Джин указал на свободный стул у стола, заваленного книгами. Его голос был ровным, деловым. — У меня возник вопрос. Требуется твой опыт. И ваши мысли, — он кивнул в мою и Тхэна сторону.

Глеб сел, выпрямив спину, но его пальцы нервно барабанили по колену. Тхэн остался стоять у стены, в тени, как истукан. Я сидела на кровати, чувствуя себя лишней и одновременно прикованной к месту предстоящим действом.

Джин отодвинул один из толстых томов, открыв свиток пергамента. На нем была изображена сложная диаграмма, напоминающая паутину. Он провёл пальцем по одному из символов рядом с пересечением нитей.

— Исследуя природу прорывов и распространение магического потенциала в популяции, я наткнулся на любопытную корреляцию. Гипотеза, — он поднял глаза, медленно обводя взглядом нас троих. — Может ли существовать зависимость между частотой и силой открывающихся прорывов и... количеством рождающихся магов? Более того — их силой?

Глеб нахмурился, его мозг явно переключился с тревоги на профессиональный интерес.

— Корреляция? На чем основана? Статистика смертности в зонах прорывов хорошо документирована, но рождаемость... это сложнее отследить. И доказать причинно-следственную связь...

— Допустим, — перебил его Джин, — допустим, такая зависимость есть. Что это даёт? Что следует из этой гипотезы? Подумайте.

В комнате повисло молчание. Глеб хмурился, обдумывая. Тхэн не шевелился. А я... я вспомнила тетрадь отца с расчётами и координатами, его холодные глаза, стремление к «сильному потомству», контроль над прорывами...

— Если... если гипотетическая связь существует, — медленно начал Глеб, — то это может означать, что прорывы... не просто стихийное бедствие. Они могут быть... катализатором. Своего рода... удобрением для магического потенциала расы. Чем больше прорывов, чем они сильнее, тем больше шанс рождения сильных магов в последующих поколениях, — он произнёс это с отвращением учёного, столкнувшегося с аморальной, но потенциально рабочей теорией.

— Катализатор, — повторил Джин, и в его глазах вспыхнул холодный огонь. — Удобрение. Интересно. А если пойти дальше? Если кто-то... контролирует процесс открытия прорывов? Целенаправленно создаёт эти «каталитические события»? Что он получает?

Я не выдержала. Слова вырвались сами:

— Он получает больше магии. В мире. И... он становится сильнее сам. Потому что он — источник. Или... проводник, — я вспомнила его ритуал надо мной, ощущение вытягивания жизни, потенциала. — Координаты в тетради отца. Я думала, он отмечает места, в которых закрыл разрывы, но что, если всё наоборот?!

— Похоже на правду, — Джин кивнул, — идеальное же прикрытие — образ «спасителя». Кто закрывал первые прорывы? Кто основал первую академию и помог открыть другие? Кто все эти годы… — он замер на полуслове.

— Он не выглядит вообще на свои годы, — поняла я мысль Джина. — Ректор моложе, а выглядит старше.

— Ну все знают, что чем больше силы, тем длиннее жизнь, это не новость, — Глеб пока не понял. А я смотрела в глаза Джину и видела там полное понимание своих мыслей. Только вот я ужасалась, а он восхищался.

— Ты просто не знаешь, Глеб. Он пытался убить меня в ритуальном кругу. Я чувствовала, как он вытягивает из меня силу.

— И как ты спаслась? — спросил учитель.

— Открыла портал.

— Из круга в процессе ритуала?! — глаза Глеба стали круглыми, а Джин поморщился. Вот гад, значит, я сделала что-то из ряда вон, а он даже не собирался меня в это посвящать?!

Желудок сжался в тугой узел. Теория обретала чудовищную, железобетонную логику. Все сходилось: евгенические эксперименты отца, его контроль над прорывами, его сила, его желание заполучить меня для ритуала. Мы были для него не детьми. Мы были... ресурсом. Для его новых сил и долгой жизни.

— Нам нужно его остановить!

Глеб вздохнул.

— Я боюсь, что нам его не убить, даже если мы заманим его в ловушку. У него могут быть такие козыри в рукавах, что мы просто не потянем, даже с серьёзными союзниками.

— Нам нужно сделать так, чтоб его объявили вне закона, чтоб на него охотился весь мир. Загнать его, как опасное, бешеное животное, — в глазах Джина горел тот самый холодный, хищный огонь.

— Доказательства. Нам нужны доказательства. Неоспоримые, которые невозможно подделать, — Глеб закусил губу. — Где он пытался тебя убить?

Я пожала плечами:

— В каком-то домике, я туда попала без сознания, меня принёс Михаил. Кстати, он работает на отца, а может и не он один.

— Кто ещё знает, что ты здесь?

— Кристина, может быть, уже и Андрей, Лейла и Алина.

— Лейла… — Глеб уставился тяжёлым взглядом на Джина, но тот покачал головой:

— Она заслужила.

— Тогда времени у нас очень мало. Лейла сейчас придёт в себя, вспомнит, кто она, и сдаст вас всех.

— Не сдаст, — возразил Джин, но голос его звучал неуверенно. — Может…

— Ты сдурел? — почти нежно спросил Глеб. — Не забывайся.

Джин поджал губы, но взгляд отвёл. Всё же он пока ещё студент.

— Нам нужно снять видео, онлайн, чтоб доказать, что это всё правда. Как он открывает портал и повелевает нечистью, — предложил Тхэн.

— Да ну… — начал было Джин и смолк. Мы все переглянулись.

— Я думаю, только это и может сработать, — кивнул Глеб. — Но прямая трансляция? У нас связь работает нормально лишь на территории академии.

— Я обеспечу связь, — отмахнулся Джин. — Не проблема. Но как узнать, когда и где он откроет портал?

— Следить, — развёл руками Глеб. — Других вариантов не может быть.

— Тхэн. Кроме тебя никто не справится.

— Может быть, — предложила я, — следить не за Маковеевым, а за Михаилом?

— Да, думаю, это безопаснее. И, Руслана, замаскируйся, я сейчас уведу тебя к себе. Слишком много народу знает, что ты жива и в академии, гарантирую, Маковеев к ужину уже выяснит. Лейле даже не надо говорить, кто ему мешает применить чары и прочесть? К вам двоим он так лезть не рискнёт, а ко всем остальным — легко.

— Я её отнесу, как совсем стемнеет, — предложил альтернативу Джин.

— Да, давай так.

— Хорошо. Тогда, Глеб, ты знаком с работами Аргента по пространственным аномалиям? И Тхэн... принеси мне том с синей обложкой, третий слева в нижнем ряду. Соколова, просмотри эти схемы подавления резонанса. Ищи аналогии с ритуалами принудительного закрытия порталов.

Команды прозвучали чётко. Начинался новый этап. Не тренировка тела, а охота за знанием. За самым опасным знанием в этом мире. Знанием, которое могло убить нас раньше, чем мы уничтожим репутацию Маковеева. Но альтернативы не было. Мы были загнаны в угол системой, созданной моим отцом, и единственный выход — понять её, чтобы сломать. Даже если цена понимания была ещё одним кусочком души.

Тхэн молча протянул Джину книгу. Его пальцы слегка дрожали.