Академия севера: ставка на победителя

59

— Что?! — я в ужасе подавилась.

— Ты запомнила то, что написано на листке?

— Да… — я растерянно уставилась на бабушку.

— Вот и сделай всё в точности так, как написано. А сейчас давай поедим. Я голодная и очень устала. Твой жених такой заботливый юноша, снял мне прекрасный номер, потом пойду отдыхать.

— Он не… — бабушка бесцеремонно прервала меня, ткнув ногой в коленку, после чего я вдруг начала соображать.

— …предупредил меня, что ты приедешь, — выкрутилась я.

— Конечно, плохой что ли сюрприз вышел?

— Восхитительный! — искренне ответила я. Дальше я рассказывала — очень обтекаемо — об академии и друзьях, а она мне о своей жизни. Наболтавшись, мы вернулись в гостиницу, я проводила бабушку в её номер, хотела остаться у неё, но она велела идти к себе.

Был только один человек, с которым я могла обсудить всё.

«Мыслеречь можно подслушать?»

«Если да, то я никогда о подобном не слышал».

«А то, что отец жив, уже известно всем?»

«Разумеется».

«Бабуля просто гений… — мрачно сообщила я. — Где ты?»

«В соседнем номере».

«Там и оставайся. Так что, все нервничают и думают, что делать?»

«Да. Джин сказал, паника».

«Кайф. Я запрещаю тебе делиться любыми мыслями, намёками и, тем более, прямым знанием обо всей этой ситуации и всем, что с ней связано», — я отправила лёгкий импульс по нашей связи.

«Ты в принципе можешь мне доверять, Руслана», — он вздохнул.

Я замерла у окна номера, глядя на ночные огни Москвы за стеклом. Холодный блеск незнакомого города смешивался с бурей внутри меня. Я сжала кулаки, ногти впились в ладони.

«Ты прав. Если не тебе — то кому вообще. Но наши враги коварны и опасны. Запрет — не моё недоверие, а забота о твоей безопасности».

Я чувствовала его внимание, острое и настороженное.

«Ладно, — решилась я. — Бабушка разыграла нереальные карты. Просто поражаюсь её уму. Она солгала, чтобы я осталась единственной «надеждой». Чтобы меня не списали со счетов как просто дочь предателя или невесту Джина. Чтобы... чтобы у меня была власть».

Тишина в канале связи загустела. Я чувствовала, как Тхэн переваривает информацию, раскладывая по полочкам.

«Джин поверит», — наконец подтвердил он.

«Он захочет поверить. Потому что «живой Маковеев» — это кошмар, который оправдывает любые меры контроля. И мой «уникальный статус» делает меня бесценной... и пока что — зависимой от Джина и его клана. Бабушка дала им новый рычаг. И мне новую клетку, пусть и позолоченную. Но я готова играть. Буду шептать на ухо Джину и его отцу страшилки о возвращении «папочки».

Я сделала паузу, собираясь с духом, чтобы произнести самое главное — то, что связывало нас теперь крепче любой цепи Джина.

«Я не собираюсь жить вечной заложницей в их играх. И я не собираюсь оставлять тебя здесь».

«Твой план Б?» — спросил он, и в его голосе зазвучала надежда.

«Пока — план «Переждать бурю и найти лазейку». Бабушка дала мне козырь, я использую его, чтобы накопить силы, знания... и найти путь в Навь. Не как беглецы, а как... гости. Или союзники. У Бабы-Яги были ответы. Возможно, там есть и свобода для нас с тобой. Настоящая».

Ответ Тхэна пришёл через несколько долгих секунд, обезоруживающе простой и полный той самой звериной преданности, которую он так тщательно скрывал:

«Я с тобой».

И где-то в глубине мысли, почти неуловимо, промелькнуло что-то тёплое. Я улыбалась в темноту. Игра началась. И на этот раз ставки были выше, чем просто выживание.