Академия севера: ставка на победителя

38

Магазин вечерних платьев встретил нас ослепительным блеском хрустальных люстр и густым ароматом дорогих духов, смешанным с едва уловимым запахом пластика от новогодних гирлянд. Витрины сверкали шёлком и пайетками, а манекены в грациозных позах напоминали балерин. Я осторожно провела пальцем по стойке с платьями, ощущая прохладу атласа. Взгляд сразу зацепился за золотое платье, висевшее в углу. Оно переливалось, как чешуя Джина в драконьем облике.

— Примерь, — Женя, разглядывая платья, ткнула в сторону золотого наряда. — Если хочешь, чтобы он вообще потерял дар речи, — добавила она с ехидцей, листая сообщения.

Я насупилась, но платье взяла. Не могла не взять!

В примерочной, затянутой бархатными шторами, я долго смотрела на своё отражение. Ткань облегала фигуру, мерцая при каждом движении. Слишком вызывающе? Или я могу себе позволить?

В конце концов я вышла из кабинки.

— Вау, — Женя, сама вышедшая в вызывающе алом, приподняла бровь. — Тебе идёт. Только бельё подбери и туфли. Кто-то с ума сойдёт от восторга.

— Это не для него, — резко ответила я, чувствуя, как жар поднимается к щекам. Я крутанулась, и подол платья взметнулся, будто драконье крыло. Нет, не купить такую красоту просто нельзя.

— Твоё тоже очень красивое, — одобрила я.

Тхэн, прислонившийся к стойке с аксессуарами, зевнул, перебрасывая с руки на руку брелок в виде пантеры. Его взгляд скользнул к выходу — он явно считал минуты до конца этой «миссии».

— Скучно? — спросила я, ловя его отсутствующий взгляд.

— Тут теплее, чем в академии, — он пожал плечами, но в его голосе прозвучала едва уловимая насмешка. — И меньше шансов, что на нас нападёт нечисть. Так что я не против поскучать.

Женя внезапно вздрогнула, уставившись в экран. Её лицо изменилось.

— Мне... э-э-э... нужно по делам! — выпалила она, швыряя алое платье на кассу. — Срочно!

— Жень? Что случилось? — я шагнула к ней, но она помахала рукой и убежала раньше, чем я успела оплатить своё платье. А мне ведь ещё нужно было бельё и туфли… Ладно, вечером допрошу.

Продавец, женщина с ярко-рыжими локонами и маникюром под цвет платьев, протянула мне чек, оценивающе оглядев Тхэна.

— Ваш друг не хочет ничего примерить? — кокетливо спросила она, указывая на стену с мужскими костюмами.

— Он не мой друг, — буркнула я, хватая пакет и направляясь в соседний магазин.

Тхэн, никак не комментируя мои слова, прислонился к стене, ожидая, пока я закончу. Продавщицы подобрали для меня идеальное бельё такого же оттенка, как платье, а вот туфли я в итоге отмела и заменила на золотистые балетки. Я плохо держусь на каблуках, точно сотру ноги в мясо и никогда больше не надену их повторно. Пусть будет не так чарующе, как могла бы я смотреться, зато комфортно.

— Мне нужно найти подарок для бабушки, — сказала я Тхэну, выйдя из магазина с пакетами.

— Через дорогу торговый центр. Там есть всё.

— Отлично, — одобрила я. Мы прошли несколько магазинов, в одном я купила невероятно красивый шарф.

— Пойдём в кино? — предложил Тхэн.

Я поколебалась, но кивнула.

— Лучший зал в соседнем квартале.

— Хорошо, — согласилась я, убрав все покупки в рюкзак.

Мы вышли на улицу и обнаружили у входа в центр Женю. Она стояла рядом с горой пакетов, из которых торчали памперсы, плюшевый медведь и розовый горшок с единорогами. Таксист, коренастый мужчина в кепке и потёртой куртке, тыкал пальцем в её грудь, лицо покраснело от ярости:

— Я сказал — не влезет! Ты что, не видишь? У меня багажник для чемоданов, а не для этого детского сада!

— Я доплачу! — Женя сжимала телефон так, что экран чудом не треснул. Её голос дрожал, но не от страха — от бешенства. — Назовите сумму!

— Деньгами проблему не решить, — фыркнул водитель, плюнув под ноги. — Ищи дурака другого.

Тхэн, не говоря ни слова, взял два самых тяжёлых пакета и швырнул их в багажник с такой силой, что машина качнулась.

— Садись, — он открыл дверь Жене. — Я поеду с тобой.

— А я? — я растерялась, озираясь по сторонам. Но места в машине и правда не было.

— Посиди в кафе час, — Тхэн умоляюще сложил руки. — Встретимся здесь же в семь. Если что — звони.

Кофейня на четвёртом этаже показалась островком тепла среди ледяного города, там можно было, сидя у стеклянной стены, смотреть на широкую заснеженную улицу. Я заказала капучино с корицей и устроилась у окна, наблюдая, как сумерки проглатывают город. Огни уличных фонарей зажигались один за другим, словно цепь сигнальных огней. Первые минуты тишины были блаженством — пока к моему столику не подвалили трое:

— Эй, красотка, скучно одной? — парень в кожанке с выцветшим драконьим принтом ухмыльнулся, поигрывая выкидным ножом. Его спутники, двое подростков в спортивных костюмах, хихикали, переминаясь чуть позади с ноги на ногу.

— Не сейчас, — я потянулась за сумкой, но один из подростков схватил меня за запястье.

— Не спеши, — он придвинулся так близко, что я почувствовала отвратительный запах табака и перегара. — Мы тут...

Красные нити вырвались сами, опалив ему руку. Парень взвыл, отскочив, как от раскалённого утюга:

— Ведьма! Она меня жжёт!

Толпа в кофейне замерла. Бариста уронил чашку, звон разбитого стекла прорезал тишину. Нож в руке у первого с громким щелчком раскрылся.

— Ну всё, сучка, сейчас ты за всё ответишь!

Нож летел в лицо, но я уже практически инстинктивно поставила щит. Он спружинил, парень отлетел назад, опрокидывая столы, кофе разлился по полу.

Я бросила взгляд на двери, но там уже караулили сообщники психованного типа. Неожиданно в кафе ворвался Глеб, оттолкнув подростков.

— Всё, шоу окончено! — он схватил меня за локоть, пытаясь вытащить из эпицентра хаоса. — Быстро отсюда!

— Ты чё, герой? — старший из хулиганов загородил выход, размахивая ножом. — Мы ещё не закончили!

Глеб вздохнул, как человек, уставший от детских капризов, и резко ударил хулигана ребром ладони в шею. Тот рухнул, хрипя.

— Бежим, пока другие не очухались, — прошипел Глеб, таща меня к лестнице, но дорогу нам преградила охрана.

— Мы вызвали полицию, — сообщил один.

— Прекрасно, — кивнул Глеб. — Мне есть что им сказать.

Хулиганы, разумеется, сбежали, даже забавно — задержали именно тех, на кого напали.

Нам предложили проехать в отделение.

— Вообще-то, это на нас напали, а не наоборот! — возмутилась я, но Глеб жестом велел мне замолчать:

— Разумеется, мы проедем с вами и оставим показания.

Я быстро написала Тхэну смс. Идиотская ситуация. Ну неужели просто нельзя взять видео с камер и оставить нас в покое? Наверняка они должны знать Глеба, маги, защищающие людей, часто бывающие в городе, должны вроде бы быть известны.

В участке пахло затхлостью и дешёвым кофе. Стены, покрашенные в грязно-зелёный цвет, были испещрены царапинами. Перед нами вежливо раскрыли дверь, а едва мы вошли, как меня швырнули в стену, а те двое, что нас привезли, бросились на Глеба. Он не ожидал нападения, замешкался, да ещё и пытался прикрыть меня, из-за чего сразу напоролся на шокер.

Я дёрнула нити — и обнаружила пустоту. Моя магия не работала, Глеб валялся лицом в пол, а на меня, усмехаясь, смотрели два здоровенных мужика. Те самые, которых все мы в академии собирались защищать буквально ценой жизни.