Академия севера: ставка на победителя

42

Главная аудитория академии преобразилась до неузнаваемости. Ледяные люстры переливались всеми цветами северного сияния, стены были оплетены живыми ветвями сосны, источающими хвойный аромат, везде летали яркие огоньки.

Ректор и отец стояли у окна, о чём-то беседуя.

Андрей подал мне руку, я неохотно закружилась с ним в танце, хотя платье и сверкало, и я знала, что я красива, но праздник был заранее испорчен. Женя танцевала с Михаилом, Кристина с Никитой. Джин — конечно же с Лейлой. Кто б сомневался. Её розовое платье вспыхивало искрами при любом движении.

Музыка лилась мягко и чарующе, но каждый шаг давался мне с усилием. Рука Андрея на талии дрожала, и это выдавало его — он тоже знал, что что-то не так.

— Ты похожа на фонарь в этом наряде, — попытался пошутить он, но голос сорвался.

— Спасибо, — фыркнула я, избегая его взгляда. — Ты тоже... элегантен.

— Лан... — Андрей вдруг притянул меня ближе и зашептал: — Маковеев сказал, что сегодня всё изменится. Что я наконец пойму, «кто я». И… мне это не нравится.

Я споткнулась, едва не наступив ему на ногу. По спине пополз холодный пот. Нет-нет-нет!

Но разум демонстрировал картинку за картинкой, которые я умело игнорировала раньше. Мы так похожи: светлые волосы, глаза, характер… Да у нас даже изгиб губ одинаковый!

— Андрей, я думаю… — но договорить мне не дали.

— Дорогие ученики! — голос Маковеева перекрыл музыку. — Пришло время открыть вам истину, ради которой я вернулся, — все остановились, поворачиваясь к нему.

— Нет, — прошептала я, впиваясь ногтями в ладони.

— Руслана Соколова, Андрей Волков, Кристина Морозова, — Иван указал на нас, выделяя из толпы. — Моя кровь. Моё наследие. Мои дети.

Андрей отпрянул от меня, будто его ударили. Кристина вскрикнула, уронив бокал. Шёпот толпы нарастал, как гул улья.

— Ты... — Андрей повернулся ко мне, лицо его оказалось искажено смесью ужаса и гнева. — Ты знала?

Я помотала головой, потом кивнула, не в силах вымолвить слово.

— Мы... мы...

— Целовались? — Лейла засмеялась, вынырнув из толпы. — О, это просто сказочно!

Джин резко оттащил её назад, но было поздно. Я почувствовала тошноту. Андрей мой брат... наш смех на тренировках, случайные прикосновения, поцелуи, объятия, ревность к Джину...

Хорошо, что мы не успели натворить совсем уж глупостей…

— Вас ждёт великое будущее, — продолжал Иван, не обращая внимания на хаос. — Вместе вы…

— Сволочь! — крикнула Кристина, рванув к выходу. Её серебристое платье зацепилось за торчащую ветку и порвалось по шву.

Я побежала за ней, радуясь отсутствию каблуков, нагнала её только на лестнице наверх. Через минуту появился Андрей.

Кристина выскочила на этаж и, захлёбываясь слезами, рухнула на пол. Я села рядом, обнимая её за плечи. Андрей неловко опустился с противоположной стороны.

— Мы... семья? — спросила она, поднимая заплаканное лицо.

— Мы — да. Но не он. И не потому, что в нас одна кровь, — я прижалась к ней. — И это не меняет того, кто мы есть.

— Ладно, мы с Ланой встречаемся… встречались, — поправился Андрей. Бросив на меня растерянный взгляд, он продолжил, — а ты-то почему так разозлилась?

— Я росла в детском доме. Меня забрали в семью только в десять лет. И это были ужасные, страшные годы. Даже не хочу вспоминать. Я стараюсь делать вид, что ничего не было, но забыть это невозможно, — она всхлипнула. — Я всегда гадала, что же такое случилось с моими родителями. А этот ублюдок все эти годы был жив и даже не пытался узнать, что со мной! Он не мог забрать младенца? Хорошо. Но он мог бы найти мне семью! Отдать на воспитание магам! Нанять няню, все знают, что он богат! Нет, эти десять лет я никогда ему не прощу, — она лихорадочно замотала головой.

Мы долго сидели втроём на полу, обнимая Кристину. Не знаю, о чём думали они, а я размышляла о мести. Мне чертовски хотелось поставить гада на место, объяснить ему, что нельзя ломать людям жизни ради собственного возвышения! Наследники ему понадобились!

— Так ты знала, да, Лан? — Андрей наконец нарушил тишину. — Ты же говорила раньше про него…

— Я знала, что я не единственная дочь, мама рассказывала, что он был одержим идеей заделать ещё детей. Вот только она была уверена, что в тот год, когда она забеременела, он был реально только с ней, — я хмыкнула, — надо же, зная его, она всё равно осталась наивной. Так что, честно, я и не подозревала, что его дети могут оказаться среди моих ровесников. Но я догадалась, когда ты сказал, что он с тобой разговаривал. Но ты-то что не в восторге, это ж мечта, отец — Иван Маковеев!

— Ещё вчера я и правда был бы счастлив… Но я ведь теряю тебя. И… отчим. Я вдруг понял, как ему будет больно, если он узнает. Он боготворит Маковеева, а тот, выходит, бросил беременную женщину, никогда не принимал участия в жизни родного сына. А для отчима это прям пунктик, семья — важнее всего.

— Постарайся сделать так, чтоб он не узнал, — посоветовала я. — Сохранить счастье людей, которые нам действительно дороги, гораздо важнее.

— Согласна, — кивнула Крис, вытирая слёзы. — И, знаете, я рада, что у меня есть сестра и брат.

— У тебя их, похоже, куча, — хмыкнула я. — Но я тоже рада — по крайней мере, вам двоим. Пойдёмте в общежитие? На праздник я точно возвращаться не хочу.

— Да. Я порвала платье, так что на балу мне делать нечего, — Кристина встала. — Я только в медкабинет загляну. У меня от слёз голова разболелась.

— Я тебя провожу, — вызвался Андрей. — Увидимся тогда уже в общаге.

— Хорошо, — кивнула я.

В результате я пошла к дальней лестнице, чтобы спуститься к гардеробу. Многие между корпусами бегали, особо не одеваясь, но я всё же предпочитала тёплую одежду и обувь, особенно после того, как дважды оказалась в ледяной воде.

Лестница была погружена во тьму, поэтому тихий голосок я услышала раньше, чем увидела.

— Не надо… пожалуйста, не трогай меня! Я расскажу учителям!

— Не расскажешь, — этот насмешливый голос я узнала бы из тысячи. Тхэн! Он прижимал к стене какую-то девушку.

Всё вокруг заволокло красной пеленой ярости.

Я убью его!