Алина и Валькур, или Философский роман. Книга вторая

Письмо сорок седьмое ГОСПОЖА ДЕ БЛАМОН — ВАЛЬКУРУ

Париж, 26 января

Президент не стал от меня скрывать, что он нанес Вам визит. Я ждала объяснений... Позавчера мы поговорили откровенно; поскольку же де Бламон пребывал в прежнем настроении, я решила не рассказывать ему, что заранее была предупреждена о его действиях; разумеется, де Бламон словом не обмолвился ни о пятистах луидорах, ни о возникшей между вами ссоре; он ограничился лишь сообщением о том, что разговор с Вами закончился безрезультатно и Вы отказались оставить Алину в покое. Затем президент попросил меня оказать на Вас воздействие; мягким и ласкающим голосом он посоветовал мне прекратить пособничать неким свиданиям, о которых ему якобы незамедлительно докладывают. Друг мой, я знала о том, что Вы не желали встречаться с Алиной втайне от меня и потому просили ее ничего не скрывать от матери; безусловно, я не запретила бы Вам эти невинные свидания, если бы того не потребовали Ваши собственные интересы; впрочем, мне придется отныне вести себя с еще большей осмотрительностью: пока не улеглась буря, я не смогу так часто выходить из дома. Доказательств, что президент пребывает в раздражении после беседы с Вами, у меня не имеется, но с таким вероломным интриганом мы не должны пребывать в безмятежности, и прежде всего нельзя обманываться его невозмутимым внешним видом; ничто в замыслах де Бламона меня совсем не удивляет: с его душой, забывшей о нравственности, легко совершать ужасные преступления. Я начинаю догадываться об истинных причинах его ласкового ко мне отношения; если он задумал гнусную интригу, то, вероятно, понимает, что я принимаю его у себя из тактических соображений, и как только мои дети будут в безопасности, он получит от меня по заслугам.

Представляю себе, каких трудов стоило Вам сохранять вежливый тон в беседе с де Бламоном, и, тем не менее, Вы явно погорячились; меня крайне беспокоит то, что президент умолчал о Вашей с ним ссоре. Вчера он отправился в замок Бламон, откуда, как он меня уверял, Софи давно уехала. По моим сведениям, девушка до сих пор пребывает в замке. Несколько дней тому назад я получила от нее письмо, переданное мне в величайшей тайне от президента; я не пересылаю Вам это письмо, потому что в нем Софи рассказывает только о своем аресте в монастыре сестер-урсулинок, то есть о событии давно уже Вам известном. Мне удалось наладить связь с замком Бламон: оттуда я буду получать письма Софи вместе с точными сведениями о том, что с ней произойдет в дальнейшем. Пока она находится в замке и президент отправляется туда. Он уверял меня, что Софи покинула замок. Де Бламон по-прежнему обходится со мной ласково... О друг мой, есть ли у нас верные улики? Изобличил ли себя президент? И мы не трепещем от ужаса! О Небо! Судя по всему, мы должны испытывать величайшие опасения. Прежде чем запечатать письмо, мне следует выяснить местопребывание Дольбура...

Слуга возвращается... Нет, президент отправился в путешествие один, а Дольбур пока еще не выезжал из Парижа. Какова была цель этого визита?.. Несчастная Софи, никакие родственные узы не удержат этих похотливых злодеев от преступления. Президент, по-видимому, раскаивается в том, что раньше он щадил Софи как любовницу Дольбура. Боюсь, как бы президент не увлекся идеей нового, по счастью воображаемого злодеяния...

Теперь я должна поговорить с Вами о моей Алине; слишком долго мы с Вами беседовали о разных негодяях, я утомилась и хочу приклонить голову к добродетели. Алина Вас целует; она чуточку взволнована. О визите к Вам президента ей пока ничего не известно. Впрочем, лицемерие де Бламона ей, как и мне, начинает внушать опасения. Привыкшая встречаться с Вами каждую неделю, Алина расстраивается из-за того, что ей приходится отказываться от этих свиданий; я призываю ее быть мужественной, и мы обе Вас целуем.