Алина и Валькур, или Философский роман. Книга вторая

Письмо семьдесят второе и последнее ВАЛЬКУР — ДЕТЕРВИЛЮ

17 мая 1779 года

Я прочел эти скорбные строки... прочел и, как ни странно, еще живу! Любовь моя оказалась настолько сильной, что, даже потеряв любимую, я не осмеливаюсь наложить на себя руки, хотя вся моя жизнь до недавних пор была посвящена одной Алине... Детервиль, я избрал для себя горчайшую в сравнении со смертью участь, я остаюсь в этом мире, кишащем омерзительными змеями. Я буду вдыхать поднимающиеся от них ядовитые испарения. Итак, я предпочел злейшую долю; человек боязливый, изнемогая под тяжким бременем существования, добровольно уходит в небытие, а муж сильный духом продолжает бороться со злом и страданиями плоти, не правда ли? Первый дрожит от страха и потому покоряется обстоятельствам, второй их презирает и отважно встречает свою судьбу... Говоря так, я не осуждаю ужасный поступок Алины, хотя она и лишила меня всего самого дорогого... Не осмеливаюсь ее судить... В отличие от нее, я могу выбирать между скорбной жизнью и жестокой смертью. Уповая на Господа, я навсегда удаляюсь в пустынную обитель, и там в непрестанных молитвах буду продолжать поклоняться моей Алине.

С раннего детства брошенный на произвол судьбы, я не знал ничего, кроме лишений; повсюду я встречал лишь несчастья; меня неизменно преследовали, потрясая своими чадящими факелами, разъяренные фурии. Я прекрасно понимал, что мне никогда не избавиться от злоключений. Но я не верил, что с Алиной случится такая беда... Подобные мысли никогда не приходили мне в голову. Куда мне бежать? Повсюду меня будет преследовать тень Алины, повсюду передо мной будет мерцать ее образ... В уединенной пещере, где монах истово молится Господу, рядом с распятием будет витать призрак милой Алины...

О Друг мой! Сдвинь могильную плиту, скрывающую ее... Только там мне пристало жить. Каждый день буду я орошать дорогие останки слезами отчаяния... Быть может, моя страстная любовь пробудит к жизни эту нежную и чувствительную девушку? Сними крышку с ее гроба, умоляю тебя, я воскрешу Алину или сам сойду в могилу... Перо выпадает у меня из руки, разум отказывается мне служить; слишком жестокие страдания... Скоро я либо сойду с ума, либо ожесточусь... Прощай... Люби своего друга, но забудь обо мне, не старайся меня разыскать, ты все равно не узнаешь, где находится мое убежище. Если ты не уважишь эту просьбу... и отыщешь отшельника Валькура, я буду расценивать твой поступок как оскорбление, но не как знак искренней дружбы, которой ты более не обязан страдальцу, навсегда покидающему грешный мир, где по воле немилосердного рока ему приходилось проливать лишь горькие слезы.