Алина и Валькур, или Философский роман. Книга вторая

Письмо шестьдесят первое ВАЛЬКУР — АЛИНЕ

Париж, 16 марта

Алина, смею надеяться, я Вам не безразличен, поэтому молю Вас выслушать мою смиренную просьбу. Вы о ней, вероятно, догадываетесь, сердце, горящее возвышенной любовью, предчувствует мои страстные желания. Прошлым летом мне в этой милости, к прискорбию, было отказано; но по здравом размышлении Вы должны понять, что ныне я покидаю Вас при совсем иных обстоятельствах. Я не доверяю показному спокойствию президента; ранее я не решался говорить об этом, но теперь скажу, что очередная отсрочка является уловкой: как согласовать благодушные обещания президента с исключительными мерами предосторожности, какими сопровождаются его действия, а также с гнусностями, какие он себе позволяет? Если бы президент не торопился, он бы не использовал наемных убийц для устранения соперников. Ах, как бы мне хотелось, чтобы мои невеселые предчувствия меня обманули, ведь я покидаю вас с трепетом в душе; признаюсь Вам откровенно, чем сильнее я опасаюсь за Вашу судьбу, тем скорее желаю я с Вами встретиться. Если бы мы оба ошибались! И если бы безжалостный человек, стремящийся разлучить меня с той, кого я боготворю, отказался от своих гнусных маневров! От таких мыслей сердце мое трепещет, как будто его собираются пронзить раскаленным клинком, смертельная дрожь пробегает по моему телу... Перед дальней дорогой я повстречаюсь с Вами, Алина, и еще раз признаюсь Вам в любви; удовлетворенный тем, что Вы оплакиваете мою судьбу, счастливый оттого, что владею Вашим сердцем, я смогу легче перенести разлуку. Строки, в которых нашли свое выражение исступленные порывы моей души, я пишу кровью, пролитой ради Вас, Алина. Если Вы мне откажете, Алина, я удалюсь, ведь у меня нет иного выбора; но мы с Вами более не увидимся. Поверьте мне, Алина, хотя эта угроза и вызовет у Вас удивление. Абсурдная мысль, но она меня занимает, и я должен был ее высказать.

Одним словом, мы должны встретиться; мое желание видеть Вас настолько велико, что я первый раз в жизни не уверен, повинуюсь ли Вам, если Вы мне откажете. Да, для меня лучше нарушить Ваш запрет, нежели подчиниться и умереть. Я начал ценить мое скорбное существование лишь после того, как Вы обратили на меня внимание. О моя Алина! Влюбленный со слезами на глазах припадает к Вашим стопам, умоляя уделить ему хотя бы минуту; еще не оправившись от ран, нанесенных мне Вашим жестокосердным отцом, я стремлюсь к Вам, чтобы получить воздаяние за свои мучения... Неужели Вы хотите, чтобы я уехал в чужие края так и не попрощавшись с Вами? Увы, но какая судьба будет ждать отчаявшегося и безнадежно влюбленного Валькура? И кто меня утешит? Если Вы меня действительно любите, пожалуйста, сделайте так, чтобы матушка разрешила нам встретиться на прощание — короче говоря, я смиренно прошу вас обеих оказать мне эту услугу, вас обеих я хочу обнять или уйти в мир иной.