Алина и Валькур, или Философский роман. Книга вторая

Письмо пятьдесят четвертое ВАЛЬКУР — ГОСПОЖЕ ДЕ БЛАМОН

Из моей постели, 23 февраля

Какое приятное утешение доставила мне, сударыня, Ваша трогательная забота о моем здоровье! Когда я узнал, что Вы и моя дорогая Алина горько оплакивали мои злоключения, я мгновенно освободился от страха и беспокойства. Короче говоря, я решил написать Вам письмо, дабы Вы убедились, что я пребываю в добром здравии, насколько то позволено человеку, получившему два удара шпагой. Раны, по счастью, оказались неопасными; мне задели верхнюю часть левого плеча, которое пока побаливает; второй удар пришелся в правую руку, но кость не была повреждена. Эта рана совсем легкая; между прочим, я держу перо в правой руке и с ее помощью намереваюсь написать Вам о вчерашнем приключении. Простите меня за погрешности стиля и неточные описания; я испытываю легкую головную боль, а рука моя чуть-чуть подрагивает.[73]

Вчера вечером я возвращался с ужина, который давала графиня де Барр. По Вашему совету, я решил какое-то время вести жизнь отшельника, и потому мне показалось уместным попрощаться с графиней. Я шел пешком... луна ярко светила в небе... около полуночи я, свернув с улицы Бюси, вышел на улицу Мазарини. И тут четверо вооруженных шпагами мужчин набросились на меня с такой стремительностью, что я даже не успел вытащить шпагу, дабы парировать первый удар. Прислонившись к стене какого-то дома, я отчаянно отбивался от преступников... Тем временем мой слуга, смелый парень, бросился к бандитам. Получив мощный удар ногой в живот, один из негодяев успокоился в сточной канаве. Слуга схватил за шиворот второго бандита, но в это время я получил вторую рану. Я понял, что меня подстерегали наемные убийцы. Стараясь ретироваться, я только отбивался от нападавших, хотя от потери крови уже не владел шпагой с прежней ловкостью... На мои крики о помощи прибежали стражники; при виде их бандиты бросились бежать, а я вложил шпагу в ножны. Слуга кое-как перевязал мои раны носовыми платками, и затем мы беспрепятственно добрались до дома, по счастью находившегося поблизости. Мой храбрый помощник также получил легкое ранение. Без заботы Детервиля холостяку Валькуру пришлось бы туго. Любезный и дорогой друг не отходит ни на минуту от изголовья моей кровати, а два лакея, которых он привел с собой, помогают мне по хозяйству.

Если бы я прислушался к советам друга, то со мной, очевидно, не случилось бы ничего похожего. Детервиль ворчит, лечит мои раны, утешает, рассказывает о Вас; разве будешь с таким товарищем вспоминать о несчастьях? Не напади на меня убийцы, мне бы, безусловно, не пришлось наслаждаться радостями дружбы, так что я отношу недавнее происшествие к приятным событиям в моей жизни.

Мы теряемся в догадках относительно мотивов вчерашнего нападения; Детервиль выдвинул версию, с которой мне не хочется соглашаться. Я не желаю верить тому, чему противится мое сердце... О других всегда судишь по себе... Ошибка, случайность — одним словом, любое другое объяснение, но не ужасные предположения Детервиля. Любовь к другу сделала его слепым Сударыня, умоляю Вас, не подражайте Детервилю... Ваша чувствительная душа содрогнется, когда Вы узнаете о предположениях, по-моему не имеющих под собой никакой почвы.