Бесчувственный. Не обещал быть верным

Глава 18

Лимузин замедляется и плавно останавливается. Я смотрю в затемненное окно, вижу огромное здание. Одно из тех, мимо которых я раньше проходила, даже не думая, что когда-нибудь окажусь внутри.

Фасад сверкает в свете ночных фонарей. Высокие стеклянные стены отражают город, как зеркало. Чёрный мрамор, кованые детали, колонны и широкая лестница с подсветкой по краям — всё говорит о статусе, влиянии и богатстве. Я даже не сразу решаюсь дышать — боюсь, будто любое неосторожное движение может выдать мою неуместность.

Антон открывает дверь и, не говоря ни слова, протягивает мне руку. Кладу ладонь в его, делаю шаг и каблуки глухо стучат по плитке. Он помогает мне выбраться из машины, как будто я не просто женщина рядом, а кто-то гораздо более значимый. Но мне неуютно. Потому что слишком много взглядов, слишком много машин, слишком много мужчин в чёрных костюмах, расставленных по периметру.

— Пойдем, — говорит он тихо, положив ладонь мне на спину, направляя вперед.

Мы поднимаемся по ступеням, проходим через стеклянные двери, и, оказавшись внутри, будто попадаем в другой мир. Мраморный холл, высокий потолок, золотистое освещение. Ощущение, словно с потолка капают капли роскоши.

Всё дорого. Всё блестит. Всё... не про меня.

Мы заходим в лифт, и двери плавно закрываются. Он нажимает кнопку с последним этажом. Мое отражение в зеркальных стенках кажется чужим. Кто эта женщина в изумрудном платье, с уложенными волнистыми волосами, с макияжем, подчеркивающим глаза? Кто она и что она делает рядом с Карпинским?

Я изменилась. Стала… живее, что ли? Раньше я была как привидение. Ехала на работу, а потом возвращалась, думая, что же меня ждет дома и какой очередной «сюрприз» готовит муж…

— Расслабься, — вдруг говорит Антон, не поворачивая головы. — Просто будь собой.

Я коротко киваю. «Собой» — легко сказать, когда ты в лимузине, в платье, которое стоит целое состояние. С мужчиной, который... пугает и одновременно притягивает до дрожи.

Я не в своей тарелке. Я в чужой сервировке.

Лифт останавливается, двери раздвигаются. Мы выходим. Еще несколько метров, а потом мы отказываемся в зале.

Огромный. Светлый. Зал, от потолка до пола застекленный, словно сама Москва раскинулась у ног. Люстры, как ледяные водопады, свисают с потолка. Белые скатерти, высокие стулья, музыка фоном, гул голосов. В центре — длинный стол, вокруг которого уже сидят или подходят мужчины в дорогих костюмах. Их лица серьезные, уверенные. Их взгляды скользят по мне, кто-то едва заметно кивает. Антону пожимают руки, обнимаются по-мужски. Хлопают по плечу.

— Это мероприятие? — шепчу я, почти не открывая губ.

— Вроде того. Ужин с партнерами, — отвечает Антон и, взглянув на меня, чуть смягчается. — Все хорошо, Настя. Идем.

Мы проходим мимо других столиков. Хочется исчезнуть. Раствориться. Но я иду рядом с Антоном, стараясь держать осанку ровно. Внутри паника и тысячи вопросов. Почему я здесь? Что обо мне подумают? Что я должна говорить? Как себя вести?

Мы подходим к самому окну. Длинный стол, вид на город просто завораживает. Ночь уже опустилась, и огни мегаполиса горят, как драгоценности на черном бархате.

Антон отодвигает мне стул.

— Садись, Настя.

Я делаю шаг и сажусь, стараясь не выдать дрожи в коленях. Сердце бьется быстро и слишком громко. Карпинский располагается рядом.

— Улыбнись, — шепчет. — Это просто вечер. Настя, никогда не была в таких местах?

— Только на свадьбах друзей…

— Вот и сейчас сделай вид, будто тебя пригласили на какой-нибудь праздник.

Я пытаюсь. Но несмотря ни на что, внутри все рвется на части. Мне не по себе.

Буквально через пол часа, когда я наконец хоть чуть расслабляюсь, вижу, что Антона зовут. Я как-то машинально цепляюсь за его запястье за столом, впиваюсь ногтями в кожу и, повернув голову, смотрю на него. Вопросительно выгнув бровь, Карпинский не сводит с меня взгляда. На его лице застывает едва различимая улыбка.

— Что такое?

— Уходишь?

— На пять минут. Расслабься. Ничего страшного нет. В огромном зале тебе ничего не сделают.

— Я знаю, но…

— Ты напряжена, Настя, — слышу через вату в ушах. Он продается вперед, хрипит мне на ухо, касаясь мочки губами: — Все под контролем. Понимаешь?

Я киваю, натягивая на лицо улыбку.

— Схожу в уборную.

— Хорошо.

Мы встаем вместе. Антон подходит к маленькому круглому столу, за котором стоят двое мужчин, я же выхожу из зала, ищу туалет. Поворот направо, потом налево и вот, оказываюсь в просторном помещении. Тут тихо. Никого нет. Стою перед зеркалом, подставляю руки под кран. Вода течет, но в чувство не приводит. Ощущения ужасные. Мне постоянно кажется, что за мной наблюдает. И не одна пара глаз, а сразу десятки. Не понимаю, что со мной происходит.

Положив прохладную ладонь в лоб, пытаюсь унять дрожь в теле. А потом вытираю руки и, выдохнув, снова смотрю на себя. Щеки горят, глаза немного красные. Боже, я хочу домой…

Открываю дверь, выхожу отсюда. Но не успеваю дойти до поворота, как вижу мужчину, который идёт мне навстречу. Хочу пройти мимо, однако он преграждает мне путь.

— Анастасия?

— Кто вы? — вопрос вылетает моментально. — Дайте пройти.

— Чего это вы нервничаете? У меня нет плохих намерений, Настасья, — поднимает он руки.

Так меня называл только папа. Когда-то…

— Господи… Пожалуйста, дайте пройти. Мне все равно, какие у вас намерения. Отойдите.

— До меня дошли слухи, — проговаривает он выдохнув. — Могу вам помочь.

— Мне плевать, что до вас дошло.

Интуиция подсказывает, что этот человек не «свой». И подошел он явно не просто так. Скорее кто-то из конкурентов Антона или же из тех, кто меня ищет.

От этих мыслей дурно становится.

— Обещаю вам защиту, Настасья. От Карпинского вас могу спасти только я. Прекрасно знаю, какой он зверь. Столько невинных девушек он… выкинул после того, как воспользовался. И я вижу, как вам плохо рядом с ним. Вы вся на иголках. За вами постоянно следят.

Мои брови сами собой взлетают. Что он несет? Это он про Антона? Да, он, может, бабник. Может переспал со многими. Но этот человек описывает его как насильника.

Невольно разглядываю его. Высокий, в сером костюме. С животом, как у моего старого начальства. Лет сорока пяти. Через пару лет лысым станет — волосы явно выпадают, судя по тому, какие они.

Сглотнув, я вздергиваю подбородок.

— Уйдите с пути. Мне ваша помощь не нужна. И да, вы сделали совсем необоснованные выводы, ясно? Мне хорошо с Антоном.

Хочу пройти мимо, но мужчина ловит меня за руку и слишком резко дергает на себя. От неожиданности теряю равновесие и оказываюсь прижата к его телу. От него пахнет никотином и спиртным. А ещё потом. Морщусь, упираясь ладонями в его грудь, отталкиваю.

— Пустите!

Хватка ослабевает, едва мужчина смотрит мне за спину. Я отскакиваю и, заметив человека Карпинского, облегченно выдыхаю. Чуть ли не бегом возвращаюсь в зал. Нахожу Антона у окна. Он, держа бокал, смотрит прямо на меня. Да так, что страшно становится идти к нему.

Он зол. Между бровями складка, губы поджаты в тонкую полоску. А я… буквально дрожу от страха. Шаг за шагом, и я оказываюсь рядом.

— Ну как сходила в туалет? — проговаривает, делая глоток вина.

— Я хочу… уехать.

— Куда?

— Домой.

Карпинский щурится. Ещё один глоток, а потом усмехается краем губ.

— М-м-м… В какой дом?

— Ты издеваешься? Я не хочу тут оставаться. Пожалуйста, давай вернемся.

— Хочешь, чтобы меня расстреляли по пути! Такие планы строила с Германом?

— Герман? Это кто? Что ты говоришь, Антон?

— А потом, думаешь, сможешь жить по-человечески?

Он с ума сошел. Не понимаю, что происходит. Увидел меня с тем пузатым? Что он опять подумал?

— Не имею ни малейшего понятия, что ты несешь, Карпинский. Хотела бы избавиться от тебя, сделала бы это собственными руками. И лучше бы в тюрьму попала, чем терпела бы тебя… Хватит нести чушь. Попроси своих людей вернуть меня в дом. Мне тут неуютно. Я как на уголках! Сам ведь видишь! Зачем я тут?

Антон оглядывает меня с ног до головы, морщится. А потом, повернув голову, устремляет на кого-то яростный взгляд. Я смотрю туда же и вижу того пузатого, который, взглянув на меня, подмигивает.

Боже… Я тут с ума сойду!

— Он обеспеченный. Крутой мужик, — улыбается Карпинский, но я вижу, насколько эта улыбка злая. — Предложил хорошую сумму. Хочет выкупить тебя. Ну что, Насть, готова от меня избавиться? Уверен, тебе с ним понравится больше, чем со мной.