Бесчувственный. Не обещал быть верным

Глава 8

Пробуждение — как рывок из глубины или… Вспышка. Сердце колотится в груди так, будто пыталось вырваться наружу. Простыня подо мной влажная, ощущение, что я провела ночь в жару. Кожа липнет, волосы сбились в беспорядке, лоб мокрый от пота. Пульс уходит в низ живота — туда, где все ноет, сладко пульсирует. Слишком ясно, слишком осязаемо.

Я видела сон. Нет, я прожила что-то нереальное. На уровне бреда, клянусь… Мне снилось, как Карпинский снова был рядом. Все было слишком живо, настояще. Его руки на моей коже, и дыхание. Его губы, шепчущие у самого уха что-то, от чего перехватывало горло. Он снова взял меня. Все было не как в ту ночь, а медленно, с требовательной нежностью, с такой страстью, что я задыхалась. Я жадно двигалась навстречу. Не могла насытиться.

Сейчас я одна. В комнате тускло и… душно. Мое тело все еще помнит его. Оно будто кричит — пульсацией, дрожью, жаром, нарастающей влажностью между ног. Глубоко внутри томление. Оно не отпускает, не уходит. Я лежу в самом краю кровати, ощущая, как воспоминания прикасаются ко мне сильнее любой руки.

Антон довел меня до оргазма тогда… и теперь доводит снова. Одним только своим образом в голове. Взглядом, который невозможно забыть. И умелыми руками, касания которых я чувствую, едва я вспоминаю о нем.

Я сажусь, не сразу открывая глаза. Потом, встав, ленивой походкой иду в душ. Горячая вода стекает по коже, но не смывает то, что крутится в голове. Наоборот усиливает.

Прошло три дня. После той ночи он опять исчез. Ни звонка, ни встречи... Ни его голоса, ни шагов в коридоре. Между нами словно вовсе ничего не было.

После душа сушу волосы. Стою перед зеркалом и смотрю на свое отражение в зеркале. Вроде бы я, но в то же время такая чужая… Я не узнаю себя. В глазах что-то новое. Уязвимое, как шрам, но живое. Я больше не играю в сильную женщину, даже не пытаюсь. Я такая, какая есть.

Резкий, короткий стук в дверь и оборачиваюсь.

— Входите, — голос звучит спокойно, хотя внутри натянутая струна.

У порога домработница. В руках держит планшет. Подходит, кладет его на кровать и уже разворачивается к двери.

— Что случилось? — спрашиваю, затаив дыхание. В голове сразу появляется мысль, что Антон передал, чтобы я позвонила матери. Но почему планшет, в не телефон?

— Босс сказал отправить в корзину все, что необходимо. Абсолютно все, — отвечает спокойно. — И неважно количество. Цена или общая сумма…

Выходит, бесшумно закрыв за собой дверь.

Я стою неподвижно несколько минут и смотрю на планшет, не зная, что делать.

Антон.

Он здесь?

Сердце буквально замирает. А потом удар за ударом… ритм учащается настолько, что становится трудно дышать. Неужели приехал?

Беру гаджет в руки, снимаю экран с блокировки. Ни пароля, ни каких-либо подтверждений — просто мягкое касание, и все раскрывается.

Страница загружается мгновенно. Я даже не успеваю удивиться, как передо мной уже сайт. Не просто магазин, а что-то… большее. Одежда, косметика, аксессуары, уход, белье — все, от чего я давно на расстоянии. У меня больше месяца нет ничего из того, что здесь открывается.

Здесь все дорогое, со вкусом. Не вычурно — изысканно. Вещи, которые я себе вряд ли позволила бы, получай самую лучшую зарплату, о которой когда-либо мечтала.

Я листаю. Добавляю в корзину не много. Только нужное. Только то, что нужно мне сейчас.

Белье, которое сейчас ношу — выбрасываю мысленно. Шампунь, от которого волосы спутываются. Крем, который непонятно для чего используется… Все выкину.

Нормальная одежда — повседневная и, на всякий случай то, что можно одеть на прогулку или встречу. Сама не знаю, нужно ли будет мне это, но вдруг. Нормальная косметика, крем, мыло, бальзам для волос. Расческу, пилку…

Едва нажимаю на оформить заказ, как все происходит автоматически. Никаких оплат не требует, на экране появляется надпись:

«Доставка в течение часа».

Такое я вижу впервые. Или так и происходит, когда что-то заказываешь онлайн от известного бренда?

Не знаю.

Мне нужно пойти к Карпинскому. Увидеть его, спросить про маму, а так же… Про те самые проблемы, что мне создали. Уверена, он обо всем в курсе. Ну и главное узнать, сколько он еще планирует держать меня здесь. Может, мне вообще не стоит задумываться о свободе и пора смириться с тем, что я буду его пленницей на всю жизнь?

Мне нужен был повод и я его нашла — беру планшет, открыв дверь, выхожу из комнаты.

В доме все еще идет ремонт. Идет стремительно быстро. Сегодня начинают ремонтировать одну комнату, как через два она уже готова. Мужчины таскают панели, сверлят, замешивают что-то. Кто-то бросает на меня взгляд — всего на секунду и сразу отворачивается. Другой будто меня не замечает вовсе. Опять появляются странные ощущения… Им что, запретили на меня смотреть?

Домработницы — сдержанные, тихие. Проходят мимо, не замечая меня. Просто ведут себя отстраненно. Это очень даже хорошо. Мне не о чем с ними разговаривать, но порой бесят, когда не отвечают на элементарные вопросы.

Поднимаюсь по лестнице. Оказываюсь на первом этаже. Здесь никого нет. Карпинский наверняка у себя в комнате. Глубоко выдохнув, возвращаюсь к лестнице и ступенька за ступенькой поднимаюсь.

Не успеваю дойти до двери, как мне навстречу идет та девица, с кем выпускает пар Антон. Она стоит, опершись на стену, в коротком топе и юбке, и взгляде «я здесь хозяйка». Что-то листает в телефоне. Не замечает меня. Или делает вид, что меня тут вовсе нет.

— Где Карпинский? — спрашиваю я спокойно.

Молчит. Даже голову не поднимает.

— Я тебя спрашиваю, где Антон?

Посмотрев на меня исподлобья, усмехается.

— Надо — сама ищи. Я не знаю, где он, — отвечает, не моргнув глазом

Я пожимаю плечами.

— Неужели он больше не спит с тобой? Может, оттого у тебя такое лицо противное?

Вскидывает бровь, поджимает губы, а потом вовсе закатывает глаза.

— Ты никогда не сможешь заменить меня, ясно?

— Думаешь, мне это надо?

— Уверена, что тебе это необходимо.

Развернувшись, открывает дверь соседней комнаты и заходит.

— Дура, — рычу сквозь зубы, желая впечатать ей пощечину.

Откуда вообще такая уверенность в себе, а? Антон, видимо, дал ей слишком много воли.

Эмоции зашкаливают. Ладони трясутся, когда поднимаю и коротко стучу в дверь. Ноль реакции. Приходится повторить несколько раз.

Неужели и тут его нет? Может, есть какая-то комната, которую он сделал для себя кабинетом и работает там?

Черт!

Опустив ручку, открываю дверь и захожу. Будь что будет.

В кровати лежит его одежда. Здесь пахнет им. Я, боясь собственной реакции, уже делаю шаг и хочу выйти из комнаты, как дверь в ванную открывается и оттуда выходит Карпинский.

Он весь мокрый. Волосы темные, слипшиеся. Капли стекают по шее, по груди, исчезают под полотенцем, туго обернутым вокруг бедер.

Он смотрит на меня в упор. Лицо каменное. Никакого намека на то, что он удивлен.

Я тоже смотрю. Замираю. Не дышу.

Между нами ток. И напряжение.

— Зачем пришла? — наконец подает он голос.

Шумно сглатываю перед тем, как ответить:

— Планшет принесла, — подхожу и ставлю гаджет на кровать.

— Молодец. Можешь идти.

— Я… спросить хотела, — снова сглатываю. В горле стоит ком. Облизываю пересохшие от волнения губы, кусаю нижнюю изнутри. — Хотела узнать о матери.

— Что именно тебя волнует, Настя?

Швырнув в сторону полотенце, Карпинский обнажается полностью, открывая моему взору уже вставший член. Прикрываю на секунду глаза, сглатываю слюну во рту и снова устремляю на него взгляд.

— Как она?

— Нормально. И без тебя хорошо живется.

Взяв с кровати трусы, Антон натягивает из на себя.

— Я…

— Какие еще вопросы? Может, про мужа своего спросишь? — поднимает на меня пристальный, прожигающий насквозь взгляд.

— Нет, — быстро качаю головой. — Нет, зачем он мне. Я…

— Зачем он тебе? — перебивает жестко, со злой усмешкой. Подходит к шкафу, открывает, достает рубашку. — Тебе не кажется, что ты опоздала с этим вопросом?

Стою как вкопанная, наблюдаю, как он одевается. Брюки, рубашка, а потом пиджак. Достает часы, галстук. Берет парфюм…. Явно собирается на деловую встречу.

— Ты всю жизнь будешь бить по моей голове моими ошибками? — спрашиваю сдавленно. — Может, хватит уже?

Его яростный взгляд застывает на моем лице. Он подходит ближе. Настолько, что я чувствую исходящий от него запах духов и… немного шампуня.

— Ты хоть знаешь, кого я лишился благодаря твоей ошибке?

— Не знаю. Может, тогда стоит избавиться от меня раз и навсегда? Чтобы ты остыл раз и навсегда, вбив себе в голову, что меня больше нет?

Полные губы Карпинского изгибаются в усмешке.

— Не смей за меня решать, поняла? — цедит сквозь зубы, а потом оглядывает меня с ног до головы. — Иди прочь. Сними наконец с себя эти тряпки. Выглядишь как дешевая шлюха.

Невольно закатываю глаза. Провожу рукой по шее. Глянув на Антона снизу вверх, облизываю губы, замечая, как его челюсти сжимаются, а кадык дергается.

— Но эта дешевая шлюха чем-то тебя зацепила. И ты не можешь отпустить ее, несмотря на то, что противишься… Ведь так?

Слишком резко, с силой хватает меня за плечо.

— Не играй с огнем, Настя.

— А если мне нравится? — ошалев от собственной дерзости, делаю ещё полшага вперед и оказываюсь слишком близко к Антону. Так, что моя грудь касается его.

Теперь он усмехается, отпускает меня. Склонив голову набок, разглядывает лицо.

— Окей. Ночью обязательно поиграем. Уверен, тебе понравится еще сильнее.

— Буду ждать.