Что такое топонимика?

НАЗВАНИЯ ВНУТРИГОРОДСКИХ ОБЪЕКТОВ

Город и все, что с ним связано, – творение рук человека, продукт его созидательной деятельности. Изменение и прекращение этой деятельности меняет статус объекта. Например, покинутый людьми город становится историческим или археологическим памятником, покинутый дом – приютом для бродячих кошек и собак, на месте разрушенного дома устраивается сквер, фабричное здание переделывается под квартиры и т. д. – все подобные преобразования меняют функции объектов, а вместе с ними – и их названия, и названия окружающей местности.

[6 Кеппен П. И. О древностях Крыма и гор Таврических.- Крымский сб., СПб., 1837, с. 100.]

Из чего состоит город, из домов или улиц? Что главное? Очевидно, одно не существует без другого. В разные исторические периоды и в условиях разных культур основным может быть и то, и другое.

Например, многие города Ближнего Востока складывались на пересечении торговых путей как центры торговли и ремесленничества. Основной единицей, формирующей их, была не улица, а квартал. Один квартал строился подле другого. Нередко архитектура их диктовалась спецификой рельефа местности. Кварталы вели относительно замкнутую жизнь. Отделялись кварталы друг от друга узкими улочками, которые могли не иметь никаких названий. На улицу выходили только глухие стены (домов, заборов, хозяйственных построек), а вся жизнь шла внутри кварталов, а также внутри дворов и домов. Эти кварталы, даже не вполне соответствующие тому понятию, которое мы вкладываем в это слово, на Ближнем Востоке обычно обозначаются арабским словом махалла. Поскольку названия махалла, как правило, связаны с обозначением занятия их жителей и даны они на языках, неродственных европейским, сложилась традиция перевода их на европейские языки: квартал Медников, Молочников, Менял.

Старинную поквартальную структуру сохранили у нас частично такие среднеазиатские города, как Ташкент, Бухара, Самарканд и ряд других. Хотя сейчас они меняются и перестраиваются по современным проектам, традиция прежних восточных махалла столь сильна, что, например, в Ташкенте, несмотря на его полную перепланировку после землетрясения 1966 г., когда в нем появились проспекты и широкие улицы, традиционное деление на кварталы осталось. В Ташкенте много официальных почтовых адресов, в которых улицы даже не упоминаются, а участвуют лишь буквы и номера типа П-1, Ц-2, обозначающие микрорайоны (жилые массивы) и кварталы. Махалла имеются и на Балканах, в городах Югославии, Болгарии, Греции, которые длительное время находились под властью Турции и приобрели ряд восточных особенностей. В наших современных городах понятия жилой массив или микрорайон также являются некоторым подобием древних махалла, хотя внешне они совершенно на них не похожи.

В городах Европы, складывавшихся по иному принципу, также изначально основным элементом были не улицы, а строения, усадьбы, владения.

Многие города Европы имели первоначально оборонительное значение. В центре их стояла цитадель, которая постепенно обрастала домами и усадьбами граждан, служивших князю или королю, жившему в цитадели. С ростом городов они нередко окружались стенами, стоявшими на некотором расстоянии от основной цитадели. Затем появлялось еще одно оборонительное кольцо. Иногда цитадель строилась на острове посередине реки, а город располагался по ее берегам. Вследствие развития городов как крепостей многие из них получили вид концентрических кругов, окружающих цитадель. Так, например, Москва строилась как крепость. Помимо Кремля, в ней были оборонительные стены Китайгорода, Белого города, Земляного города и, наконец, еще Камер-Коллежский вал. В старой Праге было несколько цитаделей, расположенных на каждом из холмов города, а кроме того, еще и оборонительные стены. В Кракове сохранилась знаменитая цитадель Вавель.

В связи с изменениями политической и экономической жизни многие города, утратив свои прежние оборонительные функции, превращаются в центры торговли, просвещения, производства товаров. Вслед за этим меняется и лицо города.

Города Древней Греции и Рима предусматривали возможность сбора большого числа людей. В их структуре выделялись места публичных собраний: греческая агора, римский форум. Со времен средневековья до эпохи барокко городская площадь (соборная, турнирная, дворцовая, рыночная) остается неизменной чертой любого города. При этом происходит изменение функций городских площадей от средневековой символики к пространственной организации городских кварталов. В XIX в. возрастает роль транспортных средств. В старых городах ломают часть зданий для организации магистралей. Во многих городах срывают городские укрепления и организуют бульвары. Планировку новых городов всецело подчиняют нуждам транспорта. Появляются двух- и трехъярусные транспортные развязки. Места общения людей исчезают. Если до XVIII в. города рассматривались архитекторами как «неподвижные» объекты, то в XIX-XX вв. города все более воспринимаются как «процесс». Традиционная структура городов приносится в жертву транспортным артериям. Миллиарды расходуются на строительство дорог и автостоянок.

Поскольку в городах ежедневно что-то строится и перестраивается, они находятся в состоянии непрерывного изменения. Изменения эти касаются в первую очередь внутригородских объектов и их названий, оказывая лишь косвенное влияние на характер и состав города в целом.

Необходимо остановиться на отличии городов от внутригородских объектов. Во-первых, это объекты разные по своему масштабу, значению, функциям. Во-вторых, город, каков бы он ии был, воспринимается нами как целый комплекс, а внутригородские объекты – каждый сам по себе. Названия городов и внутригородских объектов входят в разные системы, имеют разную степень известности. Города, как правило, складываются веками. При этом происходит своеобразное взаимодействие между природно-физическими и рукотворными объектами. По меткому наблюдению Н. В. Подольской, историческая топография и ее названия составляют как бы канву, на которую ложатся другие, городские названия. Это отражает естественный процесс возникновения города на местности и его постепенного роста. Город сначала как бы приспосабливается к ландшафту, а затем большинство физико-географических реалий поглощается городом, вписывается в него, а частично и совсем исчезает, в то время как многие названия этих объектов еще долго живут в названиях улиц и площадей '.

Названия улиц, площадей, зданий и иных внутригородских объектов составляют своеобразную и очень сложную систему. По мере того, как внутригородские объекты подвергались различным перестройкам и реконструкциям, переосмыслениям и преобразованиям подвергались и их названия. Всю совокупность названий внутригородских объектов принято называть урбанонимы от лат. urbs, urbis 'город', urbanus 'городской'+оми.мы. Наблюдается значительное типологическое сходство внутригородских объектов в странах с более или менее однотипной культурой, в особенности в городах с однотипной специализацией. Например, в промышленных городах и архитектура, и пути сообщения как бы продиктованы основными их функциями: производить и перевозить товары, обеспечить жильем и транспортом людей, работающих в промышленности. Таким же образом в зависимости от функций организовано архитектурное пространство в университетских, курортных и иных городах, откуда названия улиц Университетская, Санаторная и т. п.

[1 Подольская Н. В. Урбанонимия центральных областей РСФСР.- В кн.: Топонимия Центральной России.- Вопр. географии, 1974, сб. 94, с. 125.]

В таких крупных городах, как Лондон или Париж, до сих пор на некоторых улицах не все дома имеют номера, а именуются как частные владения такого-то лица. Старинные города строились и перестраивались без каких-либо предварительных планов и во многом зависели от фантазии отдельных владельцев. Так, названия запутанных улочек средневекового Парижа нередко определялись не только именем или фамилией кого-либо из местных жителей, но и их профессией. Например, улица парикмахеров именовалась «Причесанная медведица» (L'Ourse Coiffe"e) по вывеске, рекламировавшей искусство ее обитателей, которые в состоянии причесать даже медведя. Интересные собственные имена имели средневековые аптеки (в ряде европейских городов эти имена сохранились по сей день). Разумеется, аптека давала название улице. Рестораны, кафе, мастерские и прочие предприятия также служили источником названия улиц в торгово-ремесленных кварталах. В старой части Праги до сих пор есть улица «Под зеленой жабой» по фигурке лягушки над входной дверью. Разумеется, хорошими ориентирами, организующими близлежащие кварталы, были церкви, монастыри, дворцы. Их названия отражены в названиях улиц. Нумерация домков на улицах – явление относительно новое и принятое пока что не везде.

Улицы в Москве также не изначальны. То, из чего с течением веков сформировался город Москва, представляло собой некогда густо населенную местность с большим количеством сельскохозяйственных угодий. Помимо Кремля, в Москве XII-XIII вв. было несколько посадов. Первый посад располагался на Подоле – низкой местности между Кремлевским холмом и Москвой-рекой, второй посад, шедший от Кремля в сторону современного Гума и гостиницы «Россия», назывался Большим (или Великим) посадом. В непосредственной близости от Кремля были с$ла: Куч-ково, Семчинское, Напрудское, Старое Ваганъкдво, Высокое, Хвостово и др.; территории: Заречье, (Замоскворечье) и Занеглименье (за рекой Неглинной). Вокруг были поля (Кучково поле в районе современной улицы Дзержинского, Воронцово поле, ср. одноименную улицу, ср. также Всполъ-ный переулок вблизи современной площади Восстания), сады, огороды (ср. местность Садовники, Огородники). Многие жители держали скот.

Первыми путями сообщения (годонимами) в Москве были дороги, ведущие в соседние города: Владимирская, Дмитровская, Смоленская и др. Первая улица в Москве – Великая, или Большая, ведшая от Кремля до рва Б остром конце (у современного кинотеатра «Зарядье») впервые упоминается в документах лишь в 1468 г.2

Второстепенность московских улиц до XVII в. подтверждается исследованиями В. С. Кусова, который на старых планах Москвы обнаружил такие нечеткие описательные обозначения улиц, как: улица подле Троицкого подворья, улица от Никольских ворот, улица подле вала, улица к Пречистой Ржевской, улица с Знаменки на Смоленскую3. Улицам в Москве предшествовали слободы: Хлебная, Столовая, Гончарная, Таганная и т. д. Когда в Москве складывается система улиц и переулков, слободы уже перестают существовать, а улицы называются в память о них, ср. Гончарная набережная, Печатников переулок и церковь Успения в Печатниках. Древнейшие топонимические названия внутри Москвы – это названия урочищ, поверх которых или возле которых располагались дома и усадьбы: На рву, В ендове, В глинище, На кулижках, Под сосной, В углу и т. п.

А вот как А. Н. Толстой воссоздает картину Москвы XVII в. «По Воздвиженке гнали по навозной дороге ревущий скот – на водопой, на речку Неглинную. Вместе со скотом мальчики [Алешка Бровкин и Алексашка Меншиков] дошли до круглой башни Боровицких ворот… По крутому берегу Неглинной, по кучам золы и мусора они добрались до Иверского моста, перешли его. Вдоль стен Кремля пролегал глубокий ров. Торчали кое-где гнилые сваи от снесенных недавно водяных мельниц. На берегу его стояли виселицы… Вся площадь от Иверской до белого, на синем цоколе, с синими главами Василия Блаженного была пустынна. Санная дорога вилась по ней к Спасским воротам… Они пошли через площадь. По той ее стороне тесно громоздились дощатые лавки, балаганы, рогожные палатки… В проулке, где на снегу, как кошма, валялись обстриженные волоса,- зазывали народ цирюльники. Больше всего шуму было в нитошном ряду…4 с Варварки поднималась большая толпа» 5. Как видим, в конце XVII в. в Москве было уже много улиц с традиционными названиями.

[2 Смолицкая Г. П., Горбаневский М, В. Топонимия Москвы. М., 1982, с. 22.]

[3 Кусов В. С. Топонимия Москвы по чертежам XVII в.- Вопр. географии, 1985. (Сер. 126… Названия на картах Москвы).]

[4 Схематический план расположения торговых рядов на Красной площади в Москве в XVII в., составленный С. К. Богоявленским, воспроизводится в кн.: Смолицкая Г. П., Горбачевский М. В.- Указ. соч., с. 102.]

[5 Толстой А. И. Собр. соч.: В 10-ти т. М., 1959, т. 7, с. 33-34.]

Названия зданий и интерьеров входят в урбанонимию на правах мельчайшей градации топонимов. Обычно индивидуальные названия получают не все здания и их части, а лишь наиболее интересные, привлекательные, художественные: Пагода Мира (Рангун), Собор Парижской Богоматери (Париж), Золотой Храм (Индия), Звездная палата (королевского Вестминстерского дворца – Лондон) 6, Большой зал Консерватории, Георгиевский, Свердловский, Овальный залы Кремля, Кофейная, Каминная комнаты Московского Дома литераторов, ср. Ройал-Фестивал-Холл (Лондон), дворец Тюильри (Париж), Капитолий (резиденция Конгресса в США), Пентагон (здание Министерства обороны в США), Белый Дом (резиденция президента США), Эмпайр-Стей-Билдинг (Нью-Йорк).

Необходимо отметить разницу между названиями некоторых зданий и находящихся в них учреждений. Сенат как здание – урбаноним. Сенат как учреждение может заседать в другом месте (в школе), а в здании Сената в чрезвычайных обстоятельствах может разместиться госпиталь. Названия организаций, предприятий, учреждений – эргонимы составляют самостоятельную группу собственных имен, лишь отчасти пересекающуюся с урбанонимами.

При сплошном анализе названий внутригородских объектов отмечается взаимное тяготение урбанонимов отдельных типов. Например, в Москве названия остановочных пунктов городского транспорта нередко повторяют названия улиц, площадей, учреждений, предприятий, ср. «Художественный театр» – коллектив артистов и служащих, Художественный театр – здание театра и остановка городского транспорта, проезд Художественного Театра – улица.

Поскольку города складываются веками и в них постоянно что-то меняется, перестраивается, меняются и урба-нонимы. Из всех видов географических названий урбаноиимы меняются особенно быстро, потому что сам человек постоянно вмешивается в естественный процесс их развития и форсирует их изменение.

Например, по свидетельству П. А. Александрова, один из четырех форштадтов Суворовской крепости, заложенной в Одессе в 1793 г., назывался Северным, по его расположению. В 1811 г., после ликвидации крепости, на месте Северного форштадта устроили новый базар (теперь Новый рынок). Базарная площадь стала называться Северной, а также Новобазарной. В 1875 г., в ознаменование посещения Одессы Александром II площадь была названа Александровской, но название не прижилось. В настоящее время она официально называется площадь Нового Рынка, но в народе зовется Новобазарная.

[6 Ср.: «Звёздная палата» – прозвище группы сановников Николая II, награжденных множеством орденов («звезд»), вершившей всеми государственными делами.]

В результате многочисленных преобразований внутригородских объектов и самих городов основными именуемыми объектами в современных городах Европы и Америки сделались улицы, площади, набережные, переулки. Дальнейшее изложение будет посвящено преимущественно их названиям (годонимам и агоронимам).

Названия улиц в городах и селах, особенно названия, сложившиеся исторически, во многом напоминают названия самих городов и сел. Улицы могли получить названия по своему положению или размеру: Верхняя, Нижняя, ср. Большой, Средний и Малый проспекты в Ленинграде, Верхняя и Нижняя Масловка в Москве. Близлежащие слободы и деревни, сливаясь с городами, давали названия вновь получившимся улицам: Кожевники, Сыромятники, Поварская, Мясницкая, Бронная, Мещанская, Ямская в Старой Москве. В состав Большой Москвы7 вошло 98 деревень, внеся в ее урбанонимию свои названия. Улиц в Большой Москве около 4000.

В ряде названий отразился ландшафт: Болотная, Лесная, Кочки (в Москве). Многие улицы, получившиеся из названия дорог в тот или иной город, названы по этим городам: Брестская, Вятская, Калужская, Рязанская, Тверская, Тульская. Нередко улицы и переулки повторяли названия церквей и монастырей: Покровская, Неопалимовский, Страстная, Троицкий, Успенский.

По социальной принадлежности и роду занятий жителей в Старой Москве чаще именовались переулки: Дьяков, Скатертный, Столовый, Хлебный, Пуговичный, Ружейный. Некоторые названия отражали национальную принадлежность жителей: Немецкая улица, Маросейка (из Малороссейка) по подворью, расположенному на ней. Многие старые названия происходили от личных имен и прозвищ местных жителей: переулки Прохоровский, Рыкунов, Саввинский, Чихачевский*.

[7 Когда в качестве примеров приводятся московские названия, необходимо делать оговорку, расположен ли объект в черте Старой Москвы или на территории Большой Москвы, т. е. в новых районах, где многое принципиально не так. Если в Старой Москве большинство прежних названий складывалось естественным путем, то в Большой Москве преобладают названия нового типа, введенные путем соответствующего указа или постановления и созданные в результате акта индивидуального имя-творчества.]

Особое место в урбанонимике занимают слова мост и ворота. Мосты и ворота в средневековых городах нередко обрастали домами, лавками, мастерскими. Названия мостов давали начало названиям улиц, а после перепланировки сами мосты могли превратиться в улицы, если проходившая под ними река бралась в трубу. Именно так случилось с московским Кузнецким мостом через реку Неглинную, в результате чего слово мост в составе названия перестало соответствовать действительности, в виду чего его следует писать с прописной буквы: улица Кузнецкий Мост. Названия ворот давали начало названия: площадей, как Никитские Ворота, Петровские Ворота в Москве, где давно никаких ворот нет.

Стабильность типов старой московской урбанонимии создавала особое восприятие их москвичами. Сложившаяся естественным путем система наименований основывалась на противопоставлениях одних объектов другим по величине, положению, социальной принадлежности жителей и т. д. Все это позволило художественно обыграть некоторые московские урбанонимы в кружке Н. Д. Телешова, где по средам собирались писатели, артисты, художники. «Прозвища давались только своим постоянным товарищам, и выбирать йти прозвища дозволялось только из действительных тогдашних названий московских улиц, площадей и переулков. Это называлось у нас «давать адреса»… Например, Н. Н. Златовратскому дан был сначала такой адрес: «Старые Триумфальные ворота», но потом переменили на «Патриаршие пруды»; редактору «Русской мысли» В. А. Гольцеву дали адрес «Девичье поле», но после изменили на «Бабий городок»; Н. И. Тимковский назывался «Зацепа»; Театральный критик С. С. Голоушев – «Врёхов переулок»; Е. П. Гославский – за обычное безмолвие во время споров – «Большая Молчановка», а другой товарищ, Л. А. Хитрово, наоборот, за пристрастие к речам- «Самотёка»; Горький – за своих босяков и героев «Дна» – получил адрес знаменитой московской площади «Хитровка», покрытой ночлежками и притонами; Шаляпин был «Разгуляй». Старший Бунин, Юлий, работавший всю жизнь по редакциям, был «Старо-Газетный переулок»; младший – Иван Бунин, отчасти за свою худобу, отчасти за острословие, от которого иным приходилось солоно, назывался «Живодёрка», а кроткий Белоусов – «Пречистенка»; А. С. Серафимович за свою лысину получил адрес «Кудрино»; В. В. Вересаев – за нерушимость взглядов – «Каменный мост»; Чириков – за высокий череп- «Лобное место»; А. И. Куприн- за пристрастие к лошадям и цирку – «Конная площадь»; а только что начавшему тогда Л. Н. Андрееву дали адрес «Большой Ново-Проектированный переулок»; но это его не удовлетворило, и он попросил дать ему возможность переменить адрес, или, как у нас называлось, «переехать» в другое место, хоть на «Ваганьково кладбище».

[8 См.: Сытин П. В. Прошлое Москвы в названиях улиц. М., 1946; Он же. Из истории московских улиц. М., 1958; Он же. Откуда произошли названия улиц Москвы. М., 1959.]

– Мало ли я вам про покойников писал,- говорил бывало Андреев.- У меня что ни рассказ, то два-три покойника. Дайте мне адрес «Ваганьково». Я, кажется, заслужил.

Не сразу, по просьбу его все-таки уважили, и он успокоился» 9»

Многие современные названия московских улиц, переулков, площадей относятся к XIX в. Переименованиям они подвергались всегда. Многие из более древних названий были утрачены во время перестроек, перепланировок, смены владельцев. Многие названия менялись потому, что были очень похожими на названия других улиц, в другой части города или даже полностью совпадали с ними. Так, в Москве XIX в. было несколько Церковных и Юшковых переулков, Трифоновских улиц, Банных переулков, Прогонных улиц и переулков (по которым прогонялся скот), Проходных и Смежных улиц, несколько Золотых улиц (по которым ездили ассенизационные обозы), несколько Дегтярных переулков с дегтярными дворами, несколько Ямских и Извозных улиц. Многие из них были переименованы уже в XIX в. В XIX-XX вв. было несколько Проектированных, Новопроектированных и Безымянных улиц и переулков, которые, подобно только что перечисленным, получили затем другие названия. Все это говорит о непрерывности процесса наименования и о легкости переименования объектов, уже имеющих свои названия.

[9 Телешов Н. Д. Записки писателя: Рассказы о прошлом и воспоминания. М., 1950, с. 50-51.]

После революции, когда изменился не хозяин дома и не облик какой-то улицы, а весь социальный строй сверху донизу, переименования сделались особенно многочисленными. Если в процессе прежних единичных переименований менялись лишь некоторые отдельные звенья системы, то переименования, последовавшие после революции (единичные переименования 1917-1918 гг. и массовые переименования 1922-25 гг.), видоизменили всю систему. В результате в Москве сейчас имеется немало улиц, переименованных по нескольку раз.

Так, например, часть бывшей Тверской дороги с 1820 г. называлась Петербургское шоссе, с 1915 г.- Петроградское шоссе, с 1924 т.-Ленинградское шоссе, с 1957 г.- Ленинградский проспект.

Место возле Кремлевской стены звалось в XVI в. Троицкой площадью по церкви, стоявшей на месте храма Василия Блаженного. В XVII в. эта площадь называлась Пожар – по частым пожарам лавок, в XVIII в. Торговая площадь – по главному торгу города, с начала XIX в.- Красная площадь, т. е. 'красивая5. С 1817 по 1938 г. часть площади между храмом Василия Блаженного и Кремлевской стеной называлась Васильевской площадью. После 1938 г. она вошла в состав Красной площади.

Улица, расположенная между Кремлем и Арбатской площадью, звалась до 1658 г. тоже Арбат, с 1658 г.- Смоленская, с начала XVIII в.- Воздвиженка (по Крестовоздвиженскому монастырю), после революции – ул. Коминтерна, с 1946 т.-ул. Калинина, теперь – Калининский проспект.

Современная ул. Маркса и Энгельса получилась из двух переулков, один из которых звался с 1446 г. Ваганьковским по скоморохам, которые «ваганили» (потешали) царя, с начала XVII в. он получил название Шуйский переулок -по дому боярина Шуйского, в конце XVII-XVIII вв.- Благовещенский пер, по церкви Благовещения. Другой переулок звался в XVII в. Конюшенным по конюшням и экипажам царского дворца, в XVIII в. Малый Знаменский (как параллельный Большому Знаменскому). С 1926 г. оба переулка объединены в ул. Маркса и Энгельса. При этом никакой едипой линии во всех этих преобразованиях нет, Случалось и так, что после нескольких переименований возвращались к прежнему названию.

Ср. названия московских переулков в разные эпохи:

С. И. Ожегов10, говоря о переименованиях улиц в Ленинграде, отмечал, что новые названия нередко давались по контрасту:

В Москве этот принцип почти не применялся, как не применялся он в Саратове и во многих других городах".

Послереволюционные и послевоенные переименования привнесли в состав урбанонимов множество имен и фамилий людей. При этом нередко имя одного человека связывается с несколькими внутригородскими объектами, не всегда расположенными друг подле друга. Таковы в Москве улица Горького, Центральный парк культуры и отдыха имени Горького, набережная Максима Горького, станция метро Горьковская. Поскольку среди лиц, давших свои имена улицам, встречаются однофамильцы, в состав урбанонимов Большой Москвы нередко включаются слова, обозначающие род их занятий, профессию, воинское звание и т. п.: улица Генерала Ермолова, Архитектора Власова, Маршала Шапошникова и даже Братьев Фонченко. Такие названия неудобны по двум причинам. Во-первых, не вполне ясно, входят ли слова типа маршала, архитектора и т. д. в состав названий или они играют при них роль своеобразного «привеска», разъясняющего, кто был хозяин той или иной фамилии. Если входят, то слова Архитектора, Маршала, Генерала, Матроса, Братьев и т.п. должны писаться с прописной буквы, и в алфавитных указателях такие названия должны соответственно стоять на буквы а, б, г, м. Если не входят, то указанные слова следует писать с малой буквы и ставить названия в алфавит по начальным элементам соответствующих фамилий, т. е. на Шапошникова, Ермолова, Власова. В таком случае непонятно, для чего эти слова все же пишутся. Ведь их можно было просто обозначить на мемориальных досках, как это сделано на улицах Грановского, Паперника и нек. др.

[10 Ожегов С. И. К вопросу об изменениях словарного состава русского языка в советскую эпоху.- ВЯ, 1953, № 2, с. 79.]

[11 Подробнее см.: Суперанская А. В. Наименования и переименования в городах.- В кн.: -Изучение географических названий. М., 1966; Она же. Применение методов лингвистической статистики к изучению топонимической системы г. Москвы.- В кн.: Лингвистическая терминология и прикладная тонономастика, М„ 1964]

Новые по характеру основы в составе новых урбанонимов, данных в XX в. посредством акта присвоения, пртре-бовали и нового оформления. Сравнение урбанонимов Старой и Новой Москвы показывает более ограниченное число типов новых названий по сравнению со старыми. Например, отсутствие среди новых притяжательных прилагательных (Бобров переулок, Колоколъников переулок). Даже названия в форме относительного прилагательного Пушкинская улица, Смоленская площадь остаются в черте Старой Москвы и, следовательно, более старой застройки. Ср. переименования в черте Старой Москвы: Мясницкая ул.- ул. Кирова, Мертвый пер.- пер. Островского, Пушкарёв пер,- ул. Хмелёва. Некоторым исключением оказываются лишь названия проспектов. Когда строился Петербург, город с большим количеством проспектов, они получили названия в форме прилагательных, что совершенно естественно для русского языка: Невский, Литейный, Кирочный, Эсперов (последнее в форме притяжательного прилагательного от календарного имени Эс-пер/Еспер). Достаточно поздние названия московских проспектов (середина XX в.) лишь частично имеют формы прилагательных (Ленинский, Ленинградский, Волгоградский, Рязанский, Кутузовский, Ломоносовский, Университетский, Олимпийский). Но и в их состав проникла форма родительного падежа: проспект Мира, проспект Калинина, проспект Вернадского.

Названия улиц и площадей, имеющие форму родительного падежа имени собственного, по своим языковым особенностям напоминают названия учреждений, ср. площадь Маяковского – театр (имени) Маяковского, ул. Чайковского – концертный зал (имени) Чайковского. В разговорной речи слово имени, как правило, опускается. Очевидно, подсознательное стремление к размежеванию названий улиц и учреждений ведет к замене в разговорной речи формы родительного падежа существительного соответствующим прилагательным, т. е. Пушкинская улица вместо улица Пушкина. Свежесть мотивировки и непосредственная связь с именем известного лица таких названий, как улица Льва Толстого, улица Вальтера Ульбрихта, превращает эти урбанонимы в мемориальные фразы, лишь условно соотнесенные с внутригородскими реалиями. Вследствие экспансии названий в формах родительного падежа существительного первоначальная система урбанонимов деформируется и разрушается, теряя свою формульность и топонимичность.