Что такое топонимика?

ПЕРЕИМЕНОВАНИЕ И ТРАДИЦИЯ

Что происходит с человеком, если он меняет имя или фамилию? Казалось бы, он остается тем же самым, однако вместе со старым именем уходит в прошлое знакомый образ, а новое имя связывается с новым периодом его жизни. Наиболее типичный случай мены фамилии у женщин – при замужестве. Например, была веселая подвижная девушка Анечка Синичкина – и вот она уже Анна Ивановна Петухова, мать семейства. Многие артисты при вступлении на сцену принимают сценический псевдоним, адресованный широкой публике, оставаясь по паспорту со своим старым именем, с которым не расстаются в кругу близких друзей.

[1 Зеленин Д. К. [Рец. на кн.:] СССР. Административно-территориальное деление на 1946 г.- Изв. Всесоюэ. геогр. о-ва, 1947, № 4, с. 497.]

Псевдонимы берут себе также писатели, журналисты, об' щественные деятели. Наконец, к перемене имени и фамилии прибегают уголовные элементы, спасаясь от преследования, иной раз при этом видоизменяя и внешность. Вместе со старым именем уходят в прошлое особенности и привычки человека, уходят традиции.

Нечто подобное происходит и при изменении названий географических объектов. Вместе со старым названием уходит в прошлое информация, связанная с объектом и закрепленная в его названии. А поскольку топоним всегда продукт своей эпохи, то перемена названия создает иллюзию, что перед нами новостройка, а не город с многовековой историей. Так, например, упоминая Северо-морск, мы даже с некоторым недоумением узнаем, что раньше он назывался Ваенга, а болгарский Вазовград – Conor. Нередко новые названия объектов попадают в иную социальную среду (администрация, работники печати, для которых эти названия единственные), поэтому им в сущности и не приходится переучиваться. Но нельзя забывать и о местных жителях. Есть люди, жизнь которых прошла в какой-нибудь Ореховке или Талице. Вспомним песню «С чего начинается Родина». У каждого человека есть свой уголок земли, свой Берёзовый Куток или Чёрный Яр, где прошло его детство. И когда во время Великой Отечественной войны человек шел в бой, он прежде всего думал о том «яблочном захолустье» (Ю. Друнина), где живут его близкие. Для того чтобы связать все эти Зелёные Рощи, Красные Глинки, Селеховы Дворы, Букреевы Бармы с жизнью и деятельностью человека, с его духовным миром, со всеми воспоминаниями его детства, у нас нет другого средства кроме географических названий. Поэтому мы не должны преднамеренно разрушать эти связи, лишать человека его «корней», зачеркивая историю его семьи, искусственно перемешивая хронологически разные пласты топонимов.

Но почему же переименования все-таки происходят?

Изменение названий географических объектов – постоянно действующий процесс, но в разные исторические периоды и в разных частях мира его интенсивность неодинакова. Объект может получить новое название, если на место его расположения пришел другой народ, незнакомый с прежними традициями. Но такое явление наблюдалось преимущественно в прошлом, когда были большие не только не заселенные, но и не изученные пространства. В наши дни переименовывается изученное и заселенное.

К числу переименований не относятся простые географические уточнения (Рашково – Рожково), новые наименования, связанные с выделением некоторых административных территорий (например, в Уэльсе было создано графство Гвинедд). Нельзя относить к числу переименований и двойную номенклатуру в пограничных или двуязычных районах, несмотря на то, что на различные карты могут попадать названия, данные на разных языках. Дело в том, что в двуязычных районах, как правило, сосуществуют оба названия, и местное население владеет двойной номенклатурой, на карты же обычно попадает лишь одно название в зависимости от ориентации картосоставителей. Так, немецкому названию Трир соответствует французское Трев, официальному русскому Брест – местное белорусское Берестье, русскому Львов – польское Львуо и украинское Лъвiв. Ряд названий физико-географических объектов на Кавказе имеет свое название на каждом из местных языков: р. Кура – груз. Мтквари, р. Арпачай – Ахурян, хр. Агмагамский – Гегамский, ср. в Казахстане: оз. Шаглы-тенгиз и р. Чаглинка, оз. Шалкар с русским эквивалентом Челкар.

Особенно часто подвергаются изменениям названия объектов, созданных самим человеком,- населенных пунктов, улиц. Это бывает связано с различного рода историческими событиями и продиктовано изменением политической, экономической, языковой и прочей ориентации. Так произошло, например, в 1914 г., когда началась первая мировая война, с названием столицы Российской империи – Петербургом. Поскольку главным противником России в войне была Германия, а название столицы соответствовало германской топонимической модели, правительство сочло необходимым преобразовать его в славянском духе – Петроград.

Екатерина II, дабы уничтожить всякую память о «бунте» Пугачева, переименовала реку Яик в Урал. Были переименованы и многие населенные пункты. Например, поселок Демарино был назван в честь палача Демарина. В 1837-1842 гг. оренбургский генерал-губернатор П. Сухтелен продолжил переименования, предложив взять за основу новых названий имена, прославляющие русские военные победы. Так возникли поселки Александро-Невский, Куликовка (в память о битве на Куликовом поле), Бородинский, Редутово, Берлинский, Лейпциг (в память о Битве Народов), Париж (в честь взятия Парижа русскими войсками в 1814 г.), Татищеве (в память о Татищеве). Сухтелинский (в память о самом Сух-телене). В память об одноименных полках названы поселки Московский, Черниговский, Угличский, Полоцкий). Поселок Берлинский -в память о взятии Берлина русской армией в Семилетней войне 1756-1763, в память о победах в Русско-турецкой войне – названия Чесма, Варна, Балканы; Неплюевский – в память об основателе Оренбурга, сподвижнике Петра I И. И. Неплюеве '.

Один из мотивов переименования – изменение статуса объекта. Например, в 1941 г. деревня Константиновская стала поселком городского типа Константиновским. В 1967 г. она превратилась в город Константиновск. Это не простое изменение написания или варьирование формантов, а сознательная их мена, закрепленная в соответствующем официальном постановлении.

В капиталистическом мире переименования нередко отражают захватническую политику колонизаторов, уничтожающих местные названия и насаждающих свои; например, испанцы переименовали остров Гуанагани в Сан-Сальвадор (Багамские острова); англичане, пришедшие туда позже, переименовали его в остров Уатлинга2.

Первые три четверти XX в. для многах стран мира оказались эрой невиданных изменений географических названий, особенно для стран, сбросивших колониальный гнет. И чем более бурно протекали в стране исторические события, тем резче менялась топонимия.

Значительные топонимические изменения произошли вследствие перераспределения ряда территорий после второй мировой войны. Так, по Потсдамскому соглашению к Советскому Союзу отошла северная часть Восточной Пруссии, преобразованная в Калининградскую область в составе РСФСР. На этой территории было переименовано свыше тысячи объектов.

В Алжире после 1962 г. французские названия были заменены арабскими, а в Анголе и Мозамбике португальские топонимы заменены местными.

В каждой из африканских стран живет по нескольку различных народов и народностей. И, наоборот, многие народности живут на территориях нескольких стран. Передел территории в соответствии с этническими границами создал бы коренную ломку хозяйственных укладов. Поэтому меняются названия государств и их городов, но не их границы. Так появилась Народная Республика Конго, ранее Конго (Браззавиль), которая должна отличаться of Конго (Киншаса), получившего совершенно новое название Заир. Танганьика и Занзибар, оставаясь при своих границах, объединили свои территории и получили название Танзания.

[1 Мурзин А. Назвали станицу Парижем.- Правда, 1982, 10 февр.]

[2 См.: Орестов О. Географические названия.- География в шк„ 1938, № 1, с. 44.]

Но не одни лишь политические или военные мотивы вызывают изменение географических названий. Например, в США многие изменения в топонимии объясняются ростом «освоенных» территорий. Много переименований произошло в США до 1900 г., при этом некоторые поселения сменили свои названия по нескольку раз. Так, Глен-Эллен, пригород Чикаго, менял свое название не менее семи раз: первоначально он назывался Бабкокс-Гров (1833), с появлением первых поселенцев он стал зваться Дю-Паж-Сен-тер (1834), в 1835 г. он именуется Стейсиз-Корнерз, с 1849 – Ньютонз-Стейшн, с 1851 – Данби, с 1882 – Проспект-Парк; современное свое название получил в 1889 г. Портленд (штат Мэн), впервые заселенный европейцами в 1632 г., был известен как Мачигонн, Индигрит, Элбоу, Те-Пек, Каско и Фалмут; современное свое название получил в 1786 г. Цель подобных переименований – найти более удобное название, привести старое название территории в соответствие со спецификой ее заселения3.

Иногда топонимы, веками удовлетворявшие всех, вдруг начинают казаться неподходящими с эстетической точки зрения. Так, во Франции с 1941 по 1970 г. были переименованы пять департаментов, названия которых включали компонент со значением 'нижний'. И хотя «нижний» означало просто более «равнинное» расположение по сравнению с одноименными объектами, лежащими в горах, слово нижний было вдруг воспринято как 'низменный', компонент со значением 'нижний' был заменен на южный или атлантический, благодаря чему названия стали нейтральными 4.

Таким же образом у нас в Белоруссии Загрязье переименовали в Березнянку, Пьяный Лес – в Сосновую, а Язвы – в Восточную.

Интересно, что во многих странах подобные названия бережно сохраняются.

[3 Room A. Place-Name changes since 1900. A world gazetteer. Me-tuchen. N. J.; L., 1979, p. VII.]

[4 Ibid., p. VIII.]

В Исландии с 1900 г. не зарегистрировано ни одного изменения топонимов. В Великобритании их очень мало, несмотря на реорганизацию местного управления в Англии и Уэльсе и передел многих административных территорий. Но в силу своей консервативности британцы не изменили самих названий. Они говорят: «Да, у нас есть места, именуемые Суайнзхед (свиная голова), Агли (некрасивое), Насти (неопрятное, отвратительно грязное), Фаул-Хоул (дурная дыра), Гриди-Гат (жадная кишка) или Бойлз (нарывы).-Ну и что? Мы гордимся этим, черт возьми»!5

У нас порой наблюдается неправильное отношение к географическим названиям как к каким-то украшениям, вследствие чего отдельные именования объявляют «неблагозвучными» и заменяют более модными, которые через несколько лет выходят из моды и вновь нуждаются в замене. В результате некоторые объекты переименовываются по нескольку раз. В Рязанской области решили заменить название Лопухи и Хомуты, боясь, что они обидны для местных жителей. Однако названия эти были созданы народом, который не стыдился их. Название Хомуты связано с природными особенностями: хомутом в некоторых областях называют излучину реки. Ср. другое областное обозначение излучины: калач, которое также дало название многим населенным пунктам.

Географические названия, особенно древние,- это своего рода исторические памятники, отражающие быт и мировоззрение живших здесь когда-то людей, их имена, хозяйственные работы и проч. Кроме того, это памятники нашего языка. Сохраненные для науки, они могут рассказать о многом, если своевременно и бережно записаны и верно расшифрованы.

Иной раз старые названия, меняя с течением времени свой облик, делаются похожими на некоторые современные нам слова, связанные с неприятными эмоциями. Так произошло, например, с топонимом Холуй, который стал смешиваться со словом холуй, но холуй в одних говорах обозначает нанос от разлива реки, в иных – рыболовный глетень.

По существующему положению внести предложение о переименовании географических объектов может любой гражданин нашей страны. Но от предложения до его внедрения очень далеко, и -любое такое предложение должно быть всесторонне проанализировано экспертами. Недавно один человек предложил, чтобы в память его отца был переименован ледник на Памире, уже имеющий официально признанное название. Он не хотел слушать никаких доводов, он требовал, он настаивал. Но понимал ли он, к каким пагубным последствиям это может привести? Памир – труднодоступная горная местность. Те немногие, кто там живет или выезжает в экспедиции, снабжены соответствующими картами. И вот появляются новые карты, показания которых расходятся с прежними. Партии геологов, геомагнитологов, гляциологов могут не встретиться друг с другом, разойтись из-за разнобоя в их картах,- а это зона повышенной опасности, где один неверный шаг может привести к гибели целого отряда!

[6 Ibid., p. VIII.]

Другой пример. Абхазцы предложили переименовать бухту Глубокую на острове Таймыр в бухту Лакобы, в честь выдающегося революционного деятеля Грузии. Все мы ценим и уважаем этого революционера, но какое отношение он имеет к архипелагу Норденшельда, куда входит остров Таймыр? Правда, в разъяснении, данном лицами, предложившими это переименование, сказано: «Н. А. Лакоба уделял много внимания превращению Абхазии в курортную зону страны, особенно заботился об отдыхе полярников, интересовался их благоустройством в специально организованном санатории для полярников «Челюскинец», поддерживал с северянами дружеские связи». Но не естественнее ли тогда было бы имя Н. А. Лакобы присвоить новому санаторию для полярников?

Не один год теплоход «Нестор Лакоба» бороздит волны Черного моря. И это вполне естественно, потому что вся сознательная жизнь Н. А. Лакобы была связана с Абхазией и ее столицей, а присвоение имени Н. А. Лакобы объекту в Северном Ледовитом океане, в Карском море не имеет достаточных оснований.

Теперь посмотрим на карту о-ва Таймыра: он отделен проливом Торос от о-ва Моисеева. Бухта, которую было предложено назвать именем Лакобы, располагается между мысами Приметным и Пологим. Мыс Приметный, действительно, далеко выдается в море, мыс Пологий – довольно тупой и «неприметный». Восточнее Пологого мыса находится бухта Заостровная. Интересующая нас бухта глубоко врезается в берег. Следовательно, то название, которое она имеет в настоящее время, соответствует реальному положению вещей. Кроме того, название бухта Глубокая хорошо увязано с так называемым топонимическим ландшафтом – с характером имен объектов, ее непосредственно окружающих. Появление среди них (в этом ансамбле имен) названия, образованного от фамилии, нарушает целостность этого ансамбля.

Наконец, посмотрим на положение вещей еще с одной стороны: название бухты находится на навигационных картах, ве только отечественных, но и зарубежных. От того, что мы сегодня переименуем данный объект, на всех судах дальнего плавания в тот же день и час не будут выданы новые навигационные карты. Теперь представим себе на минутку такой печальный случай: какое-нибудь судно терпит бедствие в районе бухты Глубокой. Радиосигналы принимаются несколькими кораблями. На их картах данные не совпадают. Как найти гибнущих людей? Само собой напрашивается вывод: объекты, расположенные на жизненно важных маршрутах, не должны подвергаться переименован е я м. Не следует переименовывать далекие и труднодоступные объекты, изменение или просто искажение названий которых может привести к большим осложнениям.

Мы так подробно рассмотрели одно предложение о переименовании, чтобы показать, насколько сложна и многогранна связь географического названия с окружающими объектами. Кроме того, не следует забывать, что любой топоним сотнями невидимых нитей связан с различными сторонами жизни человеческого общества, и даже небольшие нарушения этой гармонической связи нежелательны. Поэтому далеко не все предложения о переименованиях могут быть удовлетворены. Например, однажды было высказано пожелание о переименовании Ялты в Красноар-мейск, а Бахчисарая – в Пупнганград. Это не встретило поддержки. Как же тогда быть с «Бахчисарайским фонтаном» А. С. Пушкина? А как впредь именовать знаменитую Ялтинскую конференцию?

Стремление увековечить память великого человека, хорошее само по себе, должно осуществляться, однако, в разумных пределах. Из народной памяти, к сожалению, рано или поздно выпадает причина, почему, в честь кого назван объект. Топоним становится меткой, помогающей ориентироваться в пространстве и вполне оторванной от тех событий или обстоятельств, при которых или в память о которых был дан. С течением времени люди начинают задумываться о происхождении тех или иных названий, ищут объяснения их возникновения, но очень часто объяснения, данные много лет спустя, бывают далекими от истинных,

Есть разные способы увековечения памяти: издание трудов человека, его портретов, популярных брошюр, рассказывающих о его жизни и деятельности, помещения сведений о нем в энциклопедиях и различных справочных изданиях. Возможно, это наилучший способ увековечения памяти великих людей. Если же чьим-либо именем называют город или улицу, такое наименование должно быть обязательно подкреплено разъяснительной работой, в честь кого дано название. Это могут быть мемориальные таблички, стеллы, скульптурные изображения человека-эпонима (т. е. чьим именем названо) и т-. д. В противном случае переименование скоро утратит свой смысл. Так, например, есть у нас город Загорск, названный так в 1930 г. в память о революционере В. М. Загорском-Лубоцком (1883- 1919 гг.). О Загорском-Лубоцком знают, однако, не все. Особенно мало знают о нем туристы. А поскольку рельеф местности несколько всхолмлен, название города легко расшифровывается из фразы «за горами». Другой пример: наименование Островское дано в честь писателя Островского, но не всем известно, в честь какого, поскольку писателей с этой фамилией два. Под воздействием топонимической системы через некоторое время топоним может обрести связь со словом остров, тем более что в топоним вошла лишь часть фамилии Остров-ск-ий и есть топонимы Остров, Островное, Заостровъе и т. д.

Есть ли резон в таком увековечении? Топонимическая система безжалостно перемалывает и переделывает все, что в нее попадает, а совсем чуждое ей – отторгает. Постоянно живой процесс употребления, шлифовки, переосмысления названий действует так, что едва ли нужны новые переименования. Практика давно уже изменила многие из когда-то одиозных названий, а современность связала их с новыми реалиями. Поэтому дальнейшие переименование будут лишь нарушать основное значение топонима – фиксировать объекты на поверхности земли. Они приведут лишь к дезориентировке и создадут много ненужной лишней работы.

Быстрые темпы роста и развития городов и сел дают широкое поле для названий нового типа, которые могут беспрепятственно даваться новым городам и улицам, не затрагивая старых. Надо лишь следить, чтобы полые названия отличались от старых и не дублировали бы их. Надо стремиться к тому, чтобы введение новых названий для новых объектов было планомерным и не нарушало топонимической системы.

Поиски новых названий – очень серьезное дело. Как бы мелодично ни звучали для нас урбанонимы типа Сиреневый бульвар, Аллея роз или оиконимы Космический, Лунный, мы родились и выросли на земле, которую обрабатывали, благоустраивали и защищали наши предки. Именно они, вместе с созданными ими материальными ценностями, оставила нам в наследство и названия тех мест, в которых жили. Каждое название, каким бы простым и будничным оно ни казалось,-свидетель минувших событии, отражение быта, нравов, занятий и мировоззрений предков. И если создавая новое название, мы увековечиваем память одного человека, то нередко при этом зачеркиваем воспоминания о сотнях и тысячах безымянных людей, вся память о которых сосредоточена в одном лишь топониме, который мы принесли в жертву переименованию.