Что такое топонимика?

ОНОМАСТИЧЕСКИЙ КОНТИНИУМ,
ИЛИ ИМЕННАЯ НЕПРЕРЫВНОСТЬ

Слово «континуум» должно быть понятно тем, кто изучал английский язык: презент континуус – это настоящее продолженное время. Слово континуус родственно слову континуум. Оба они латинские, означают протяженность, непрерывность. Об особой ономастической непрерывности речь и пойдет ниже.

Ономастический континуум характеризуется теснейшей связью собственных имен разных типов друг с другим. Он развивается, как и все явления нашей действительности, в пространстве и во времени. Но есть у него и своя специфика. Помимо этих параметров, присущих всем явлениям действительности, он характеризуется еще и культурной непрерывностью, т. е. особой связью имен, созданных людьми разных стран и культур. Поэтому выделение топонимов в отдельный ономастический класс в известной мере условно.

Все имена собственные, окружающие определенный человеческий коллектив, находятся в слаженном взаимодействии. Мы знаем фамилии (Шуйский, Калугин) и даже личные имена (Алдан, Иртыш), образованные от географических названий. Топонимы Киров, Дзержинск, Иваново и др. образовались от личных имен и фамилий. Известны названия островов, данные в честь газеты: острова Комсомольской правды, в честь кораблей о-в Восток, о-в Жаннетты, желоб Садко в честь корабля «Садко», а тот – по имени былинного героя и т. д. По фамилиям владельцев именовались в прошлом хутора, сады, виноградники, дачи. При этом некоторые владельцы были своего рода «рекордистами». Например, масса различного рода угодий в Крыму принадлежала графу Мордвинову, госпоже Грамматиковой, промышленнику Мальцеву, генералу Княжевичу и др.

Небольшие гидротехнические сооружения, строившиеся в прошлом в бедных водой местах, нередко назывались по имени рода или племени, силами которого возводились. Так обстояло, например, дело в Средней Азии и ряде других мест. В условиях частной собственности на землю, а кое-где и воду названия таких сооружений могли повторять имя землевладельца, например, Беапаловская канава в дореволюционном Крыму у пересечения р. Салгир с Симферопольским шоссе – по владениям Безпалова.

В новое время крупные гидротехнические сооружения обычно именуются по названиям водных источников, на базе которых они строятся, или поселений, возле которых возводятся: Старокрымское водохранилище, Иваньковское водохранилище, Волжская ГЭС. Среди новейших ойконимов немало связанных с фамилиями прославленных людей: Айвазовские, Чехова, Пржевальск, а также со словами, обозначающими категории людей, -своеобразной их номенклатурой: Партизаны, Генеральское, Героевское, Названия санаториев, домов отдыха, пансионатов нередко тяготеют к антропонимам: имени М. Горького, «Марат» или к топонимам – названиям крупных и широко известных объектов: «Украина», «Белоруссия», «Дон», «Днепр» (в.Крыму). Иногда они также повторяют названия профессий: «.Полярник», «.Шахтёр», «Метростроевец».

Имена и фамилии людей обычны в основах названий труднодоступных географических объектов: о-в Чкалова, мыс Шмидта, море Беллинсгаузена. Имена альпинистов, спелеологов и иных исследователей получают небольшие труднодоступные объекты, например, в Крымских горах: Боткинская тропа (в память врача-курортолога), шахта Крубера (в честь ученого, много сделавшего для описания карстовых явлений в Крыму), мост Юнге (в память об одном из первых людей, осваивавших Коктебель как курорт), пещера Максимовича в Айпетринском массиве.

Групповые (родовые) собственные имена людей, а также названия племен лежат в основе таких ойконимов, как Мангут (Тюменск. обл.), Тугуз (в Казахстане), Кунград (в Каракалпакии).

Так взаимодействуют друг с другом имена различных типов. Так пополняется состав географических названий. В связи с этим при исследовании топонимов какой-либо территории необходимо в первую очередь проанализировать встречающиеся там другие собственные имена, в особенности антропонимы. Помимо общеизвестных, там могут оказаться антропонимы, вышедшие из живого повседневного употребления, а потому – трудные для распознавания. Например, в основе топонима Хатынь лежит древнерусское имя Хот – сокращение от Хотислав, Хоти-мир. Современное восприятие связывает этот топоним со словом хата, чему немало способствует белорусское акахА-щее произношение, Топоним Нежатино образован от имени Нежата, сокращение от Доманег, а не от того, что там «не жали».

Выходя за рамки своего первоначального назначения, географические названия способствуют пополнению номенклатур других отраслей знания. Например, на базе топонимов формируется геологическая номенклатура: обозначения ландшафтов, горизонтов, месторождений, формаций, свит: Айя-Ласпинский ландшафт, Алуштинский амфитеатр, Бодракское месторождение известняка, Джан-гульское оползневое побережье, Узенъбашская мульда, Сивашская мульда, Ялтинский ландшафт. Топонимы также входят в состав ботанической и зоологической номенклатуры: Сосна крымская, Афалина черноморская, Афалина дальневосточная, Хомячок джунгарский, Заяц маньчжурский, Кавказский бурый медведь, Кубанский тур, Хомяк дагестанский, Лемминг норвежский.

Также на базе топонимов образуется значительная часть номенклатуры истории и археологии: аккаиская культура и аккаинцы (ее носители) по археологической раскопке Ак-Кая в Крыму, киик-кобинская культура, киик-кобинцы по пещерной стоянке Киик-Коба в Крыму, где проводились исследования; Карасубазарский договор, Адрианопольский мир, Битва за Одер, Севастопольская оборона, Керченский десант, Аджи-Мушкайское сражение и т. д. Все эти исторические события становятся ясными и понятными благодаря тому, что они связываются посредством топонимов с определенным местом и временем.

От географических названий образуются слова со значением «житель такой-то местности», которые структурно тесно связаны с оттопонимяыми прилагательными: Балтика – балтиец, балтийский, Новгород – новгородец, новгородский. Кроме того, от географических названий образуются слова, обозначающие область или окрестности по определенному центру или ориентиру: Поволжье, Поочье, Подмосковье, Замоскворечье, а также Николаевщина, Чер-ниговщина. Хочется сразу предупредить от ошибок, встречающихся у молодых журналистов. В словах, оканчивающихся на -ье, обязательна приставка: неверно сказать Оренбуржье, Озерье, следует Приоренбуржъе, Заоренбур-жье, Заозерье, Поозерье. Слова, оканчивающиеся на -щина, как названия областей регионально ограничены украинскими землями. В Новгородской, Псковской, Витебской областях с этим суффиксом обычно образуются названия поселений: Крулевщина, Шарковщина, С'елявщина Полоцкой обл., ср. Сахновщина Харьковской обл., Братовщина – Московской обл. Первоначальное значение слов с суф. -щиня – определенная общность людей с их проявлениями, образом жизни, правления и т. д. Ср. такие отантропонимные образования, как хованщина, пугачевщина, обломовщина. Поэтому слова типа Рязанщина, Саратовщина, Ленинградщина, Берлинщина просто по-русски безграмотны.

Прилагательные от географических названий форми- \ руют названия предприятий, ср. Череповецкий металлургический завод, Ивантеевская мануфактура.

От географических названий образуются названия различных предметов, главным образом одежды, обуви. Они обычно относятся к женскому роду и имеют суф. -ка: финка, китайка, японка, шотландка, тиролъка, кубанка.

Именная непрерывность наблюдается не только в пространстве, но и во времени: меняются формы названий, меняется языковая и политическая ориентация, и вот в топонимах Либава и Режица, встречающихся в старых литературных произведениях, мы уже с большим трудом угадываем современные названия Лиепая и Резекне. Московские старожилы еще помнят те времена, когда Рижский вокзал назывался Виндавским по небольшому местечку в Латвии Виндава (Виндау в немецкой интерпретации) – современное Вентспилс. Иван Александрович Гончаров начиная с 1879 г. выезжал каждое лето на дачу в местечко Дуббелън на берегу Рижского залива. Мы можем лишь догадываться, что это современный курорт Дубулты.

В исторических повествованиях, в художественной и мемуарной литературе приходится очень четко выдерживать язык и стиль времени. Пушкин и Лермонтов не могли жить ни в Ленинграде, ни даже в Петрограде (хотя в произведениях Пушкина Санкт-Петербург иной раз и называется Петроградом и даже Петрополем). В разные периоды истории современный Таллин назывался Ревелем и Колыванъю, а Тарту – Дерптом и Юрьевом. Если писатель или историк делает ошибку в наименовании объекта, читатель вправе поставить под сомнение и остальное повествование. Поэтому для идентификации географических объектов в разные периоды истории составляются специальные справочники, списки, а также исторические карты.

Создание географических названий – вечно живой языкотворческий процесс. В народной речи ежедневно и ежечасно возникают обозначения для объектов, представляющих по тем или иным причинам интерес для определенной группы людей, причем названия эти нестабильны. Они меняются у нас на глазах. Например, в новый район города проложили линию автобуса. Остановки назвали в соответствии с объектами, мимо которых он идет: Кирпичный завод, Сорока восьми квартирный дом, Детский сад, Перекресток… Прошло немного времени. Кирпичный завод закрыли, построили различные культурные учреждения, и названия остановок на той же линии изменились: Парикмахерская, Школа, Больница, Стадион, Детский парк. Прошло еще несколько лет, и названия тех же остановочных пунктов вновь изменились: Кинотеатр «Звездный», площадь Победы, Мемориал.

Здесь мы очень схематично нарисовали картину так называемого первичного наименования, постоянно происходящего вокруг нас. Примеры самой миниатюрной номинации, значимой для двух-трех человек, наблюдаем в играх детей. Например, в одной деревне брат и сестра, катаясь на велосипеде вокруг ближайших к их дому хозяйственных построек и угодий и воображая, что они едут па поезде, дали названия соответствующим «остановкам»: Пень, Старая Машина, Сарай, Забор. Таким же образом, осваивая место купания, дети часто дают свои, лишь им понятные названия отдельным камням в реке или на берегу моря, поваленным деревьям, отмелям, песчаным косам и т. д.

Все это свидетельствует о том, что процесс создания и дальнейшего преобразования географических названий сопутствует человеку на протяжении всей его жизни.

Указанные выше изменения вызваны социальными причинами. Но бывают и изменения, связанные непосредственно с видоизменением географических объектов. Так, 6 июля 1975 г. на Камчатке, южнее вулкана Плоский Толбачик, началось большое трещинное извержение, продолжавшееся в течение 17 месяцев, до 10 декабря 1976 г. Это было крупнейшее для исторического периода базальтовое извержение в цепи вулканов Камчатско-Курильской группы. Из недр земли было выброшено болоо двух кубических километров вулканических лав, шлаков, пеплов, происходили смещения земной поверхности, достигавшие до 50 м, выросли новые вулканические конусы высотой до 300 м, лавовые поля толщиной до 90 м, новые углубления и провалы и т. д. В результате рельеф местности сильно изменился, возникли новые вулканические формы, в том числе крупный вулканический конус с абсолютной высотой 1212 м над уровнем моря и шириной основания более километра. Естественно, такому объекту требуется наименование. Было предложено назвать его вулканом Горшкова в память о Г. С. Горшкове, директоре Института вулканологии ДВНЦ АН СССР.

Следовательно, изменяемость названий во времени определяется не только постепенной перестройкой топонимов как слов, но и физическим возникновением новых объектов, получающих свои наименования.

Именная непрерывность может быть отмечена и в плане культурных, идеологических и прочих влияний. Как бы радикально ни менялись топонимы какой-либо территории, наряду с новыми и новейшими там все равно сохраняются названия предыдущих эпох. При этом более старые названия роднят эту территорию с одними регионами, а более новые – с другими. Например, древнейшие топонимы Болгарии (Тракия, Струма) роднят ее с Грецией, а новейшие порой приближаются по своим типам к топонимам Советского Союза (Толбухин, Мичурин).

Древнейшие миграции населения при несовершенной технике передвижения были, однако, необычайными по своим масштабам, которые в настоящее время трудно себе представить. И лишь топонимы могут быть свидетелями этих миграций. Так, например, некоторые топонимы Северной Африки перекликаются с топонимами юга Европейской части СССР, а те, в свою очередь, с топонимами Сибири и даже Северной Америки. Случайные ли это совпадения или следы былых этнических контактов – вопрос, на который мы пока затрудняемся ответить.

Тем не менее, занимаясь одним каким-либо типом собственных имен, мы не имеем права забывать о других. Собственные имена образуют часть словарного состава каждого языка. Подобно тому, как не может быть языка, в котором не было бы названий для окружающих человека предметов и явлений действительности, не может быть и языка, в котором бы не было собственных имен. Без них любой язык был бы неполным, а многие вещи остались бы неназванными.

Таким образом, ограничение предмета исследования, принятое в данной книге, искусственно и условно. Оно лишь помогает нам сосредоточиться на одном из типов собственных имен для того, чтобы их лучше изучить, выявить их; возможности и закономерности.