Что такое топонимика?

СЛОВО НА ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ КАРТЕ

Взгляните на географическую карту. На ней все просто, экономно и в то же время значимо. Она окружена рамочкой из чередующихся белых и серых отрезков, длина которых соотнесена с координатной сеткой карты и обычно равна одному градусу (а одна минута градуса по меридиану составляет 1800 м, или 1 морскую милю). Вне рамки находится так называемая легенда (от лат. Icgenda – читаемое), т. е. совокупность условных значков, принятых на данной карте, и пояснения к ним, раскрывающие содержание информации карты.

Советский языковед А. А. Реформатский писал, что язык карты это язык графики и красок. Объектом «чтения» карты являются линии, точки и иные геометрические фигуры, надписи – словесные и цифровые, интенсивность цвета» сам выбор его, расположение всего этого относительно друг друга, а также относительно тех условных линий, с помощью которых плоскость карты соотнесена с координатами земного шара. В отличие от обычного текста, который принципиально линеен, т. е. имеет начало и конец, карта не линейна; она «одновременно говорит» обо всем, что в ней содержится. На карте нет связного чтения знаков. Каждый значок, каждая надпись довлеет себе и не нуждается в линейном продолжении \ Зато очень важно окружение каждого значка, его сочетание с близлежащими и более отдаленными. Например, черные и серые квадратики в районе Рура говорят о наличии там запасов каменного и бурого угля, значки, указывающие на железо и полиметаллы, несколько западнее, говорят о возможности создания здесь мощного промышленного комплекса.

Многоаспектную нагрузку географической карты можно разделить на словесную и прочую. Несловесной нагрузкой интересуются картографы, географы, геодезисты, экономисты и другие специалисты. Нас интересует словесная нагрузка географической карты, заключающая информацию особого рода. И хотя ни географы, ни картографы не могут обойтись без тех слов, которые пишутся: на картах, информация, которую эти слова несут, намного превосходит объем, необходимый для их непосредственной работы (подробнее об этом см. в гл. «Информация»).

Географическая карта – это местность в миниатюре, причем, как бы ни сокращался ее масштаб, соотнесенность объектов на карте остается такой же, как на местности. Но здесь надо иметь в виду одно очень важное обстоятельство: то, что написано на карте, на местности обозначено быть не может; именования живут в разговорной речи местного населения, звучат в их устах. И если одно село называют Вишнёвое, а другое – Вишенное, одно Молочное, а другое – Молошное, исправление или сведение двух написаний к одному далеко не всегда возможно.

Слово на географической карте – это совершенно особый аспект его существования, в значительной мере автономный как по отношению к другим сферам речевой деятельности, так и по отношению к картографии в целом, с ее техникой значков и красок. Семиотично, т. е. значимо, даже расположение самих слов на карте относительно друг друга. Оно отражает расположение на земной поверхности географических объектов, именуемых этими словами. Иначе говоря, карта на своей плоскости (на бумаге) передает информацию о размещении объектов в пространстве. И если значки сообщают о том, что это за объекты (реки – голубые линии, железные дорожные линии с чередующейся черной и белой окраской, города и поселки – кружочки, причем в зависимости от численности населения меняется размер и окраска кружочка), то слова говорят нам, как называются эти объекты.

[1 Реформатский А. А. Семиотика географической карты.- В кн.: Лингвистическая терминология и прикладная топономастика. М… 1964, с. 52-53.]

Но и из тех слов, которые «допущены» на карту, к собственно названиям относятся не все. Помимо них есть ещё и поясняющие слова. Правда, их по возможности стараются заменить значками или приурочить определенный тип и размер шрифта, которым написано название, к обозначению объектов определенной категории: город прямым шрифтом, деревня – курсивом (оба черным цветом), река, озеро – голубым курсивом, но полностью без них обойтись нельзя. Поясняющие слова соотносят географические названия с понятиями науки – географии, характеризуя виды географических объектов: Смоленско-Московская возвышенность, Огинский канал, Житомирская область, Приднепровская низменность и т. п. При таких названиях, как Ворон, Хопёр, Иловля, Тихая Сосна, Красивая Меча, Лесной Воронеж, поясняющее слово река не пишется (так как имеется цветовое и шрифтовое выделение). 5 Названия городов: Смоленск, Рославль, Шостка написаны черным прямым, а деревень и сел: Большое Солдатское, Любимовка, Ивня – черным курсивом. Само отсутствие при них поясняющих слов также оказывается семиотично. Их нет и при названии села Белое, но они есть в названиях Белое море и Белое озеро (в последнем случае чаще как оз. Белое).

Карта, как правило, фиксирует официально принятые формы топонимов, не всегда совпадающие с теми, которые употребляет местное население. Например, люди, живущие в городе Давид-Городок или вблизи него, называют его просто Городок. Так получается разрыв между топонимическим контекстом географической карты и составом топонимов в речи местного населения, причем па мостах многое часто меняется, а на карте продолжает оставаться в прежних формах, отходя, таким образом,; от реального употребления.

Ю. А. Карпенко пишет: «Локализованность топонимов означает, что их действительным контекстом является территория»г. Территориальная их закрепленность особенно ощутима там, где в говорах местных жителей наблюдаются более или менее явственные различия. Вместе с говорами, от села к селу, меняются и формы, в которых употребляются топонимы, например, Ивановка и Iванiвка, Заречье ж Зарiчча. На многих территориях топонимы существуют в двух и более формах, например, в русской и украинской: Рассвет и Свгтанок, Бугский лиман и Бузъкий лиман.

Поскольку названия географических объектов складывались веками, на любой карте неизбежно присутствуют слова, созданные в разные эпохи, в разных языках и связанные с самыми разнообразными сферами человеческой деятельности. Среди них есть слова, постепенно сформировавшиеся в своем языке в ходе его развития, и слова специально созданные для наименования именно данного объекта, слова, заимствованные из других языков, и слова, унаследованные от народа, обитавшего на данной территории в прошлом. Попадая на географическую карту, слово порывает с породившей его лексической системой и включается в иную, топонимическую, систему, с другими условиями существования, иными способами организации элементов, новыми параметрами, определяющими ее жизненность. Такой перенос слов из одной системы в другую нередко полностью меняет их судьбу в языке. Попавшее на карту слово переживает свою эпоху, теряет связь со временем, становится своеобразным двойником живого слова. Одно и то же слово может претерпеть значительные изменения в речи жителей отдельных территорий. Помещенное на карте слово сохраняется в неизменном виде. Находящиеся на карте названия, возникшие в разные эпохи, делаются в речи одного языкового коллектива словами одной эпохи, употребляющимися одновременно.

Попавшее на карту слово хранит культурно-историческую информацию о своей эпохе, однако для местного населения оно просто именует географический объект и отличает его от соседнего. Для историка и географа оно не просто слово-название, но и часть номенклатуры, этикетирующей предметы, которыми они занимаются.

[2 Карпенко Ю. О. Топонiмiка i ii мicце в лексичному складi мови, Лекщя. ЧершвцД, 1962, с, б.]

Проблема выбора и подачи слов на географической карте составляет автономный раздел прикладной науки, подведомственный лингвистам. Поэтому хороший картосоставитель должен быть одновременно и языковедом. Все дальнейшее изложение будет посвящено лишь языковедческому аспекту географических названий. Они будут представлены как особые слова, с особой историей и особой судьбой. Но прежде необходимо остановиться на именуемых с их помощью объектах.