Что такое топонимика?

НОВЫЕ ТОПОНИМЫ

Топонимия любой страны постепенно обновляется. Будь то Африка, где в связи с широкими политическими преобразованиями резко изменился топонимический облик страны, или Англия, где переименования крайне редки, всюду одни поселения растут, другие сокращаются, строятся новые объекты, меняются уже существующие, и все это неизбежно сказывается на характере их названий.

Значительное обновление топонимов нашей страны началось сразу же после революции. В создании их наблюдались определенные закономерности, на которых нам предстоит остановиться

Мы уже неоднократно обращались к параллелизму между именами людей и географическими названиями. Продолжим некоторые сопоставления. После революции появилось множество новьпс личных имен: Коммунар, Эра, Декабрина, Идиллия и т. д. Это было связано с тем, что люди стремились к новой жизни, отметая все старое. Нечто подобное происходило и с географическими названиями. Переименования с целью замены старых названий новыми проходили волнообразно. В одни годы их было больше, в другие – меньше, при этом неизбежно создавались топонимы нового типа. Максимальное число названий нового типа было создано для населенных пунктов и улиц.

Советские языковеды А. М. Селищев, А. А Реформатский, Н. П. Архангельский, М. В. Сергиевский, давая в 30-е годы оценку тем топонимическим преобразованиям, которые произошли после революции, подчеркивали, что мно-, гое, особенно на территориях с двуязычным населением, было направлено на уточнение названий, на исправление искажений, имевших место в прошлом. При этом нередко происходила замена русского названия неофициально существовавшим местным: Обдорск – Салехард, Устьсысолъск – Сыктывкар, Верхнеудинск – Улан-Удэ (буквально 'Красный Удинск'). Степень одиозности заменяемых названий была различной, соответственно различной была и их традиционность.

Поскольку многие названия, помимо информации «что это?», несут еще и дополнительную информацию «чье это?», смена государственной, политической, языковой и прочей ориентации неизбежно ведет к изменению географических названий. Так, даже у нас на Кавказе, в районах, где сходятся между собой границы Грузинской, Армянской и Азербайджанской ССР, имели место переименования географических объектов: Алагёз стал Ара-гац, Агстеф – Акстафа, а реки получили двойное название: Раздан и Занга, Арпачай и Ахурян. Массовые переименования, имевшие место после Великой Отечественной войны в Калининградской, Крымской и Сахалинской областях, преследовали основную цель – показать «чье это». В ходе этих переименований внимание обращалось не столько надоедание названий принципиально нового типа, сколько на повторение названий уже известных типов. В этих областях много топонимов, перенесенных из других мест.

В связи с тем, что в результате переименования на Сахалине оказались повторенными топонимы, объекты которых расположены в других частях страны, названия многих железнодорожных станций на Сахалине получили добавочное определение Сахалинский: Болотная-Сахалинская, Восточн ш-Сахалинский, Заозерное-Сахалинское, Кирпичная-Сахалинская, Олень-Сахалинский, Победино-Сахалинское, Поречье-Сахалинское, Поясок-Сахалинский, Пугачево-Сахалинское, Ручьи-Сахалинские, Советское-Сахалинское и т. д., в отличие от одноименных станций на других железных дорогах.

Новые названия в Крыму нередко повторяют типы названий, известные в Новороссии (Александревка, Алексееву ка, Мироновка). К названиям более или менее нового типа относятся топонимы, имеющие форму прилагательных: Отрадная, Урожайная, Элеваторная, Красногвардейское, Октябрьское.

Поспешность, с которой создавались многие топонимы, привела к тому, что село Пещерное оказалось в местности, где нет пещер, а Перевальное – в 10 км от Ангарского перевала. Критикуя эти названия, К. Паустовский особенно заострил внимание на топониме Земляничное: «Что это, мыло, мороженое?» – спрашивал он1. Но Земляничное это еще не худшее название. Среди новых топонимов оказались также Варановка, Зольное, Зубовка, Косточковка, Кри-нички, Лазурка, Овражки, Огоньки, Озерки, Пчельники и т. п., не представляющие собой ничего нового. Напыщенны и нарочито слащавы названия Благодатное, Богатое (и Богатовка), Ароматное (и Аромат), Цветущее, Почетное, Трудолюбовка, Дивное. Нетопонимичность многих названий приводит к их изменениям в устах местного населения: Солнечногорское – Солнышко, Счастлив-цево – Счастливка, Малореченское – Малоречка и т. д. Подобные названия К. Паустовский называл словесным мусором.

Переименования 20-30-х годов были в известном смысле более новыми и интересными. Послевоенные переименования в большей мере повторяют прежние топонимические типы. В этом отношении опять напрашивается параллель с антропонимами, которые после войны также стали более традиционными по сравнению с личными именами 20-30-х годов. Поэтому остановимся на топонимических наименованиях и переименованиях 20-30-х годов, создавших ряд названий нового типа. Можно выделить несколько групп новых названий населенных пунктов.

[1. По именам прославленных людей: Урицк, Урицкое, Ухтомская; Ильич, Калинин, Артём. Появились даже такие сложные и плохо выполняющие функцию названий топонимы, как при Дзержинском марганцевом руднике, шахты им. Димитрова, имени 26 Бакинских Комиссаров – названия очень хорошие по идейному содержанию, но не подходящие по форме для той роли, какую они должны выполнять.]

[2. По явлениям и событиям, связанным с революцией и советской эпохой, названия – символы эпохи: Большевик, Восход, Дружина, Комсомолец, Коммунар, Октябрь.]

Паустовский К. Книга скитаний.- Новый мир, 1963, № И, с. 82.

Пионер, Заря Востока, Вождь Пролетариата. Многие подобные названия (обычно названия сел и поселков городского типа) имеют форму прилагательных: Союзная, Пролетарская.

[3. Производственные названия: Апатиты, Промысла, Шахты; Асбест, Никель, Фрезер; Смычка, Соревнование; Стахановец, Горняк, Лунинец. Проявилось много сложных названий: Аралсульфат, Баксангэс, Зугрэс, Вагоноремонт, Оргтруд, Вахшстрай, Двигательстрой, Тедженстрой, Гидроторф, Шатурторф, Горнозаводск, Лесозаводск.]

Появилось много названий ccv второй частью -горек: Бокситогорск, Лесогорск, Магнитогорск, Медвежьегорск, Шедногорск, Нефтегорск, Сосногорск, Электрогорск. В ряде случаев это -горек не имеет никакого отношения к горам, а представляет собой искажение слова город: Вольно-горек в степи недалеко от Днепра. Там горнообогатительный комбинат.

Среди производственных названий также много прилагательных: Алмазная, Артельный, Горняцкий, Железнодорожный, Зерновой, Известковый, Индустриальный, Коксовый, Лесной, Насосный, Полотняный, Понтонный, Рудный, Шахтерский; Оловянная, Причальная, Промышленная, Фосфоритная.

Среди новых топонимов есть сложения прежних названий с эпитетами Новый, Красный: Новый Донбасс, Ново-асбест, Новоугольный. Относительно роли слова красный в топонимии следует сказать особо. В составе некоторых старых русских названий имелась основа -краен- со значением 'красивый'. После Революции она подверглась переосмыслению: Красноуфимск, Красная улица (город Краснодар), Красные Ворота, Красная площадь (Москва). Слово красный было введено в состав многих названий со своим новым, революционным значением (такое значение слово красный получило со времени французской революции): Красная Пресня, Красный Сулин, Красный Лиман, Некоторые сложные названия приняли в свой состав основу -краен- вместо прежних других: Краснодар (Екатериио-дар), Красный Ключ (Святой Ключ), Краснококшайск (Царевококшайск, теперь Йошкар-Ола, что на марийском языке значит 'красный город'), укр. Червоноград (Кри-стинополь).

Обратим внимание на характерные для нашей страны новые названия населенных пунктов типа Киров и Кирове*,, Ленине и Ленинское. Этих типов не было в числе прежних ойконимов. Правда, были похожие по оформлению: Тамбов, Кашин, Черкасск. Однако в них суффиксы -ов-1-ин, -ск- соединены с иными основами.

XX век характеризуется экспансией антропонимов в область топонимов, при этом в состав топонимов вошли антропонимы в чистом виде: Пушкин, Киров, Артем, Ольга, Анна, Ильич и в суффиксально оформленном: Артемовен, Пушкинское, Илъичевск. Увеличилось также число топонимов, образованных от других топонимов: станции Печора, Лена, Западная Двина.

Возможно, определенное влияние на этот тип топонимов оказали принятые на Западе Виктория, Байрон, Гудзон. Не исключено, что и на названия улиц, включающих имя человека в родительном падеже, оказали некоторое влияние названия улиц в других странах, где прилагательные от имен собственных ограничены или отсутствуют. С другой стороны, названия типа ул. Токарева однознач-во связано с фамилией Героя Советского Союза, а Тока-ревская улица может быть соотнесена и с фамилией Тока рев, и со слободой токарей.

Форма прилагательного в названиях поселков: Токарев-ский, Аршинцевский, наоборот, скорее дает соотнесение с фамилиями героев Отечественной войны, чем Токарево, Аршинцево (как были названы эти поселки). Очевидно, именования в форме прилагательного, а также в форме существительного на -ово оказываются для XX в. наиболее топонимичными и максимально сохраняющими связь с фамилией или именем человека, поэтому они оказываются численно превосходящими.

Ойконимы в форме прилагательных мужского рода (Верный, Грозный) были типичны для XIX в. Среди современных новых названий преобладают формы среднего рода (Голубое, Лазурное). Формы мужского рода отступили на второй план, формы женского рода редки.

Новые названия улиц сопоставимы с новыми ойкони-мами. Среди них также выделяются названия, данные:

1. В честь или в память прославленных людей: пл. Достоевского, ул. Маши Порываевой, проспект Маркса, ул. Павлика Морозова.

2. Названия-символы новой эпохи: Комсомольская пл., Марксистская ул., проспект Мира, ул. 1905 г., Большевистская ул.

3. Урбанонимы, повторяющие названия культурных и промышленных объектов: Динамо (микрорайон города и название остановочных пунктов транспорта по стадиону «Динамо»), Велозаводская ул., Телеграфный пер., Партийный пер. (по райкому партии), Милицейская ул. (по отде^ лению милиции).

Внутригородские названия обладают большей подвижностью и большей ёмкостью по сравнению с ойконимами, да и само число их во много раз превосходит число названий городов и поселков. Поэтому новые названия улиц и площадей, несмотря на все переименования, сохраняют значительное число единиц, отражающих местоположение объекта, расположение его по отношению к другим городским объектам, внешний вид объекта и т. д. Таковы названия в черте Большой Москвы: ул. Верхняя, пер. Дальний, ул. Нагорная, пер. Прямой, пер. Двойной. Новые названия улиц, подобно старым, включают наименования физико-географических объектов, вошедших в состав города: Озерковская наб., Сетунский пр. Сам характер названий улиц способствует более легкому включению в их состав (по сравнению с ойконимами) различных слов, актуальных для эпохи, и созданию искусственных образований, например: ул. Молодежная, ул. Бунтарская, ул. Добровольческая, ул. Дружинниковская, ул. Строителей, ул. Радио, шоссе Энтузиастов.

Насколько каждой эпохе свойственны свои форманты или свое соотношение известных формантов, можно показать на урбанонимии Москвы. Например, названия, имеющие форму родительного падежа, встречались в Москве с XVII в. Но тогда они образовывались от неодушевленных существительных (площадь Тверских Ворот) и были единичны, составляя в XVII-XVIII вв. от 1 до 2% от общего количества урбанонимов. В послереволюционной Москве их число возросло до 25 %. Они стали образовываться преимущественно от фамилий: площадь Маяковского, ул. Неждановой. Это увеличение числа урбанонимов в форме родительного падежа шло преимущественно за счет сокращения названий, имеющих форму прилагательных, которые в XVII в. составляли 74% всех названий, а в послереволюционной Москве сократились до 41%. Новые названия в черте Большой Москвы обычно имеют форму родительное падежа.