Что такое топонимика?

ИДЕНТИФИКАЦИЯ И СТАНДАРТИЗАЦИЯ В ТОПОНИМИКЕ

В силу исторических причин одинаковые географические названия встречаются у разных объектов, и одни й те же объекты имеют по нескольку названий. Такова историческая закономерность, которую мы принимаем как объективный факт.

Причины, по которым разные объекты получают одинаковые названия, различны. Например, в так называвмой Новороссии, области, отошедшей к России в результате русско-турецких войн, приблизительно соответствующей южным областям Украины, Донбассу, Ростовской области, масса наименований дана по именами фамилиям русских первопоселенцев. А поскольку повторяющихся имен было много, той селения с названиями Александровна, Алексеевна, Михайловна встречаются там по многу раз. И даже добавочные компоненты: Новомихайловка, Староалексеевка не всегда спасают положение. Одноименные поселения получаются и в тех случаях, когда группа людей, переселившись на новое место, присваивает ему имя своего прежнего местожительства. В результате этого в Сибири повторены многие украинские ойконимы. Нередко одинаковые названия получали однотипные объекты, имеющие аналогичное расположение на местности. Если есть несколько рек с названием Белая, значит вполне естественно могут получиться и несколько городов с названием Белореченск или деревень с названием Белореченская. Если есть река Ока в Европе и в Сибири, то в обоих местах могут быть Поочъе и Заочъе. Если единственную в данной местности реку (пусть она имеет свое официальное название, написанное на географических картах!) местное население называет просто Рекой, то совершенно естественно появляются поселки с названием Поречье и Заречье, Заречные деревни и улицы.

Особенно много одинаковых названий улиц получается в городах, поглотивших прилегающие поселки. Почти в каждом крупном поселке есть (или была) улица Ленина, Дзержинского, Володарского, Горького, Чехова и т. д. Вливаясь в состав большого города, такие поселки невольно приносят с собой и одноименные улицы. В Москве, например, после преобразований границ города подобных одноименных улиц оказалось по десять и более.

Бывает и так, что жители нескольких населенных мест независимо друг от друга решат, что название их селения устарело, что надо придумать какое-нибудь другое, новое, оригинальное. И всем придет в голову только одно название, типичное для данного момента, например Гвардейское. Так вместо нескольких разных получается одно географическое название, повторенное несколько раз. Таким же образом нередко поселки при новостройках, осуществлявшихся, примерно в одно и то же время в разных местах, получали одинаковые или очень похожие названия, ср. Углегорск Донецкой обл., Углегорск Сахалинской обл. и Углегорск Пермской обл.

Наименования ийи переименования в память о прославленном человеке также оказываются массовым источником появления одноименных объектов. Например, пять городов нашей страны называются Киров или Кировсп.

По сведениям, имеющимся в почтовых справочниках, одинаковые названия имеют 10% городов и 20% поселков городского типа. При этом, чем ниже «ранг» поселения, тем выше процент одинаковых или очень похожих названий.

Разумеется, подобная ситуация очень мешает работе почты и телеграфа, железнодорожного и иного транспорта. Особенно пагубной может она оказаться в минуты стихийных бедствий, когда необходима срочная переброска грузов в один Красноармейск или Куйбышев, а не в другой. Подсчеты, проведенные почтовыми работниками, показали, например, что город Кировск Мурманской обл. получает в сутки 120 писем, предназначенных для других городов и поселков с тем же названием, Ялта Донецкой обл. получает в сутки около двухсот писем, адресованных в Ялту Крымскую, а свои письма примерно в таком же количестве – через Крым. Хорошо, что расстояние между этими городами не столь велико. А вот Комсомольск Ивановской обл., Полтавской обл., Комсомольск-на-Устюрте и Комсомольск-на-Амуре или Ростов Ярославской обл. и на Дону – это уже намного дальше.

Если различного рода расподобления не помогают топонимам осуществлять различение похожих и идентификацию тех же самых объектов, нормализаторы прибегают к переименованиям. Однако и это не всегда помогает, потому что пока сотрутся прежние ассоциации и возникнут новые, должно пройти некоторое время, в течение которого объект остается как бы неназванным: старое название к нему уже не относится, а новое еще не закрепилось.

Разные названия одних и тех же объектов нередко возникают на двуязычных и многоязычных территориях, потому что носители каждого языка создают свою географическую номенклатуру. Например, в Швейцарии, где официально узаконены четыре языка (французский, немецкий, итальянский и ретороманский), многие топонимы представлены по крайней мере в двух формах: кантоны Во и Ваадт, Вале и Валлис, Тессин и Тичино. На двух или нескольких языках называются многие острова и атоллы вследствие того, что они были открыты и нанесены на карты в разные годы экспедициями разных стран.

Таковы названия атоллов в Тихом океане: Вотье (Румян* цева)', Макемо (Кутузова), Матахива (Лазарева), Таха-неа (Чичагова), Тикахау (Крузенштерна), Такуме (Волконского), Тажга (Ермолова). Таковы названия островов: Гринвич (Березина), Тонга (Дружбы), Ислас-де-ла-Баия (Бей-Айлендс), Ле-Ке (Кайес) и многих рек: Нуар и Блэк-Ривер, Тахо и Тежу, Шельда и Схелде и т. д. Уэлс называется по-французски 'страна галлов' (Pays de Gauls), а по-польски – Валия. Констанцкое озеро в Северной Швейцарии называется также Боденским. Залив Лазарева у берегов Кореи на корейских картах обозначается Йонхынман, залив Утиура – иначе Вулканический.

Историческая смена населения на одной и той же территории приводит к постепенной сменяемости ее топонимов. Например, Азовское море в XVII в. называлось также: Палус Меотис, Мар-де-Забаш, Маре-делле-Забаче, Лимен, Меотида, Мать Понта (т. е. Черного моря). Заба-че, видимо, искаженное Сиваш, слово Меотида связано с названием народа – меоты. Перекоп назывался также Ор, Тафре, Ор-Капи, Фосса – тафрос по-гречески сров, укрепление', ор по-турецки 'крепость, ров', само название Перекоп, хотя и близко созвучное с русским глаголом перекопать, может быть объяснено и из тюркских языков, где паракоп 'канава, ров' (Радлов, т. IV, с. 1228). Перекопский перешеек, действительно, пересечен древним рвом, проведение которого легенды приписывают скифам.

Столица Восточной Римской империи называлась Византией, Константинополем, Царьградом. Сейчас она входит в состав Турции и именуется Стамбул в соответствии с ее европейским произношением и Истанбул – с турецким.

Разные названия одних и тех же объектов могут быть следствием двоякой передачи иноязычных топонимов: посредством практической транскрипции и перевода, например, Кызыл-Коба и Красная пещера (в Крыму), Белый остров и остров Бите (в Балтийском море).

Разные названия могут быть следствием переименования. Поскольку многие люди неохотно расстаются со сложившимися привычками, английские почтовые справочники до сих пор включают такие названия, как Данциг (так официально именовался польский город Гданьск до второй мировой войны) с пометой «это название не следует употреблять. Адресуя свои письма в этот город, пишите правильную форму Гданьск».

Литературные языки не успевают вбирать в себя многие официально утвержденные формы географических названий. Чтобы слово свободно употреблялось в литературном языке, оно должно быть традиционным, многократно повторенным, вписанным в его систему. Этими качествами не обладают вновь созданные топонимы.

Развиваясь по своим законам, литературный язык не может вобрать в себя все местные формы топонимов, также не может включить и профессионально принятые слова с их особенностями, как, например, «Нептуна», в «Нептуне.» (о водолазном костюме), каучукй и т. п. Слежение за географической картой мира, принятие всех поправок и изменений требует мгновенной перестройки принятых норм. Это может осуществляться специалистами, например агентами «Аэрофлота», обслуживающими какую-либо линию, корреспондентами радио, но далеко не все изменения и отнюдь не мгновенно проникают в литературный язык. Его система обладает своими традициями и некоторой инертностью, не позволяющей осуществлять такие мгновенные перестройки, какие допустимы в профессиональной речи. Так, несмотря на то, что официальная форма названия одной из стран в Юго-Восточной Азии Таиланд (хотя остался Сиамский залив по старому названию Таиланда Сиам), в литературном языке продолжают употреблять названия сиамские кошки, сиамские близнецы (последнее в медицине терминологизировалось как тип сросшихся близнецов), Абиссиния давно называется Эфиопией. С большим опозданием Абиссинское нагорье переименовано в Эфиопское, но сохраняется понятие абиссинский колодец.

Столица Китая одно время называлась Бейпин, но название кушанья пекинская утка, или утка по-пекински оставалось прежним. Таким же образом город в Китае, который традиционно по-русски назывался Кантон, при более точной передаче получил звучание Гуанчжоу, Харбин – Биньцзян, Квантун – Гуанъдун, но все они сохраняются как Харбин, Кантон, Квантун в традициях русского литературного языка. Город на севере Великобритании называется Холл. Но в прошлом веке его название передавалось как Гуллъ, и фраза гулъский инцидент сохраняется в традициях русского литературного языка, не меняясь на халльский. Следовательно, топонимы в официальном государственном языке и в литературном языке не всегда совпадают.

Традиция – факт культурно-исторический. Традиция создает своеобразную норму литературного языка, пусть несколько отстающую от живого произношения: Лейпциг, Рейн, Эйзенах, хотя по-немецки это звучит Ляйпциг, Райн, Айзенах. Рано или поздно любая традиция может прийти в столкновение с истинной формой слова и сдать свои позиции. Но без настоятельной необходимости нет надобности ломать все традиции. Это приведет к такому же стихийному бедствию, как и массовые переименования. Как отмечал А. А. Реформатский, изменения социальных условий есть единственный фактор изменения судьбы языка и его развития.

До начала XX в. наличие одинаковых названий у разных объектоз и разных названий у одного и того же объекта не очень волновало людей. Они вели более или менее замкнутый образ жизни. Немногие совершали большие путешествия. А для местных жителей было вполне достаточно того, что они живут в Алексеевне Херсонской губернии или в Новоандреевском хуторе Екатеринбургской губернии. XX век внес большие изменения не только в жизнь и быт всех людей, но и в характер географических названий, породив новые типы топонимов. Широкое развитие железнодорожного, автодорожного и воздушного транспорта, радио- и телепередач как бы приблизило друг к другу многие одноименные объекты, сократило расстояния между ними, потребовало идентификации одних и тех же объектов, имеющих разные названия, расподобления похожих или одинаковых названий разных объектов. С этой целью во многих странах создаются картографические службы, в задачи которых входит слежение за географической картой не только своей страны, но и всего мира, фиксация всех изменений, происходящих в географии любой страны, внесение корректив на издаваемые карты.

В связи с тем, что многие географические объекты на разных языках называются по-разному, как, например, нем. Дрезден Dresden – польск. Дрезно, Оркнейские острова – по-польски Оркады, Ла-Манш – по-английски – Английский канал English Channel, в последнее время все чаще говорят о необходимости их стандартизации. Международная комиссия по стандартизации географических названий работает при ООН уже много лет. Но под стандартизацией понимают не всегда одно и то же.

Идея стандартизации – ровесница нашего века. В связи с развитием промышленности необходимо было, чтобы отдельные детали, выпускаемые разными фирмами, подходили к одним и тем же машинам. Нужны были и стандартные цены на аналогичные товары. Стандартизация стала развиваться ускоренными темпами в связи с первой мировой войной и послевоенным возрождением экономики. Вслед за стандартизацией промышленной продукции встал вопрос о стандартизации наименований не только отдельных деталей и машин, но и типов сырья, различных химических веществ, технологических процессов и даже научных и технических понятий..

Постепенно выяснилось, что стандарты могут (и должны) быть двух типов: обязательные и желательные. Обязательные стандарты распространяются на изделия промышленности. Здесь норма возводится в абсолют, а отклонение от нее карается по закону. Желательные стандарты относятся к словесным обозначениям технической продукции. Их гредлагают, но не предписываю^ и не навязывают.

Если название детали или машины удобно и точно, оно будет принято всеми. Тогда желаемая норма станет и основной. Но в науке и технике нередки случаи, когда одно и то же явление не имеет единого обозначения. Тогда принятие за основу одного из сосуществующих названий в ущерб другим и еще хуже – стандартизация недостаточно продуманных и обоснованных терминов будет преждевременной. Такая стандартизация приносит вред, поскольку тормозит развитие научной мысли. Стандартизация в топонимике, подобно любой словесной стандартизации, может быть лишь желательной, но не обязательной.

Стандартизация – слово иностранное, и в разных языках им обозначаются не вполне одинаковые вещи. Для русского языка в словаре С. И. Ожегова дано следующее пояснение к слову стандарт: «1. Типовый вид, образец, которому должно удовлетворять что-нибудь по своим признакам, свойствам, качествам. Соответствие изделий стандарту. 2. перен. Нечто шаблонное, трафаретное, не заключающее в себе ничего оригинального, творческого. Стандартизовать и стандартизировать. 1. Изготовлять по стандарту (в 1. знач.). 2. Придавать чему-нибудь однообразие, стандартные формы».

А теперь подумаем, в каком значении это слово может быть применено к топонимам. Как представляется, за недостаточно обоснованным термином стандартизация в топонимике скрываются по крайней мере четыре разных понятия. Это: 1) стабильность подачи названий одних и тех же объектов, расположенных на территории своей страны; 2) однозначность связи «объект – топоним» для всех картографируемых реалий; 3) единообразие практической транскрипции при передаче иноязычных названий; 4) однозначное решение вопроса о переводе или транскрибировании отдельных названий. Все перечисленные аспекты не согласуются с определением стандартизации как придания однообразия, стандартной формы, типового шаблонного вида. Наоборот, сама идея имени собственного с его индивидуальным, оригинальным, творческим началом несовместима с шаблонным, трафаретным однообразием. Однозначность связи «объект – топоним» еще не означает стандартности. Наоборот, названия могут быть самыми разнообразными, но каждое из них должно четко соотноситься со своим объектом. На однозначность связи «объект – топоним» обратили особое внимание канадцы, которые с целью стандартизации, или, как они говорят, нормализации, написания своих топонимов записали их в той орфографии, которую они считают наиболее целесообразной, и заложили в машинную память. Эти формы считаются нормативными и служат эталоном при составлении различных географических изданий. Кроме того, каждый топоним снабжен еще несколькими характеристиками: указанием на языковую принадлежность (в Канаде представлены английские, французские, индейские и эскимосские топонимы), указанием ыа местоположение и на лексическое значение основы (флора, фауна, имена людей и т. п.), так что машина может выдавать лишь отдельные группы топонимов, необходимые для данного вида работы.

В нашей стране вот уже более ста лет основное внимание нормализаторов направлено на поиски наиболее рациональных способов передачи иноязычных названий (транскрипции и перевода). При этом частые исправления написания своих и зарубежных названий противоречат идеи стабильности подачи названий одних и тех же объектов на разных картах, а следовательно, ведут к нарушению связи «объект – топоним». В разные периоды в соответствии с разными тенденциями литературных языков и в результате действия разных правил, предлагавшихся различными орфографическими комиссиями и отдельными орфографистами, названия многих объектов писались различным способом без достаточных к тому оснований.

Д. К. Зеленин в свое время отмечал, что названия одних и тех же объектов одними склоняются, а другими – нет, кроме того, их еще и пишут по-разному: Кзыл-кумы, Каылкум, Кизилкуми, Кызылкумы, Кызылкум и т. д.' Ср. заглавие «Свет в Каракумах» (Правда, 5 сентября 1958 г.).

Орфография собственных имен включает такие проблемы, как употребление прописных букв, дефисов, апострофов, слитное и раздельное написание частей сложных названий, употребление букв е, ы, ю, я, э в ряде специальных позиций, употребление удвоенных гласных и согласных. Все эти вопросы встают и перед специалистами, занимающимися орфографией имен нарицательных. Но для собственных имен многое решается принципиально иначе, не говоря уже о больших количественных и качественных расхождениях перечисленных аспектов с теми же явлениями, имеющимися в. орфографии имен нарицательных.

Разные названия у одного и того же объекта и одинаковые названия у разных были во все времена и во всех странах. Первое неизбежно постольку, поскольку топонимические системы развиваются и реорганизуются, второе – потому, что словесный материал каждого языка ограничен. Выходить из этого положения с помощью переименований представляется необоснованным, потому что нет гарантии, что в результате переименования мы снова не создадим одинаковых названий. Расподобление одинаковых или похожих названий может осуществляться с помощью различных дополнительных средств (определений, подключения названий более высоких административно-территориальных единиц и т. п.).