Что такое топонимика?

ИНФОРМАЦИЯ

Сведения, которые мы получаем, анализируя смысловые связи топооснов, определяя, от какого слова и почему образовался топоним (англ. Лонг-Айленд 'длинный остров', назван так по форме), составляют лишь часть его информации, при этом наиболее доступную, «внешнюю». Мы условно употребляем это слово, имея в виду связи топонима с внешним миром, его выход за пределы чисто языковых отношений. Эти связи практически беспредельны. Так, давая внеязыковую характеристику объекту, именуемому Лонг-Айленд, мы скажем, что это остров вблизи берегов США, на котором построена основная часть города Нью-Йорка. Вокруг этого острова курсирует прогулочный пароход, показывая туристам достопримечательности города. Вся эта чисто внешняя по отношению к слову Лонг-Айленд информация известна каждому американцу. Она составляет для него так называемые фоновые знания, благодаря которым это слово легко включается в любые речевые ситуации. Связь информации о слове (географическом названии) и информации об именуемом объекте, осуществляющаяся через топоним, отражена в табл. 2. Языковая информация топонима Лонг-Айленд состоит в том, что это название дано на английском языке и может быть сопоставлено со словами long «длинный'+ island 'остров', название достаточно прозрачно, что свидетельствует о том, что оно относительно новое. Многие топонимы обладают достаточно большой «внутренней», чисто языковой информацией, получить и расшифровать которую порой бывает нелегко. Это информация о том, какому языку принадлежит топоним, каким народом он создан, к какой эпохе относится (информация о топониме как о слове), что представляет собой именуемый объект, какой он, чей он, как соотносится с соседними (информация о самом объекте). Вся эта информация закодирована в отдельных элементах топонима (см. табл. 3).

Таблица 2

Информация о слове и о географическом объекте

Языковая информация имени (кроме первичной и минимальной, что это имя) – наиболее постоянная и неизменяющаяся часть его информации. Опа заключается в характере и составе компонентов имени. Но, чтобы ее получить, необходимо детально проанализировать имя, что само по себе очень трудно.

Таблица 3

Языковая информация топонимов

Результаты языкового анализа обычно дают комплекс неязыковых сведений, которые могут быть известны исследователю и ранее (и тогда это еще одно подтверждение) или не известны (и тогда это материал для новых исторических, этнографических, социологических и т. п. гипотез). В любом случае это сведения о фактах, хронологически предшествующих моменту создания имени. Благодаря этому имена могут служить своеобразными хронологизаторами древних памятников.

Топонимы, сложившиеся естественным путем, содержат географические, исторические, социальные характеристики объектов (станица Горячеводская – у горячих источников, пгт Новоуголъный – новый поселок, жители которого заняты добычей угля). Топонимы придуманные (в основном для переименования объектов, уже имевших названия) часто оказываются никак не связанными с историей объекта и, следовательно, не содержат никаких характеристик последнего (сёла: Изобильное, Золотое, Голубое; деревни: Трудолюбовка, Грушевка, Виноградов-ка). Наличие в Грушевке и Виноградовке Крымской области грушевых деревьев или виноградных плантаций оказывается недостаточно характерным признаком для названия, потому что указанные культуры растут там повсеместно и, наоборот, в Грушевке может не оказаться груш, а в Виноградовке – винограда. Все эти искусственно придуманные названия, данные в ходе массовых переименований, не констатируют ситуацию, а служат лишь своеобразными дезицерата, т. е. пожеланиями на будущее. Однако, несмотря на то что в них применяются топонимически пустые основы, и такие топонимы несут определенную информацию – о времени и месте своего создания. Прежде всего в них использованы топоосновы, «модные» для послевоенного времени. Далее, в них использованы форманты, типичные еще в XIX в. для Новороссийского края. Следовательно, место их создания – юг Европейской части СССР.

Для XX в. типичнее другие форманты: -ское, -ский, -ное: Генеральское, Краснофлотский, Целинное, Урожайное.

Вбирая в себя новые, актуальные для каждой эпохи элементы, топонимия как бы «консервирует» их, сохраняя на длительное время. Многие слова, от которых образованы топонимы, давно вышли из общего употребления и сохраняются лишь в составе топонимов. Выявление этих слов представляет большой интерес для истории языка. Например, Г. П. Смолицкая, проведя сплошной анализ гидронимов бассейна р. Оки, пришла к выводу, что слова абал/обал 'овраг', чечора 'старое русло реки', бердо 'возвышенность, холм', музга 'илистая непроточная речка, старица' и ряд других могли существовать в русском языке до XVIII в,

В составе старых ойконимов могут быть обнаружены древнеславянские личные имена: Лихослав, Житомир, а также слова, связанные с общественной жизнью, экономикой, торговлей отдельных эпох: Тырговиште (Болгария), Котлярня (Польша). Поэтому изучение географических названий, помимо общеобразовательного, имеет и большой культурно-исторический интерес.

Если выбрать топонимы с определенными основами или формантами и нанести их на карту, можно получить интересные сведения о былом расселении отдельных народов, о путях их миграции, о языковых и диалектных границах в различные исторические периоды, о которых не сохранились документальные данные, о взаимовлиянии отдельных языков и о проникновениях различных культурных влияний. У нас в стране этими вопросами много занимался Е. М. Поспелов. В ГДР, ЧССР, Польше, Болгарии, Швейцарии многие топонимисты, работая этим методом, получают интересную этнотопонимическую и этнолингвистическую информацию.

Б. А. Серебренников на основе изучения субстратных данных пишет: «Топонимика Марийской АССР свидетельствует о том, что марийцы являются пришлым населением. Они пришли откуда-то из более южных областей и в древности населяли территорию современной Чувашской АССР» 1.

«Сравнительное изучение географических названий,- пишет Э. М. Мурзаев,- представляет большой научный интерес и позволяет решать многие вопросы древней истории, палеолингвистики, доисторического прошлого человека. Внимательный анализ географических названий часто дает географу, геологу, ботанику, зоологу, экономисту, этнографу интересный материал для суждения о ландшафтах, месторождениях полезных ископаемых, преобладающих растительных группировках, промысловых животных, господствующем типе хозяйства, расселении человека» 2.

Действительно, «географические названия немало помогли геологам. Шведские слова хольм (большой остров), сунд (пролив), вик (залив) часто встречаются в Скандинавии в виде приставок к названиям местностей, далеко удаленных от берега моря. Это навело геологов на мысль о регрессии моря» 3.

[1 Серебренников Б. А. Проблема субстрата: (Стеногр. отчет расш. заседания Учен, совета ИЯЗ АН СССР). Л., 1955, с. 19.]

[2 Мурзаев Э. М. Изучение географических названий.- В кн.: Справочник путешественника и краеведа / Под ред. С. В. Обручева. М., 1950, ч. 2, с. 648.]

Знание некоторых нарицательных составных частей географических названий, особенно в названиях неродно* го ему языка, может помочь путешественнику или военному во время похода определить, будет ли на пути встречен ручей или озеро, будет ли вода в нем пригодна для питья. Например, если в названия водоемов Средней Азии будут входить слова Джаман (плохой), Сасык (зловонный), Ачи (горький), Туз (соль), возле них не стоит устраивать привал4.

С. Б. Веселовский сравнивает топонимический материал с археологическим, потому что материал этот не датирован, его происхождение неизвестно, дошел он часто не в первоначальном виде, а в измененном или искаженном теми источниками, из которых мы черпаем его. Датировка топографических названий озер, рек, гор совершенно невозможна. Относительно названий селений дело обстоит гораздо лучше. С. Б. Веселовский приводит ряд выдержек из исторических документов (архивы, летописи, родословные), позволяющих датировать селения. По этим данным видно, что большинство названий селений по различным предметам суть названия от имен личных и прозвищ, а не непосредственно от данных предметов: Зюзино (XV) от имени Андрей Зюзя Шетнев; Клушино (XV) – Иван Романович Клуша Белеутов; Крюково (XVJ – Борис Кузьмич Крюк Сорокоумов-Глебов; Подушкина (XV) – Иван Владимирович Подушка, московский гость; Пушкино (XV) – Григорий Александрович Пушка Морхинин, далекий предок А. С. Пушкина; Со-бакино (XIV) – Иван Федорович Собака Фоминский; Тушино (XIV) – Василий Иванович Тушя Квашнин; Мешково (XVI) – Григорий Михайлович Мешок; Валуева (XIV) – Тимофей Васильевич Валуй, воевода Дмитрия Донского.

Топонимика дает богатый материал для изучения истории землевладения, например, для изучения вопроса о слободах. В слободах жители за определенную службу кнйзю в течение некоторого времени пользовались определенными «свободами», но по истечении срока слобода лишалась своих преимуществ и даже теряла название слободы. Собирая топонимические материалы и сопоставляя их с историческими данными, можно составить большие списки слобод по уездам и найти им место на карте. Даже не проводя специального исследования, можно определить, что на территории Руси в XV-XVI вв. было около 300 слобод5.

[3 Орестов О. Географические аазвания… – География в шк., 1938, № 1, с. 41.]

[4 Алиев С. Географические названия Казахстана,- География в шк., 1939, № 4.]

[5 См.: Веселовский С. В. Топонимика на службе у истории.- Ист. зап. АН СССР, 1945, № 17.]

Весь этот комплекс внутренней и внешней информации топонима исчезает полностью в случае переименования.