Что такое топонимика?

ТОПОНИМИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ

Топонимы любой территории при всем их разнообразии оказываются тесио связанными друг с другом множеством незримых нытей, о наличии которых мы узнаем лишь тогда, когда в результате переименования некоторых объектов становится неудобно пользоваться отдельными топонимами.

Это объясняется тем, что географические названия на каждой исторически или географически выделяемой территории образуют определенную систему. Как отмечает Э. М. Мурзаев, под топонимической системой следует понимать совокупность специфических особенностей или признаков, закономерно повторяющихся в процессе формирования географических названий и в их современной стабильности'.

[1 См.: Мурааев Э. М. Топонимика и география,- Вести. МГУ, 1963, №3, с. 14.]

Несколько видоизменяя и дополняя эту формулировку, можно сказать, что топонимическая система- это территориально организованный набор топооснов, то-поформантов, а также правил и способов их соединения друг с другом и специфика восприятия определенных топонимических образований. Каждый топоним не только создается для называния какого-либо объекта, но и употребляется в речи людей, говорящих об этом объекте. Следовательно, он должен быть понят, принят, усвоен. Таким образом, смысловое значение топооснов и структурное значение формантов дополняется на каждой территории еще и специальным топонимическим значением, соотносящим географическое название с определенным именным классом. При этом хорошо известные топообъекты и их названия способствуют локализации менее известных. Словообразовательная ценность формантов для каждой территории иная, не одинаково и место названий с теми же формантами в системах разных территорий.

Для каждой точки земного шара топонимическая система различна. Границы отдельных территорий, где «действует» единая система, определяются однородностью или неоднородностью национального состава жителей, радиусом их контактов с соседями, их осведомленностью о наличии близлежащих топообъектов и т. д.

Каждая топонимическая система строго территориальна. Поэтому можно говорить о топонимической системе отдельной деревни, определенного района или области. Значительно труднее говорить о топонимической системе целой страны, и едва ли можно говорить о топонимической системе земного шара. По всей вероятности, топонимическая система в значительно большей степени определяется территориальной общностью, нежели общностью языковой, поскольку на смежных территориях с разноязычным населением топонимия все-таки системна. Некоторые топонимы употребляются там в двух вариантах, свойственных каждому из контактирующих языков, порой образуя причудливые гибриды (как, например, Иванова мете от мете эст. 'лес'), обеспечивающие незаметный переход от системы одного региона к системе другого.

Топонимические системы отдельных регионов отличаются друг от друга не только составом слагающих их компонентов, но и их соотношением. Системность географических названий складывается из самых разнообразных показателей: из характера слов, послуживших основами для топонимов, из структурных особенностей формантов и способов их присоединения к основам, наконец, из количественных показателей. Так, топонимы с формантом -ка известны на всей территории нашей страны, однако особой активности они достигают в так называемой Новороссии, заселявшейся в XVIII-XIX вв. Под Москвой был дачный поселок Лось (включен в городскую черту), в Сибири – поселок Сохатый. Хотя Лось и Сохатый, казалось бы, одно и то же, указанные объекты не могли бы поменяться своими названиями.

Организующими моментами в топонимическое системе являются инвентарь самих названий и его располо; жение относительно друг друга и относительно других слов языка, в котором они употребляются, а также территория, на которой это все происходит.

Топонимическая система фиксирует три ряда различий:

1. Отличие топонимов от нетопонимов.

2. Отличие топонимов одного класса от топонимов другого класса.

3. Отличие отдельных топонимов друг от друга2.

В то же время система объединяет и сближает названия, образованные в разное время, на разных языках, если они оказались на одной территории. Топонимическая система служит важной движущей силой в перестройке отдельных топонимов, подчиняя их общим закономерностям, наблюдающимся на одной территории, придавая им сходство друг с другом и в то же время способствуя их дифференцированное™.

В составе топонимов любой территории могут быть обнаружены: 1) наиболее массово представленные именные типы, являющиеся образцами для прочих имен этих же групп; 2) относительно недавно заимствованные имена, для которых понятие нормы и системы еще не вполне установилось и в употреблении которых наблюдаются колебания; 3) имена устаревшие, бывшие продуктивными несколько столетий назад; 4) имена одиночные, не находящие себе подобных. Последние особенно подвержены различным перестройкам.

Основу системы составляют наиболее продуктивные типы, по сходству или контрасту с которыми перестраиваются все прочие. На любой территории в каждый момент может быть выделено множество различных топооснов и словообразовательных средств, но активно участвуют в создании новых названий и способствуют спаянности уже существующих лишь несколько. Количество их определяется объемом оперативной памяти человека, вычисленным психологами как величина, составляющая 7+2 единицы. Это значит, что человек свободно может оперировать указанным количеством цифр, фактов, слов. Этим же числом измеряется количество словообразовательных единиц и слогов в слове, слов во фразе, фраз в предложении и т. п. единиц низшего порядка в составе единицы высшего порядка.

[2 Карпенко Ю. О. Топошмша i И насце в дексичному складi мови, Лекщя, Чершвщ, 1962, с. 11-12.]

Топонимические системы создаются местным населением из его словоупотребления, они проверены и отработаны на местах, благодаря чему все в них бывает уравновешено, сбалансированно. В рамках всей страны местные топонимические системы объединяются в одну макросистему. В нее входит далеко не все, что есть на местах. В нее почти не входят микротопонимы. В ней как бы переоценивается все топонимическое богатство, объединяясь в иные группы в соответствии со своим рангом, назначением, ролью в жизни общества. Например, для жителя Ульяновской области гидроним Волга фигурирует наряду с гидронимом Сви-яга – название притока Волги, текущего параллельно ей в противоположном направлении. В составе современного Большого Ульяновска Засвияжье – место, когда-то далекое от старого Симбирска, стало одним из районов города. В рамках топонимии всей нашей страны гидроним Волга встанет в один ряд с гидронимами Днепр, Енисей, значительно менее актуальными для жителей Ульяновской области, чем Свияга. Таким же образом в местном употреблении у жителей Подмосковья названия городов Пушкино, Мытищи, Загорск объединяются в некоторую пространственную систему, в известной мере противопоставленную ойкониму Москва и ойконимам Подольск, Серпухов, Чехов как названиям городов, расположенных по другую сторону от Москвы. В масштабах топонимии всей страны Москва встанет в один ряд с ойконимами Ташкент, Минск, Тбилиси, а как столица СССР она попадает в ряд Берлин, Будапешт, Прага. При этом, чем выше ранг географического объекта, тем отвлеченнее от местных условий та система, в которую попадает его название. Это подводит нас к понятию топонимической схемы.

Разумеется, на каждой территории в любой исторический период насчитывается значительно больше, чем 9, тематаческих групп, в которые могут быть объединены основы топонимов, больше, чем 9, топоформантов, но ведущих, активно действующих будет лишь число от 5 до 9. Остальные (а их могут быть десятки) займут скромное место в составе рубрики «прочие», а образованные е их помощью топонимы в сумме не превысят число топонимов с каждым из ведущих формантов. Это психологическая закономерность, связанная с проблемой выбора и предпочтения, действующая для людей разных эпох и территорий, независимо от языка. Она накладывается в топонимии на языковую закономерность – стремление к экономии средств выражения.

Каждое название входит не только в топонимическую систему данной территории, но и в топонимическую схему данного языка. Именно через топонимическую языковую схему топонимы заимствуются из одного языка в другой, переходя в аналогичную топонимическую схему другого языка. Топонимическая схема строится обычно на базе литературного языка, игнорируя его диалектные особенности, так же как и особенности отдельных топонимических систем местного употребления топонимов. В отличие от строгой территориальности топонимической системы схема экстерриториальна и обладает некоторой тотальностью, сглаживающей особенности отдельных систем.

Топонимическая схема, с одной стороны, шире системы, так как она может включать словообразовательные типы, не представленные в отдельных местных топонимических системах, а с другой стороны – уже, так как некоторые местные словообразовательные особенности, типичные для отдельных топонимических систем, в ней не фиксируются. Названия отдельных территорий объединяются в систему, а с общеязыковой топонимической схемой – согласуются. Таким образом, схема – это некоторое внутреннее единство, способствующее включению топонимической лексики в лексическую систему языка.

Для каждого человека системно организованными оказываются лишь те топонимы, в окружении которых он живет. Все остальные он воспринимает схематично, через призму заранее заданных категорий. Например, исходя из условия, что в тюркских названиях ударение обычно падает на конечный слог, мы произносим Анкара, хотя название это нетурецкого происхождения и сами турки произносят его с ударением Анкара. Основа этого топонима родственна нашему слову якорь, древнеперсидскому слову со значением 'приют, кров', греческому ankyra 'якорь'. Таким же образом, исходя из того, что многие северные топонимы имеют акцент на первом слоге, мы произносим Мурманск, хотя название это создано русскими. Оно восходит к обозначению норманнов, которых тамошние жители называли мурманами и урмянами, откуда местное ударение Мурманск. Подобных расхождений между «центральным» и «местным» произношением, склонением, речевым употреблением топонимов множество.

Поскольку топонимия любого региона складывалась веками, немаловажным оказывается вопрос о восприятии ее сегодня. Именно стремлением понять старое название на основе реалий наших дней объясняются многие народные переделки прежних топонимов, перестройка их на основе знакомых основ и формантов. Подробно об этом см. в следующей главе.

Несмотря на то, что типы географических названий не привязаны к определенным объектам, все же существуют топонимы, наиболее свойственные той, а не иной категории географических объектов. Так, например, названия, образованные от фамилий, стоящих в родительном падеже, наиболее свойственны улицам и колхозам: ул. Горького, колхоз (имени) Чкалова. Названия рек, особенно крупных, обычно представлены одним словом, значение которого из современного языка неясно (Кама, Дон). В названиях озер часто используются прилагательные среднего рода (Ак-ташское, Чурубашское, Элькинское). Названия морей чаще всего представлены сочетанием прилагательного со словом море (Белое море) либо словом море с родительным падежом фамилии (море Лаптевых) или притяжательной формой (Берингово море). Названия гор -словом множественного числа (Альпы, Балканы), символизирующим множество гор, либо прилагательным в сочетании со словом горы (Кавказские горы).

Перечисленные и другие подобные типы географических названий объективно существуют в языке помимо нас и нашего желания. Мы лишь можем создать некоторую классификацию их на основе условно принимаемых принципов.

Перечисленные особенности способствуют традиционности топонимов, облегчают их восприятие, задают определенные рамки, в которых располагаются наиболее типичные топонимические ряды, например принадлежностный в микротопонимии: Микитин рог, определительный в ойконимах, образованных от микротопонимов: Красная

Глинка, ойконимический ряд с формантом -ск для названий городов и т. д.

Нарушения рядности могут привести ко многим неприятным последствиям. Например, на Урале было предложено назвать село Петропавловском, хотя суффикс -ск однозначно соотносит ойконим с городом. Такое название будет воспринято неверно и, как следствие этого, будет, чувствовать себя в системе нетвердо. Как выпадающее из ряда, оно будет подвергаться колебаниям: Петропавловка, Петропавловское и может даже вообще оказаться отторгнутым как несоответствующее условиям функционирования топонимов данного ранга. Чужеродными и не соответствующими своему месту в системе иыкпядят некоторые новые названия морей, как, например, Сулавеси (ранее Целебесское). В связи с изменением названия острова Целебес на Сулавеси название моря следовало заменить на Сулавесское, не нарушая его рядности.

В течение многих лет главная улица города Челябинска называлась Спартак (теперь проспект Ленина). Опять налицо нарушение рядности. Формы типа Спартак мы воспринимаем как названия стадионов, спортивных команд, клубов, но не улиц. Ср. в Москве улица Спартаковская.

Нарушение рядности происходит и в тех случаях, когда имя собственное, относящееся к объекту одной категории, использует основу, типичную для объекта другой категории: железнодорожные станции Ерофей Павлович, Лев Толстой.

Нарушение рядности может специально использоваться писателем в художественных целях. См. работы С. В. Перкаса.

Язык, если можно так выразиться, – это система систем. В нем органически увязаны системы склонений, спряжений, словообразований и словоизменений, системы слов разных типов. Топонимы составляют одну из таких частных систем, согласующихся с прочими. Система – это целостность, в оторой каждый элемент определяется всеми другими элементами. Изучение системных отношений в языке требует высокой абстракции. В системе имеются определенные данные и их отношения. А. А. Реформатский сравнивал языковую систему с шахматной игрой, где каждая фигура сама по себе имеет свою приблизительную ценность, но в развитии шахматной партии ценность ее меняется вследствие меняющихся позиционных отношений. Системная связанность всех фигур сохраняется па протяжении всей партии: ни одна фигура не может быть снята с доски или заменена другой без переоценки позиции в целом. Иногда языковую систему сравнивают с картиной хорошего художника, на которой каждый мазок воспринимается не сам по себе, а в сочетании с окружающими мазками и где ни одип цвет не может быть изменен без того, чтобы это не потребовало изменения красок всей картины. Как-то, рассматривая картину Рембрандта «Ночной до-зор», один из изображенных па ней бюргеров выразил неудовольствие, отметив, что его костюм в действительности более яркого цвета, и потребовал переделки. На это Рембрандт ответил, что в таком случае пришлось бы заново картину писать.

К сожалению, в топонимических системах мы этого недооцениваем и нередко произвольно меняем какое-либо название, не думая о последствиях. Научное изучение топонимических систем представляет интерес прежде всего для самой топонимики. Оно помогает выявлению топонимических закономерностей, помогает определению того, как можно и как нельзя поступать с отдельными топонимами.