Что такое топонимика?

ОТ КАКИХ СЛОВ ОБРАЗУЮТСЯ ТОПОНИМЫ?

От какого слова образован тот или иной топоним и почему так назван какой-нибудь географический объект – это два разных вопроса, лежащих в различных областях познавательной деятельности человека. Первый вопрос лингвистический, и мы им сейчас займемся. Второй – культурно-исторический, связанный с психологией создания и восприятия имени, с общественными оценками отдельных фактов, событий, личностей. Ему будет посвящена глава «Почему так названо?»

В составе топонимов можно обнаружить почти любое слово. Например, известны названия железнодорожных станций Сивая Маска, Ваян, Лошаки, Чертокулич, название реки Яр-под-Зайчиком, поселения Вчерашние Щи (оно возникло на месте одноименного трактира). Аналогично происхождение ойконима Приятное Свидание. Но все это редкостные случаи, топонимические курьезы, которые должны иметь историческое свидетельство своего возникновения и закрепления в топонимии. К числу регулярных случаев, находящих подтверждение во многих языках, относятся следующие пути создания топонимов.

1. Из слов своего языка в результате их переосмысления и превращения имен нарицательных в собственные: кордон – Кордон, бор – Бор.

2. Из самого класса собственных имен путем их дальнейших преобразований: Кордон -Кордонная балка, Иван – село Иваново.

3. Из слов чужих языков посредством заимствования готовых топонимов: Париж – пригород Самарканда.

4. Путем искусственного конструирования топонимов из своих заимствованных слов: Санкт-Петербург, Оренбург, Тирасполь, Мелитополь, Красноград.

Особенно многочисленны и типичны два первых способа создания топонимов. Но если состав собственных имен, от которых образуются топонимы, достаточно широк и случаен, то набор имен нарицательных, регулярно вовлекаемых в топонимику, легко обозрим и более или менее компактен. Ведущее место в этой группе принадлежит словам, обозначающим различные особенности ландшафта, поэтому их можно условно назвать «географическими». Географические слова имеются в каждом языке, но состав их от страны к стране разнится, как отличаются и природные особенности. Например, слова фьорд, каньон в русском языке существуют как заимствованные, поскольку природа Центральной России не создала подобных физико-географических образований. Слова тайга и тундра заимствуются в языки Западной Европы, природа которой не имеет подобных объектов. Слова гора, река, озеро, море, мыс, остров, полуостров как более общие существуют во всех известных нам языках, правда, в каждом отличаются некоторой спецификой, определяющейся детализацией этих общих понятий в каждом языке. В некоторых языках может быть по нескольку слов, передающих общую идею возвышенности, реки, озера, мыса, и т. п., обозначающих отдельные типы этих объектов. Все эти слова относятся к универсальным топонимическим, подобно тому, как наличие называемых ими объектов составляет одну из географических универсалий. Ниже приводится небольшая таблица (см. табл. 1), регистрирующая универсальные топонимические слова в ряде языков.

В отличие от многих других слов, формирующих основы топонимов, географические слова мало изменяются во времени. Если какая-нибудь деревня в течение нескольких веков неоднократно меняла хозяина и это отражалось на ее названии, то за тот же отрезок времени вода осталась водой, река – рекой. Слова, обозначающие типы поселений, тоже оказываются быстропреходящими. Поэтому и географические названия типа гора Камень или Денежкин Камень, село Горелый Мох или Васильевский Мох, город Остров или село Белый Остров, станция Солёное Озеро, село Большое Озеро, село Остров-Большая-Дорога, хотя образовались они несколько сот лет назад, понятны нам и сегодня, а названия типа Бычьи Хутора, Варница, Новь, Отруба, Ближние Выселки, Бутырки, хотя в целом и понятны, требуют специальной расшифровки.

Нередко географические слова развиваются в соответствии со своими особыми закономерностями, отличающимися от закономерностей, лежащих в основе развития обычных слов данного языка. Видимо, это объясняется их древностью, их остаточным, пережиточным характером по отношению к словам общего языка, их соотнесенностью с исторически иной эпохой. Распространяясь по какой-либо территории и проникая в языки других народов, географические слова могут изменить свое звучание, но все же обычно их можно бывает узнать.

Таблица 1 Географические слова

Помимо общеизвестных географических слов, обозначающих более или менее распространенные черты рельефа, особенности ландшафта, есть слова с ограниченной известностью, а также слова, меняющие свое содержание в зависимости от природных условий территории. Например, слово ендова в древнерусском языке обозначало большой сосуд для питья, винную чашу продолговатой формы. В таком употреблении это слово находим в сказке Ершова «Конек-Горбунок»: Ивановы братья, продав царю двух коней золотогривых и оставив Ивана вместе с Коньком-Горбунком в услужении у царя, «постучавши ендовой (т. е. выпив вина), воротилися домой».

В строительном деле слово ендова употребляется и сейчас в значении 'стык двух скатов крыши'. А вот специальные, географические значения этого слова: 'котловина, яма; степное блюдце, округлая вершина оврага, залив в расширении реки'. Эти значения слова ендова отмечены в Рязанской и Тульской областях. В Пензенской области словом ендова называют котловину среди холмогорий; в Тамбовской области словом ендовище обозначают овраг. Слово лядо в северных говорах означает пустошь, залежь, заброшенную землю, вновь заросшую лесом или кустами, а в Смоленской области – участок бывшего леса, используемый под пашню.

Исторически возможно, с одной стороны, постепенное изменение ландшафта, например, нередко на месте вырубленного хвойного леса вырастает лиственный (хвойный нуждается в том, чтобы его специально посадили). Одни почвы заболачиваются, другие, наоборот, постепенно подсыхают, вследствие чего могут исчезнуть мелкие речки и пруды. Если все подобные изменения происходят на территории, давно обжитой одним народом, где все более или менее выделяемые объекты давно названы, то может оказаться, что то, что раньше было болотом или хвойным лесом, сохраняя свое прежнее название, превратилось в озеро или лиственный лес или в пустошь и поле. Тогда получается, что имя собственное дано фактически другому объекту, не обладающему известным географическим содержанием. С другой стороны может быть и так, что народ, переселяясь на другое место, дает похожим, но не идентичным объектам знакомые по прежнему месту обозначения типа бор, ендова, колка, которые на новом месте не будут иметь своего исходного географического содержания. Все это свидетельствует о том, что однозначного соответствия географического слова и типа именуемого объекта может и не быть.

Еще сложнее с названиями, образованными из областных, диалектных слов, не вошедших в литературный язык и потому понятных лишь на ограниченной территории.

Обладая известной стабильностью как звуковые отрезки, служащие для образования топонимов, географические слова не обладают, однако, единым и неизменным значением, и на разных территориях относятся порой к непохожий вещам. Например, географическое слово тайга, употребляемое в Центральной России чаще всего в значении хвойный лес, в Восточной Сибири означает всякую необжитую территорию, заросшую любыми лесами, на Алтае – гору, покрытую лесом, а в Туве – безлесную гору. Тюркское слово кыр обозначает в Малой Азии поле, степь, равнину, а в Киргизии – низкие горы, в Казахстане – возвышенность; у коми-ижемцев кыр – крутой береговой обрыв *.

Русское по происхождению слово волок означает: в Центральной России водораздельный участок между верховьями двух рек, своего рода перешеек между двумя бассейнами, по которому в старину переволакивали суда. Кроме этого, в Ярославской обл. волоком называют низкие берега, в Рязанской – откос, низкую горку, в Восточной Сибири – участок зимнего пути по суше, если санный идет по замерзшим рекам и озерам. Как видим, во всех этих значениях имеется лишь очень отдаленная связь с тем историческим объяснением слова волок, с которого мы начали этот абзац. Кроме того, в Пермской, Кировской, Костромской областях словом волок обозначается лес без дорог, откуда деревья вывозятся волоком. В Архангельской и Вологодской областях волок – это дорога в лесу; в Оренбургской обл. в старые времена волоком назывался перегон между почтовыми станциями, когда ездили на лошадях. Как видим, все указанные значения слова волок в той или иной степени географические. Однако широкий «разброс» этих значений не позволяет относить специальные географические слова к терминологическим. Больше того, из-за такой широкой амплитуды значений мы часто не можем определить, какое же конкретное значение географического слова послужило основанием именно для данного географического названия, тем более что меняется не только значение слов, меняется и ландшафт, и отношение человека к окружающим объектам.

Географические слова необычайно живучи. Они проникают далеко за пределы области, в которой были созданы, и за границы распространения того языка, в котором возникли. Заимствуясь в языки других народов, они изменяют свое звучание в соответствии со спецификой и возможностями каждого из них и меняют свое значение под влиянием местных географических особенностей. Так, например, в Полесье словом полонъ обозначается место, где можно пасти скот. Близкое по звучанию слово полонина в Карпатах обозначает высокогорное пастбище, главное его значение 'луг', то, что он находится в горах, его гористость остается второстепенным признаком. У черногорцев слоном планина обозначаются заливаемые Скодарским озером луга. В Болгарии планина значит сгора\ Следовательно, гористость из интегрального признака превращается в основной, ведущий, дифференциальный.

[1 Мурзаевы Э. и В, Словарь местных географических терминов.. М., 1959.]

Такие превращения возможны, потому что объект богаче признаками, чем слово, его обозначающее. В северных русских говорах слова луг и ляга развились из одного исходного этимона, однако разошлись как по значениям, так и по сфере употребления. Н. И. Толстой 2, анализируя географические слова в славянских народных говорах, показал, что каждое из них обладает широким пучком значений, что нередко связано с изменением реалий, причем это происходит даже в пределах одного языка и одного региона. Смысловые переходы значения таких слов от села к селу незаметны, а крайние звенья оказываются очень далекими по смыслу. В литературный язык и в язык науки эти слова входят лишь в одном значении: бор 'хвойный лес на сухих почвах'. В народных говорах бор – это и холм, и лес вообще, и пересеченная местность, и одна сосна, и супесчаная почва, и даже торфянистая почва.

Следует также отметить, что на правах географических названий подобные слова уходят значительно дальше тех мест, где они понятны как специальные ландшафтные обозначения. Дополнительные определения к ним типа тонкая веретен, плоская веретея помогают их более полному восприятию в местных говорах как сухих возвышенных гряд среди болот, но не облегчают их понимания в литературном языке.

Каждая географическая зона имеет свои, только ей присущие природные условия, для отражения которых служат; особые специфические географические слова. Они могут достигать большой точности детализации отдельных разновидностей объектов, не находя себе соответствий в литера-; турном языке, где, наоборот, отмечается стремление к обобщениям. Поэтому в текстах, рассчитанных на широкого читателя, очень трудно употреблять такие специальные географические слова, как бучило 'топкое место', колка 'небольшой лесок', ёрик 'овраг', голец 'гора с голой скальной вершиной' и т. д. Их либо заменяют на общеизвестные слова болото, лесок, овраг, гора, либо снабжают необходимыми комментариями типа овраг – ерик. Дело в том, что любой местный говор дает более дробную классификацию, более мелкую детализацию в изображении своих природно-физических объектов, чем этого требует литературный язык. Ср. примечания к «Бежину лугу» И. С. Тургенева: казюли – по-орловскому змеи, сугибель – крутой поворот в овраге, бучило – глубокая яма с весенней водой. Автор вполне мог бы обойтись и без этих слов, но тогда и произведение получилось бы другим. Следовательно, в обычном литературном тексте невозможно употреблять все региональные географические слова, как нельзя вводить в повышенных дозах и диалектную лексику, и обозначения цветовых оттенков, которых в специальных областях насчитывается до полутора миллионов.

[2 Толстой Н. И. Славянская географическая терминология; Семасиологические этюды, М., 1969.]

На любой территории могут быть обнаружены специальные географические слова разных языков. Но, поскольку слова чужого языка нами чаще всего не распознаются, мы воспринимаем их как собственные имена. Например, название реки Нара и озера Неро (соответственно к югу и северу от Москвы) скорее всего связано с географическими словами древних финно-угорских языков, обозначающими заболоченное место.

Специальные географические слова служат основами лишь части географических названий. Большое место среди топонимических основ занимают собственные имена людей (Петрово-Дальнее), слова, характеризующие условия местности, дающие ей качественную оценку (Гористое), имена прилагательные с достаточно широким диапазоном значения (Грозный, Весёлое), слова, отражающие современные идеи (Путь к Коммунизму), память об имевших место событиях (Бранное Поле) и т. д.