Хариту из дома Артанитов, первую своего имени, встречали не с той помпезой и радостью, какую ожидала увидеть дома девушка. Высокий замок, увитый латунными трубами, медленно приближался, отбрасывая тень на отряд воинов в огненно-рыжих плащах. Все молчали, поднимаясь наверх по широким ступеням, к парадному входу в дворец.
Огромные рыжие гобелены свисали со стен длинного прохода вглубь дворца. Длинный ковер пестрящий от множества узоров, изображающих героев древности, сражающих чудовищ и других людей, устилал мраморный пол. Под самым сводом, змейкой огибая высокие колонны, пробегали трубы самых разных размеров, исчезая в стенах, в потолке, ниспадая вниз блестящим каскадом металла.
— Доченька..! — мужчина лет пятидесяти, чью седую бороду наполовину покрывала благородна седина, наплевав на все традиции и приличия бросился вперед, обнимая опешившую девушку. — Харита, дочь моя..!
Было несложно догадаться, что это был Кайберн, глава младшей ветви дома Артанитов и отец Хариты. Такая внезапная, горячая любовь смутила ее, но чтобы не вызвать подозрений, Харита прибоняла старика в ответ. Кира, капитан стражи, гордо подняв голову, стояла рядом, а по другую руку был Кастор, улыбавшийся под маской.
— Здравствуйте, отец, — тихо произнесла девушка. — Я скучала.
Он ослабил хватку, заглянул ей в глаза, устало улыбаясь. Старик был совсем плох, во взгляде не было ни капли воли, ни единой искры силы, подобающей правителю. Лишь взгляд смиренного, уставшего от жизни человека.
За его спиной, чуть в отдалении, стояли двое. Одного из них узнать было несложно — черный балахон с оком и серпом, прозелит. Вторым был юноша не старше шестнадцати, что был похож на шарж, срисованный с его отца — рыжие волосы топорщились во все стороны, веснушки покрывали вздернутый нос, а большие, круглые уши забавно торчали. Юноша хитро, словно чеширский кот, улыбался, глядя на вернувшуюся домой сестру.
Когда отец, приобняв, повел ее дальше, младший ребенок вышел вперед. Прищурившись, он поприветствовал Хариту:
— Здравствуй, дражайшая сестрица.
— Привет… — немного нервно, сжато ответила та, мало понимая, как ей стоит себя вести.
Следом за ним к процессии присоединился и прозелит Сарт, глава ордена, что бывал в этом дворце чаще, чем кто-либо, не носящий фамилию Артанитов. Из-под глубокого капюшона раздался тихий, размеренный голос священника:
— Уверен, госпоже Харите не терпится поведать нам историю своего чудесного возвращения. Ведь так?
Сволочь сразу ее узнала. Прозелиты не отставали, этот хвост все еще цеплялся за нее, не отпуская. В голосе мужчины как будто бы совершенно не было угрозы, но Харита знала, что это был волк в овечьей шкуре. Они не отстанут от нее пока не добьются своего, а судя по тому, что рассказывали девушке про ее собственные проступки, они хотят очень и очень многого.
— Я очень устала. — буркнула она в ответ, на что отец крепче сжал ее плечо.
— Позвольте, Сарт, мы еще успеем поговорить с Харитой. Девочке нужно отдохнуть.
Заботливый отец, слабый и мягкий. Такой тип людей она узнавала сразу. Наверняка Харита, настоящая Харита, вертела стариком как хотела. Это, впрочем, еще предстоит узнать.
— Отец, меня спас один кардиец, — обогнав процессию на пару шагов, она взглянула старику в глаза, жалостливо подняв бровки. — Он очень хороший воин и верный друг. Я хотела бы попросить вас…
— Он уже здесь, госпожа, — подойдя к ней, шепнул на ухо Кастор. — Обернитесь.
Харита подчинилась. Там, из тени к ней приближался хромающий, бледный Ар, опираясь на трость. От радости у девушки перехватило дыхание, она бросилась к нему на шею, заставив кардийца зашипеть от боли:
— Ай, ай, мыбрик, тихо..!
— Чибрик! — едва не плача простонала она, крепко сжимая его шею. — Ты… Я думала Кастор обманет…
Пьярим, который прекрасно это слышал, тяжело вздохнул. Кира, огибая его, тихо посмеивалась и тыкала ему в бок локтем.
— Мне лучше, лучше. Ну-ну, все, хватит. — Ар легонько похлопал девушку по спине, плавно выбираясь из слишком уж крепких объятий. — Ты как? Тебя не обижали?
— Неа! — она помотала головой. — Разве что как наживку использовали.
— Гух с’ге… — прохрипел Ар, стиснув зубы. — Ну ничего… Давай, тебя ждут.
Он осторожно подтолкнул ее в спину, возвращая светящемуся от счастья родителю, священнику и хитро улыбающемуся брату. Вместе они прошли дальше, к высокой мраморной лестнице, уходящей далеко наверх. Там, на верхних этажах, располагались основные помещения замка, в том числе и покои Артанитов.
— Ты чего это, забыла где твои покои, дражайшая сестрица? — ухмыльнулся брат Хариты. — Куда же ты идешь?
— Отстань от сестры, Асфер, — строго приказал ему отец. — Наверняка она просто захотела сперва принять ванну. Пойдем, доченька, пойдем.
— Нет-нет, бать… П-пап, то есть… — смущенная внезапным выпадом Асфера, она запнулась, ляпнула лишнего. — Я лучше посплю! Д-да! Только вы пройдитесь со мной, а то я по вам так соскучилась.
Эти слова заметно грели сердце старика. Он не мог отказать дочери, которую не видел и беспрестанно искал больше полугода. Его покрытая морщинами, но все еще сильная ладонь сжимала ее руку, пока они шли дальше по длинным, высоким коридорам. Казалось, замок изнутри был даже больше, чем снаружи, хотя и находясь в городе его можно было увидеть из любой точки. Больше него было лишь огромное, странной формы строение центрального храма прозелитов, однако, судя по количеству бумажных печатей, икон на стенах и ходящих по коридорам служителей с кадилом, и это место прозелиты стремились превратить в свой храм.
— Я все же настоятельно рекомендую послушать о том, где была ваша дочь, — с нажимом сказал Сарт, когда они уже подходили к резной белой двери, ведущей в покои Хариты. — Это, возможно, дело государственной важности.
— Возможно, вы правы… — Кайберн Артанит опустил взгляд, моментально остекленевший и пустой. — Это ведь… Угроза…
— Верно, — улыбнулся Сарт. — Пожалуйста, давайте присядем и…
— Нет, — с нажимом, расправив плечи, резко произнесла Харита, хватаясь за ручку двери. — Не сейчас. Отец, я устала. Отведите господина прозелита куда-нибудь подальше.
От звука ее голоса старик словно ожил, распрямился. Он непонимающе взглянул на свою дочь, а затем уверенно закивал, медленно перемещая свой взгляд на прозелита, что черной тенью следовал за ней.
— Да… Позже. Все позже. Сарт, прошу вас.
Они стали быстро удаляться. Остался один лишь рыжий мальчишка, Асфер, что со своим вечным, хитрым прищуром взирал на сестру снизу вверх, улыбаясь.
— Внутри все так, как и было до этого. Никто не посмел открыть эту дверь, — произнес он. — Возможно. Словом, все так, как ты и приказала, дражайшая сестрица.
Харита быстро огляделась, убедившись, что коридор пуст. Затем, уже исчезая за дверью, она зыркнула на брата, показала ему язык и резко захлопнула дверь за собой, закрывая ее на тяжелую щеколду. Оказавшись, наконец, вдали от родственников, о которых она ничего не знала, от опасностей Эрхима, от жутковатого прозелита, она облегченно вздохнула, закрыв глаза. В воздухе витал запах очень необычного парфюма, железо и розы — сочетание не просто редкое, а, наверное уникальное. Но лишь стоило девушке открыть глаза и взглянуть, наконец, на комнату, как ее обуял страх, какой она не испытывала ни разу в жизни. Ее ноги подкосились, хотелось кричать, убежать отсюда, но она лишь медленно сползла вниз, прижимаясь спиной к двери.
На полу раскрытыми книгами было выложено послание. Русскими буквами далекой-далекой земли, так, чтобы поняла только она:
“ЭТО ЛОВУШКА. НИКОМУ НЕ ВЕРЬ.”