Хочу тебя себе (СИ)

20

Поднимаю руку и осторожно стучу. Когда в ответ лишь тишина, с трудом подавляю желание развернуться и уйти.

Но через секунду слышу щелчок — срабатывает электронный замок на двери. Нажимаю на ручку и, закусив до боли нижнюю губу, вхожу в квартиру.

Интересно, с чего он начнёт?

Даже представлять не хочу. Отдалённо понимаю, но на практике понятия не имею, что нужно будет.

Его я замечаю сразу.

Игнат стоит на пороге одной из комнат, наверное, спальни, прислонившись плечом к косяку. Я натыкаюсь на его обнажённый торс, и внутри всё сжимается.

Несколько раз моргаю и смотрю на его лицо, стараясь игнорировать то, что он полуголый, но так тоже не легче. Его лицо, его взгляд — всё то же самое. Лёгкая полуулыбка, слишком много скрывающая, чтобы ее можно было разгадать. Тёмные глаза, которые насквозь прожигают и, кажется, видят всё, что я скрываю.

Он молча смотрит на меня. А я стою перед ним, рассматривая его.

Недавно я читала книгу, в которой главный герой прыгнул с обрыва. Автор описывал его эмоции в первые секунды полёта — дезориентация и безысходность. Вот то же самое чувствую и я сейчас. Шагнула за порог его квартиры, словно в пропасть, и сейчас лечу с осознанием, что вот-вот меня размажет в лепёшку.

— Проходи, Варя, — говорит так буднично, будто всё происходящее — обычное дело.

Его голос возвращает меня в реальность. Я киваю, даже не осознавая этого, и делаю несколько шагов вперед. Каждый из них отзывается тяжестью в груди. Дверь за спиной с тихим щелчком закрывается, и я вздрагиваю, как от удара.

Касьянов просто стоит и наблюдает за мной. А я, чтобы хоть как-то сбить напряжение, прохожусь взглядом по квартире.

Шикарная, но холодная. Она не про уют, не про тепло. В ней всё идеальное — от ровных линий мебели до выверенных изломов световой паутины. Но именно в этом совершенстве есть что-то пугающее, как в идеально остро наточенном лезвии.

Я чувствую, что его взгляд буквально впивается в меня, пока я делаю еще пару шагов. Кажется, что он знает каждый мой вздох, каждую мысль, которая мелькает в моей голове. От этого внутри всё сжимается еще сильнее.

— Ну что, Варя, — его голос звучит чуть громче, но всё так же спокойно. — Я смотрю, ты всё-таки решилась. Это хорошо. Значит, ты умеешь держать свое слово. Я это уважаю.

Надо же. Я удостоилась его уважения.

Я резко вскидываю на него глаза, но тут же жалею. Его полуулыбка все еще на месте, но она не затрагивает глаза. В них скользит что-то хищное, звериное. Как будто он знает, что я сейчас как загнанное животное. Знает и наслаждается этим.

— Я… — начинаю говорить, но голос предательски срывается. Глотаю комок в горле и пробую снова. — Я здесь. Ты отпустишь его?

Игнат наклоняет голову, как будто изучает меня. Как человек, который только что услышал какой-то очень странный вопрос.

— Я что-то говорил про «сразу»? — Лениво тянет Касьянов, чуть поднимая одну бровь. — Не люблю торопиться, Варя. Ты должна была это понять.

Внутри всё падает. Словно пол под ногами внезапно исчезает. Но я стараюсь не показывать этого.

— Что тебе нужно? — спрашиваю, с трудом удерживая дрожь в голосе. — Возьми уже и отпусти Сашу. Он не сделал ничего плохого, он лишь хотел защитить меня.

— Всё по порядку, — отвечает, делая шаг вперёд. Расстояние между нами сокращается. — Для начала давай-ка определимся с соглашением.

Я не выдерживаю и смотрю на него растерянно. Игнат замечает это и усмехается, наслаждаясь моим состоянием.

— Ты теперь здесь, Варя. Ты сказала, что готова на всё ради своего брата. Значит, играем по моим правилам. Тебе понятно?

Я киваю. Грудь пробивает так, что трудно дышать. Это может быть хуже, чем мне казалось.

— Хорошо, — наконец отвечает, снова отступая. Его тон меняется, становится мягче, почти небрежным. Но я чувствую в нём опасности и угрозы больше, чем если бы он грубо накричал. — А теперь расслабься. У нас с тобой впереди много времени.

Он отворачивается и направляется в сторону кухни. Я остаюсь стоять на месте, чувствуя, как меня колотит от нервов. Но я знаю, что отступить уже невозможно.

Я больше ничего не решаю. Ничего не контролирую. Замок защёлкнулся, и я нахожусь с чудовищем в клетке.

С чудовищем, которое может сделать со мной всё, что угодно.