Хочу тебя себе (СИ)

44

Я втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы, сжимая пальцы в кулак так, что костяшки белеют. В висках стучит, адреналин разгоняет кровь, но я держу себя в руках. Пока.

Варя идёт за мной, шаги неуверенные, дыхание сбивчивое. Она что-то чувствует, видит, что я на грани. Нервно кусает губу, но молчит. И правильно делает. Сейчас не время.

Рывком открываю дверь в кабинет, захожу первым, она следом. Медленно поворачиваюсь к ней.

— Сиди здесь, не выходи, — говорю сквозь зубы.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, пальцы сжаты в подоле юбки.

— Что случилось? — шепчет.

— Не твое дело, — отрезаю. — Просто сиди и не вздумай выйти.

Я разворачиваюсь и ухожу, пока она не успела ничего сказать. Пока ее испуганный взгляд не сделал в моей голове еще больший хаос.

Выхожу на улицу, сразу же сажусь в машину и даю газу. Колёса визжат по асфальту, но мне плевать. Главное — скорость. Главное — добраться до нее вовремя.

Дёргаю телефон, набираю номер.

Гудки.

Один. Второй. Третий.

Блять.

Она не берёт трубку.

Сжимаю руль так, что пальцы сводит судорогой. В груди нарастает холодная ярость. Если отец добрался до нее — всё. Она труп. Он не простит. Не оставит в живых. Он не любит предателей, а тем более тех, кто думал, что сможет его обмануть.

Младшего он заберёт. Сделает с ним то же, что сделал со мной. Закроет в своей чёртовой клетке, превратит в тень, в инструмент.

Я не дам. Чёрт возьми, я не позволю ему это сделать.

Набираю снова.

— Ответь, мама… — шиплю в пустоту.

Снова гудки. Потом — щелчок. И наконец звучит ее голос:

— Сынок? — голос спокойный.

Я чуть не въезжаю в встречную фуру, успеваю дёрнуть руль.

— Где ты? — выдыхаю в телефон.

— В смысле? В Минске, — удивляется она. — А что?

Я резко давлю на тормоз, машину заносит, и я встаю на обочине.

— В Минске, мам? — переспросить, убедиться.

— Ну да, сынок. А что случилось?

Я провожу ладонью по лицу, выдыхаю, стискиваю зубы, глядя в лобовое. Трава, трасса, мерцающие огни фар проезжающих машин. Всё это перестаёт существовать.

Он её не тронул.

— Всё нормально, мам. Перезвоню позже.

Скидываю звонок.

Несколько секунд просто сижу, уставившись в темноту за окном. Сердце бьётся о рёбра, но постепенно замедляется.

Мать в порядке.

Я ненавижу ощущение, что проиграл. Проклинаю себя за то, что дал эмоциям управлять собой. За то, что рванул, не подумав. За то, что на секунду испугался.

Ещё раз смотрю в телефон. Сообщение с левого номера.

Сраное дерьмо, я повёлся.

Резко врубаю передачу и разворачиваю машину. Давлю педаль газа в пол. Теперь я должен быть в другом месте. В другом грёбаном месте.

Дорога размывается перед глазами, но я не сбавляю скорости. Машина несётся по трассе, обороты рвут двигатель, стрелка тахометра на грани. В висках пульсирует глухая боль. В груди клубится ярость, а в голове — одно слово. Отец.

Телефон разрывается в кармане. Я знаю, кто это. Конечно, он. Я резко нажимаю на кнопку ответа и подношу к уху, не сбавляя газ.

— Сынок, — голос отца звучит спокойно, даже лениво, как будто он не загнал меня сейчас в этот сраный бешеный бег.

— Что тебе надо?! — рявкаю, стиснув зубы.

— Всего лишь напомнить тебе, что пора повзрослеть. Ты всё ещё сопротивляешься неизбежному, а это, сам понимаешь, ведёт к последствиям. — Он делает паузу, и я слышу в трубке звук льда, падающего в стакан. Он пьёт. Развлекается. Мразь. А я здесь, едва не переворачиваю машину на повороте.

— Иди к черту! — шиплю, вдавливая педаль в пол.

— Ну-ну, не горячись. Я знаю про твой маленький секрет, Игнат, — усмехается он.

Всё внутри застывает. Он знает. Конечно, знает, раз провернул эту херню.

Я чувствую, как ледяной страх проходит по позвоночнику. Кулаки сжимаются так, что пальцы белеют.

— Ты ее не достанешь, — голос мой звучит низко, сдавленно, почти рычанием. — Не смей.

— Пока не собираюсь, — медленно тянет он. — Но всему своё время. Ты же понимаешь, как важно, чтобы ты слушался отца. А я не люблю, когда мои дети идут против меня.

Я чувствую, как пальцы впиваются в руль, кожа на костяшках натягивается до боли. Он давит на меня. Он играет. Вытягивает эмоции, заставляя меня метаться.

— Что ты сделал? — говорю глухо. Тишина в трубке затягивается, и я понимаю, что ответ мне не понравится.

— Всего лишь маленький намек, чтобы ты понял, кто здесь принимает решения. Я дал тебе возможность выбрать, но, кажется, ты сам захотел, чтобы тебя наказали.

Мерзкий холод поднимается по позвоночнику, я не знаю, что он сделал, пока не знаю, но знаю, что это что-то ужасное.

И тут я выворачиваю из-за поворота, едва не занося машину.

И вижу.

Зарево.

Красный, оранжевый, языки пламени рвутся ввысь, лижут чёрное небо, охватывая здание целиком. Клуб.

Отец. Ты, сука.…

Я давлю на газ, машина влетает в переулок, шины визжат по асфальту. Меня кидает в повороте, но я не торможу. Внутри всё стягивается в тугой ком. Паника давит в грудь, заливает разум.

Клуб охвачен огнём.

И внутри ВАРЯ.

— ВАРЯ! — мой собственный голос рвёт горло, разрывает воздух, заглушает даже гул сирен, которые уже приближаются к месту пожара.

Я торможу так резко, что машину разворачивает боком. Вылетаю наружу, жар дышит в лицо. Горячий воздух давит на грудь, но мне плевать.

Она там. Она там!

И если она… если она погибла…. я лично отправлю отца в ад.