Хочу тебя себе (СИ)

8

Варя

Я сижу на лекции, машинально перелистываю тетрадь, но ничего не записываю. Слова преподавателя, гул аудитории, шорох ручек по бумаге — всё это звучит где-то далеко. Будто я смотрю на происходящее через толстое стекло.

Сознание вязнет. Ощущение реальности какое-то затёртое, смазанное. Как-будто я не спала пару ночей.

Перед глазами снова всплывает его взгляд. Тёмный, тяжелый, парализующий. Я пытаюсь отогнать этот образ, но чем больше стараюсь, тем сильнее он вцепляется в мои мысли.

Половину ночи я провела, ворочаясь с боку на бок. Закрываю глаза — вижу его лицо. Дёргаюсь, открываю глаза — он все ещё стоит передо мной в голове, как живой.

Этот взгляд, этот голос… Как можно было его так запомнить за такой короткий миг?

Когда я всё-таки заснула, пришли сны. Размытые, странные, тревожные. Я бежала по тёмным коридорам, за мной следовали тени. Впереди свет, но каждый раз, когда я почти добиралась до него, он гас. А потом был звук шагов. Ровных, уверенных. Как будто кто-то всегда был за спиной. Я обернулась, и его глаза смотрели на меня из темноты.

— Варя! — голос Насти выдёргивает меня из этого состояния. Она тыкает меня ручкой в плечо.

— Что? — поднимаю на неё взгляд, понимая, что преподаватель что-то говорит, но я понятия не имею, о чем идёт речь.

— Ты как будто в облаках летаешь, — шепчет она. — Препод уже два раза на тебя посмотрел, ты в порядке?

— Да… да. Просто задумалась, — вру я.

Она хмыкает, но больше ничего не говорит, а я делаю вид, что записываю, хотя в голове всё равно пустота и монотонный гул.

Когда звенит звонок, я почти выдыхаю с облегчением. Мы с девчонками идём в столовую. Настя болтает что-то про домашнее задание, Олеся обсуждает с Олей вчерашний поход в клуб.

Я беру себе чай и винегрет. От еды у меня и так ком в горле, но надо что-то перекусить, чтобы не упасть в обморок. Мама ругается, если я не ем нормально, в старших классах не раз бывало в обморок падала. Ну если не хочется, как я себя заставлю?

Мы берём еду в буфете, ставим на разносы и идём к столику у окна. Рядом, за соседним столиком, сидят другие девушки, кажется с третьего курса хореографии. Они громко смеются и болтают, их разговор долетает до нас.

— Видели, вчера в “Бизоне” был сам Игнат Касьянов, — с придыханием говорит одна из них.

Я вздрагиваю. Роняю вилку на поднос, но не двигаюсь, только слушаю.

— И кто это? — лениво тянет другая.

— Да ты что! Это же владелец «Бизона». Его нечасто увидишь вечером в зале, но вчера он был. С балкона с ВИП-зоны смотрел. Мне кажется, он на меня пялился.

— А-а-а-а, — говорит третья, протяжно и с интересом. — Я слышала про него. Красавчик, говорят.

— Красавчик — не то слово, — восклицает первая. — Такой высокий, такой харизматичный! Но жуткий. Такой взгляд…. до мурашек.

— Да уж, — тихо добавляет ещё одна девушка, и по её голосу понятно, что она согласна со своими подругами.

Мое сердце начинает колотиться. Слова девушки крутятся у меня в голове. Они говорят о нём с восторгом, а я всё больше чувствую себя нехорошо.

— Варя, ты будешь есть? — Настя смотрит на меня, нахмурившись.

— Не голодная, — отвечаю я и отодвигаю поднос.

Настя поджимает губы, но ничего не говорит. Она вообще любит поумничать и подушнить про ЗОЖ и всё такое, но сейчас, видимо, что-то заметив в моём лице, ограничивается лишь поджатыми губами.

Ещё после одной пары я ухожу домой. У меня индивидуалка по фоно, но преподавательница заболела. Прислала мне на электронку задания и сказала отработать.

Если честно, я и рада сегодня уйти пораньше. Думала даже вздремнуть, но потом решила, что смогу порисовать — это всегда меня успокаивало.

После последней пары я решаю прогуляться. Свежий воздух — это то, что нужно, чтобы привести голову в порядок. Тем более, у меня закончилась акварельная бумага, а я не люблю, когда под рукой нет всего, что нужно для работы.

Я направляюсь в сторону лавки художника. Улицы старого города сегодня тихие, даже немного пустынные. Шуршание моих шагов по асфальту кажется громким в этом спокойствии. Но я всё равно не могу избавиться от чувства, что за мной кто-то наблюдает.

Когда я почти дохожу до магазинчика, замечаю тёмную машину, которая останавливается напротив. Стекла тонированные, номерные знаки закрыты медицинскими масками — но так в нашем городе делают часто, чтобы не платить за парковку.

Сердце снова учащает ход.

Я стараюсь сделать вид, что не обращаю внимания, продолжаю идти, но краем глаза вижу, как из машины выходит парень. Высокий, в капюшоне, с руками в карманах. Он идёт прямо ко мне.

— Эй, подожди! — его голос звучит слишком громко в тишине улицы.

Я останавливаюсь, не поворачивая головы. Надо бы наоборот — бежать, но у меня ноги будто деревенеют.

— Вы что-то хотели? — спрашиваю, но мой голос предательски дрожит.

Парень не отвечает. Он подходит ближе и вдруг резко хватает меня за локоть.

— В машину.

— Что? — я дёргаюсь, но хватка у него железная.

— В машину, быстро, — его голос становится жёстче.

— Отпустите! — я пытаюсь вырваться, но чувствую, как меня толкают в сторону автомобиля.

Я пытаюсь закричать, но горло будто парализует. Губы немеют, внутри поселяется бесконтрольная дрожь.

— Убери руки! — выходит скорее хриплый всхлип, чем крик.

В этот момент из машины выходит ещё один парень. Он хватает меня за другую руку, и вдвоём они заталкивают меня внутрь.

Дверь захлопывается с тяжёлым щелчком, и я оказываюсь в ограниченном пространстве салона.

Я изо всех сил дёргаю ручку двери, но она не поддаётся. Ледяной ужас топит, заставляя пульс реветь в ушах. Дыхание сбивается, к глазам подступают слёзы паники.

— Что вам нужно? — мой голос сорванный, хриплый.

— Сиди тихо, — грубо бросает один из них, даже не поворачиваясь ко мне. В его голосе вибрирует неприкрытая угроза.

Тяжело дыша, я забиваюсь в угол и обхватываю колени, пытаясь сохранить хоть какое-то равновесие, но внутри все трясётся. Машина трогается с места, и я понимаю, что никто не собирается объяснять, куда мы едем.