Хочу тебя себе (СИ)

28

Варя

Я просыпаюсь внезапно, словно кто-то толкает меня в реальность. Секунда, и я понимаю, что тесно мне не просто так.

Я прижата спиной к Игнату.

Его тяжёлая рука, с вязью татуировок, обвивает мою талию, а дыхание чуть щекочет шею. Спиной я чувствую жар его твёрдой груди и мое тело мгновенно напрягается, словно пружина.

Я не двигаюсь, даже не дышу. Замираю, ощущая, как по позвоночнику пробегает ток. Внутри поднимается паника, когда я осознаю, насколько он близко. Ещё мгновение, и я ощущаю сквозь ткань его утреннюю эрекцию. Холодок ужаса и жара разом обрушиваются на меня. Сердце гулко стучит в ушах, а мысли обрывочно и хаотично начинают мелькать в голове.

Тихо, медленно, я начинаю двигать руку, пытаясь осторожно сдвинуть его ладонь. Едва дышу, стараясь не думать о тесном соприкосновении тел. Мне срочно нужно выбраться, иначе я не смогу свободно даже вдох сделать. Кислорода не хватает. Я точно задохнусь, если не освобожусь.

Как долго мы так спали? Когда вообще он вернулся? Ведь вечером Игнат снова уехал, оставив меня в квартире под замком?

Стараюсь успокоить дыхание и перестать дрожать. Может, получится выбраться, не разбудив. Его хватка крепкая, но я надеюсь, что он просто спит.

Миллиметр за миллиметром я выскальзываю из его объятий, но в тот момент, когда моя спина отрывается от его груди, Игнат вздыхает во сне и сильнее притягивает меня к себе. Его рука сжимает мою талию, а я замираю, словно пойманная в капкан.

Не шевелюсь. Внутри меня всё кипит. Его рука обжигает, когда скользит чуть выше, под футболку, и я резко втягиваю воздух. Кожа под его пальцами словно электризуется, каждая клеточка кричит от напряжения.

— Варя, — голос Игната глухой и глубокий, кажется, исходит из самой груди. — Что ты пытаешься доказать? Что сможешь сопротивляться? Или что сама этого не хочешь?

— Отпусти меня, — шепчу, и мой голос звучит слабее, чем я хотела. — Пожалуйста.

— Отпустить? — повторяет он чуть хрипло, медленно, будто пробуя это слово на вкус. Я чувствую, как его губы касаются моей шеи. Лёгкий поцелуй, почти ласка, но за ним стоит больше, чем просто прикосновение. Он дразнит меня, выжидает, смотрит, как далеко я позволю ему зайти.

Я вздрагиваю, когда его губы движутся ниже, к изгибу моего плеча. Его дыхание горячее, и от этого у меня по спине пробегают мурашки. Внутри всё сжимается в тугой клубок, как будто мой организм взбунтовался против разума.

Это неправильно. Это… не то, чего я хочу. Но моё тело предательски отвечает на каждое его прикосновение.

— Твое "нет", Варя, звучит недостаточно убедительно, — хрипло говорит Игнат, его голос сдержан, но я слышу в нём нотки хищного удовольствия. — Сопротивляйся сильнее, если хочешь, чтобы я поверил.

— Я… я не.… — начинаю задыхаться от слов, которые не могу найти.

Но он не даёт мне шанса договорить. Его рука движется выше, задерживаясь на моей талии, а потом прижимает меня к себе ещё крепче. Я чувствую его силу, его уверенность в том, что ему ничто не помешает, если он захочет чего-то.

Ладонь Игната поднимается выше и обхватывает мою грудь. На коже шеи я чувствую его зубы. Нет, он не кусает меня больно, но внутри поселяется иррациональный страх, что он вот-вот выпустит клыки и вопьётся в мою артерию. Он толкается бёдрами давая почувствовать своё возбуждение ещё сильнее.

Я вскидываюсь и пытаюсь вырваться, надеясь на удачу и внезапность. Но ничего у меня не получается.

Наивная…

Касьянов возвращает меня на место и подминает под себя, придавливая своим телом к кровати. Я, задыхаясь, упираюсь ему ладонями в грудь, но от тут же ломает сопротивление, перехватывает мои запястья и фиксирует их одной рукой у меня над головой.

Смотрит прямо в глаза и улыбается уголками губ.

Чёртов дьявол.…

— Ты дрожишь, Варя, — замечает Игнат, наклоняется и скользит губами вверх по моей шее. — Боишься? Или.…

— Нет, — перебиваю, но мой голос предательски дрожит. — Просто перестань.

Он отстраняется совсем чуть-чуть, настолько, чтобы снова посмотреть мне в лицо. Его темные глаза, полные насмешки и уверенности, изучают меня. Я отворачиваюсь, но его ладонь ловит мой подбородок и возвращает голову на место, заставляя встретить его взгляд.

— Ты сама себя не понимаешь, Варя, — произносит Игнат мягко, как будто объясняет что-то очевидное. — Но это нормально. Я помогу тебе.

Его слова режут по-живому, заставляя кровь приливать к щекам. Я сжимаю губы, стараясь не выдать слабость. Но это бесполезно. Его хватка сильнее. Он заполняет собой не только всё пространство вокруг — он топит меня в себе. Он везде — в моих лёгких, под моей кожей, в каждой клетке…

Топит собой.

Подчиняет.

Касьянов наклоняется ближе, его дыхание обжигает мои губы.

— Ты моя, Варя, — его голос твёрдый, непреклонный, и от этого у меня всё внутри сжимается. — Смирись. И получай удовольствие.

Я замираю, не в силах отвести взгляд. Его слова падают тяжёлым грузом, утаскивая меня камнем на дно. Игнат склоняется ближе, его губы почти касаются моих. И я не знаю, что страшнее — то, что я этого боюсь, или то, что мое дыхание неконтролируемо углубляется, а по телу волнами — одна за другой — пробегает жар.