Хочу тебя себе (СИ)

40

Мелодией голос тебя уводит,

и ты поддаешься, мягка, слаба,

не видя, как пальцы его, что гладят,

сжимаются крепче, чтобы сломать.

Как тонущий в воздуха взять попытке,

ты бьешься, пытаясь спасти хоть часть,

ты держишься там, на краю рассудка,

что просит тебя в ответ промолчать,

но яда испивший не ценит воду.

И ты, поддаваясь его глазам,

сдаешься, шагая навстречу бездне,

и делаешь то, что он приказал.

honey_violence

Варя

Я стою перед зеркалом, проводя пальцами по заплетённой косе, и смотрю на свое отражение. На мне топ и юбка — все чёрное. Одежда сидит идеально, подчёркивая фигуру, но мне в ней неуютно.

Я никогда так не одевалась. Не мое. Слишком открыто. Слишком вызывающе.

Но выбор мне не оставили.

Игнат сказал, что к восьми я должна быть готова. Сегодня он берёт меня с собой в клуб. Это не просьба. Это приказ.

Я вздыхаю и машинально дёргаю край топа вниз, пытаясь прикрыть больше кожи. Бесполезно. Откровенный вырез предательски подчёркивает ключицы и грудь.

Чувствую, как по телу пробегает холодок. Слишком непривычно. Слишком чуждо.

Но это только верхушка айсберга. Самое страшное произошло раньше.

Я до сих пор ощущаю остатки адреналина в крови, когда вспоминаю тот момент.

Днём я сидела в гостиной, бессмысленно смотрела перед собой и чувствовала, как внутри разрастается тревога. На столе лежали забытые Игнатом ключи. Маленький металлический символ свободы.

Я не собиралась бежать.

Я знала, что это бесполезно.

Он ведь всё равно найдёт. Он знает, где мой дом, придёт туда, если надо, и тогда мне несдобровать.

Но меня душило ощущение клетки, в которой я оказалась.

Всего на несколько минут… просто выйти. Пройтись одной. Ощутить воздух без его взгляда за спиной.

Я схватила ключи и бросилась к выходу, пока мозг не успел переубедить меня.

Рывок, толчок двери — и я врезаюсь во что-то твёрдое.

В кого-то.

В него.

Время замедляется, как в кошмаре. Как в самом страшном кино.

Я медленно поднимаю взгляд и встречаюсь с холодными глазами.

Ключи дрожат в пальцах. Воздух застывает между нами.

— Ты хотела сбежать? — Голос Игната низкий, ровный, но я чувствую под ним скрытую опасность.

Я не успеваю ответить. Его рука резко хватается за мое запястье и дёргает меня обратно в квартиру. Дверь захлопывается за спиной с сухим щелчком.

— Варя… — Игнат тянет мое имя с усмешкой, но в глазах ни капли веселья. — Ты правда настолько глупая? Или тебе просто хочется проверить, насколько сильно я тебя сломаю?

Я молчу, пытаясь справиться с дыханием. Всё внутри холодеет.

— Отвечай. — Он рывком притягивает меня ближе, почти прижимает к себе. — Ты правда думала, что сможешь уйти?

— Я… Я просто хотела.…

— Хотела чего? Подышать свежим воздухом? Прогуляться? — Его пальцы обхватывают мою шею, мягко, но предупреждающе. — Или, может, ты надеялась, что тебе кто-то поможет?

— Нет, — вырывается у меня, и я сама удивляюсь, как быстро я отвечаю.

Я пытаюсь отстраниться, но это вызывает обратный эффект. Игнат толкает меня к стене и придавливает всем своим телом.

Я пытаюсь сдвинуться, сделать хотя бы шаг в сторону, но не могу. Ноги будто вросли в пол, тело отказывается слушаться. Даже если бы я могла побежать, я знаю, он не дал бы мне шанса.

— Тебе страшно, Варя? — снова этот голос. Тихий, почти шепот. Словно ветер скользит по комнате, касаясь волос.

Я качаю головой. Медленно, резко, как будто это может что-то изменить.

— Нет? — его тон почти насмешливый, но не совсем. Там, за этой насмешкой, кроется что-то еще. Опасное. — Зря. Бояться — это.... разумно.

Я замираю, едва дышу. Он делает шаг ближе, совсем медленный, ленивый. Пространство сжимается, с каждым его движением становится меньше. Он выше меня, шире, заполняет собой всё.

— Что, Варя? Неужели у тебя нет ничего, что ты хочешь сказать? — он теперь совсем близко. Его голос звучит прямо у моего уха. Я чувствую тепло его дыхания, но вместо того, чтобы согреть, оно пробирает меня до ледяного жара.

Я сжимаю кулаки. Словно это единственное, за что я могу ухватиться, чтобы не упасть.

— Ты меня не тронешь, — шепчу. Даже не знаю, откуда во мне берутся эти слова. Не уверенность — упрямство. Последнее, что осталось.

Он замолкает. Глубоко смотрит в глаза. Долго. И я чувствую, как его взгляд медленно растягивает время, будто каждая секунда становится вечностью.

— Не трону? — он произносит это медленно, почти мягко, но от этих слов я начинаю задыхаться. — Варя, кто сказал, что мне нужно тебя трогать, чтобы ты принадлежала мне?

Игнат указательным пальцем приподнимает мой подбородок, а потом наклоняется и касается губ своими. Я не двигаюсь, не шевелюсь, только дыхание задерживаю. Знаю уже, что дернись я сейчас — спровоцирую.

Слишком много было моментов, когда он не тронул меня, хотя мог. В этот раз, я чувствую, мне может так не повезти.

Поэтому я просто замираю. Прикрываю глаза, слушая бешеный бой своего сердца и позволяю ему.

Словно огромный зверь, решивший сначала изучить запах своей добычи, Игнат действует очень медленно. Время будто замедляется, почти останавливается. Он касается кончиком языка моей верхней губы, потом ведет носом у щеки, тянет запах возле уха, на шее.

В миллиметрах от кожи его клыки. Раз — и вскроет артерию.

Когда он касается губами кожи на моей шее, я всхлипываю. Тело пронзает миллионами игл. Понимаю, что начинаю дрожать, но… только ли от страха?

— Сам не знаю, почему до сих пор играюсь с тобой, девочка, — говорит хрипло, и я вижу, как сжимаются его пальцы на стене рядом с моей головой.

— Так отпусти меня, — мой голос звучит тихо и тоже хрипло.

Он молчит секунду, просто смотрит. Потом усмехается и резко отпускает. Я едва удерживаюсь на ногах, колени становятся совсем слабыми.

— Не повторяй этого, — говорит Игнат спокойно, но в голосе скользит ледяное предупреждение. — Если ты ещё раз попробуешь выйти без моего разрешения, я посажу тебя на цепь.

Я сжимаю кулаки, прячу дрожь в пальцах.

— Ты поняла меня? — Он наклоняется чуть ближе.

Я киваю. Только это и остаётся.

Касьянов усмехается, проводит пальцами по моей щеке — мимолётное, пугающее прикосновение.

— Хорошая девочка.

А потом он демонстративно положил ключи на стол, развернулся и снова ушел, а я осталась стоять, вжимаясь в стену и пытаясь собрать себя обратно по кусочкам. И пыталась силой воли игнорировать тот факт, что когда он целовал меня, странный жар, охвативший тело, был… приятным. Острым, болезненным, но словно жизненно мне необходимым.

Стук в дверь вырывает меня из мыслей.

— Готова? — раздаётся голос Игната.

Я делаю последний глубокий вдох, встречаю взгляд своего отражения в зеркале. Девушка на меня смотрит — всё та же, но в то же время совсем другая.

Пора.

Я открываю дверь.

Игнат лениво оглядывает меня с головы до ног. Его взгляд неторопливо скользит по каждой детали: по косе, по открытому плечу, по изгибу талии. Внутри всё неприятно сжимается. Я не знаю, что он видит, но мне кажется, что слишком много.

Губы Игната дёргаются в довольной полуулыбке.

— Идет тебе, — выносит он вердикт и чуть наклоняет голову. — Будешь самой красивой игрушкой в моём клубе.

Мое дыхание застывает.

— Идём, — бросает он и разворачивается к выходу.

Я снова вдыхаю, сжимаю кулаки и следую за ним.