Хочу тебя себе (СИ)

42

Ждать броска и клыков твоих, не боясь, и

понимать, что любой шрам, что ты оставишь,

лишь еще один символ топящей страсти.

honey_violence

Дверь в вип-комнату неожиданно открывается, но некоторые присутствующие даже не реагируют. Однако Игнат поднимает глаза и, хоть и лениво, но всё же внимательно смотрит на вошедшего. Комнату пересекает администратор клуба — невысокий, подтянутый, в чёрной рубашке и с бейджем на груди. Он наклоняется к Игнату и что-то негромко говорит ему на ухо. Я не могу разобрать слова, но по тому, как напрягается Игнат, понимаю — ничего хорошего.

Он медленно откидывается назад, задумчиво сжимает пальцами бокал, а потом пересаживает меня с колен рядом на диван, а сам встает.

Меня прошибает холодным потом. Он сейчас уйдёт? Оставит меня здесь, одну среди этих хищников и их девиц, которые то и дело кидают на меня презрительные взгляды?

Игнат бросает на меня взгляд, и я вся напрягаюсь, но он лишь коротко говорит:

— Идёшь со мной.

Я поспешно встаю, чувствуя, как бешено стучит сердце. Неужели мне действительно полегчало от того, что он берёт меня с собой? Бред. Но с этими людьми мне действительно не хочется оставаться.

Мы идём через длинные коридоры, выходим в другой зал, потом еще один, пока не оказываемся у двери, которую он распахивает, не сбавляя шага. Внутри — тот самый кабинет, где я стояла перед ним, умоляя отпустить Сашу. Меня пробирает дрожью от воспоминаний.

— Жди, — Игнат бросает короткий приказ и подходит к массивному деревянному столу, на котором установлен огромный экран.

Я послушно опускаюсь в кресло у стены, наблюдая, как он с администратором сосредоточенно всматривается в экран. Он поделен на несколько частей, в каждой из которых идут записи с камер наблюдения клуба. Изображения меняются — танцпол, коридоры, входная зона. Они что-то обсуждают, Игнат хмурится, губы сжаты в тонкую линию.

Я отвожу взгляд и замечаю полку за стеклом. Осторожно встаю и подхожу ближе, чтобы рассмотреть.

Замерев, изучаю содержимое.

Топоры.

Несколько штук, разных форм и размеров. У некоторых рукояти отделаны деревом, у других — гладкие, металлические. Три висят на стене. Под желудком формируется тяжёлый клубок от воспоминаний о том, как он тогда, у себя в квартире, швырнул топор в своего приятеля, и тому едва хватило доли секунды, чтобы увернуться. Я сглатываю, ощущая, как мурашки медленно бегут по спине.

— Варя, — голос Игната вырывает меня из мыслей.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Администратор ушёл, а я, засмотревшись на топоры, и не услышала.

Касьянов сидит в своем кресле у стола, лениво постукивая пальцами по деревянной поверхности, но в его взгляде нет ни тени лености. Он смотрит так, что внутри всё сжимается.

— Подойди.

Грудь сдавливает невидимой хваткой, но я сглатываю и, осторожно переставляя ноги, подхожу ближе. Он кивает на стол перед собой.

— Садись.

Я замираю. Дыхание останавливается.

Что? Здесь? Прямо перед ним?

— Быстрее, — его голос становится ниже, и это давит сильнее, чем если бы он на меня накричал.

Я сжимаю руки в кулаки и медленно поднимаюсь на пальцы и усаживаюсь перед ним. Стол холодит кожу сквозь тонкую ткань юбки. Сердце бьётся так быстро, что я почти теряю дыхание.

Игнат медленно наклоняется вперёд, упираясь ладонями в стол по обе стороны от моих бёдер, и я понимаю — отступать некуда. Он рядом. Опасно рядом.

— У тебя был шанс сбежать, но ты его не использовала, — говорит он негромко, взгляд впивается в мой, и я чувствую, как воздух между нами становится горячее. — Может, не так уж и хочешь?

— Я… — начинаю я, но он внезапно проводит пальцем по моему колену, и голос обрывается. Я дёргаюсь, но он лишь усмехается.

— Ты дрожишь. Напряжена, как струна, — констатирует он, и его пальцы двигаются выше по ноге, лёгкие, едва ощутимые касания. — Ты боишься меня, да?

Я киваю, не отводя взгляда.

Смысл строить из себя сильную и смелую? Я не такая.

— А еще?

Его ладонь медленно поднимается по бедру, и я изо всех сил пытаюсь не поддаться нахлынувшей волне жара. Паника смешивается с чем-то ещё, новым, пугающим и необъяснимым.

Я закрываю глаза, стараясь удержать себя в руках. Но внутри всё уже давно вышло из-под контроля. Я лишь сжимаю пальцы на идеально гладкой поверхности стола, когда руки Игната скользят по моим бёдрам под юбку, а потом цепляют трусики и тянут вниз вместе с колготками.

Концентрируюсь на дыхании.

Вдох-пауза-выдох.

Это всё равно бы произошло рано или поздно. Я знаю. Он бы не отпустил.

— Ложись.

Приказ негромкий, чёткий и отрезающий любые возражения.

Распахиваю глаза и смотрю в его. В потемневших глазах огонь — обжигает.

Медленно выдыхаю и делаю то, что сказал.

Заставит ведь.…

Сжимаю руки в кулаки и зажмуриваюсь, когда он ставит одну мою ступню на стол, а потом вторую. Раскрывает шире мои колени, открывая перед собой полностью.

Я не здесь.

Не здесь.

Не здесь.

Здесь другая Варя. Не я.

Внутри прошивает разрядом, когда он касается меня там.

Мощным, ярким, ослепляющим разрядом, который расходится по телу, взбудораживая каждую клетку, каждый нерв, когда я осознаю, что это даже не его пальцы, а язык и губы.

Будто со стороны наблюдаю, как мое тело выгибается, а с губ слетает протяжный низкий стон.

Я пытаюсь не думать о том, что происходит, запрещаю себе что-то чувствовать, но это невозможно. Меня бросает то в жар, то в холод. Ломает. Крошит.

Я мотаю головой, будто пытаюсь отрицать то, что чувствует мое тело. Внутренне сопротивляюсь, но тело топит в нарастающем напряжении, которое всё усиливается с каждым движением языка Игната.

Его пальцы сжимают мои бёдра, не позволяя их сдвинуть, губы и язык сводят с ума, и я не выдерживаю.

А кто бы выдержал?

Волна тягучего, почти болезненного удовольствия топит меня, накрывая всю целиком. Я не могу сдержать стон поражения, выгибаясь.

Грохот пульса в висках.

Гипервентиляция лёгких.

Сладкий вкус обрушения возведённой мною крепости и горящий пламенем взгляд Игната, когда он вытирает рот тыльной стороной ладони, а потом берётся за пряжку ремня на своих джинсах, глядя мне прямо в глаза.