Хочу тебя себе (СИ)

27

Женская уборная колледжа — не самое укромное место для разговоров, но Олеся сумела перехватить меня в коридоре и буквально затащить сюда. Теперь она стоит напротив, уперла руки в бока и сверлит меня взглядом.

— Ну? — говорит негромко подруга, сузив глаза. — Рассказывай, Варя. Где ты была?

— Я же написала тебе, — отвечаю, стараясь говорить как можно спокойнее. — У меня всё нормально.

Олеся фыркает, ее темные кудри подпрыгивают на плечах.

— Нормально? Варя, ты два дня не брала трубку! Только короткие сообщения: «Все хорошо» и «Не волнуйся». Да я чуть с ума не сошла! Ты вообще понимаешь, как это выглядит?

Ее голос дрожит, и я понимаю, что она переживала. Стараюсь не встречаться с ней взглядом, изучая трещину на плитке пола.

— Олесь, правда, всё нормально. Просто… дела были.

— Дела? Какие такие дела? — Она вскидывает брови и скрещивает руки на груди. — Тебя утром к первой паре привез на своем монстре Игнат Касьянов. Это у него ты ночевала?

Она делает шаг ближе, и я отступаю к стене, чувствуя, как напряжение захватывает каждую мышцу. Олеся слишком проницательная. И всегда стремится выяснить правду.

— Подвёз и подвёз, Олесь, — отвечаю, стараясь говорить спокойно. — Ничего особенного.

— Ничего особенного? Варя, ты выглядишь так, словно не спала несколько ночей. Ты бледная, и под глазами круги. — Она внимательно всматривается в меня, и я едва сдерживаюсь, чтобы не опустить голову.

— Перестань, ладно? — говорю довольно грубо. — Ты чего меня допрашиваешь? Ты сама разве не ночевала у Каменского на прошлой неделе?

В ответ Олеся молчит, нахмурившись, но ее взгляд говорит больше, чем слова. Подруга явно не удовлетворена моими ответами. И мой намёк её совсем не цепляет.

— Варя, я переживаю за тебя, — ее голос смягчается. — Если у тебя проблемы, ты мне можешь сказать.

Не могу. Сашке я уже рассказала.

Я хочу рассказать, но перед глазами тут же всплывает лицо Игната. Его насмешливый взгляд, его слова.

Тебя никто не спасёт, Варя.

Да и что Олеся сделает? Чем мне поможет?

А вот сама вляпаться может только так.

— Всё в порядке, правда, — я стараюсь улыбнуться, но губы предательски дрожат. — Не нужно беспокоиться.

Олеся вздыхает и смотрит на меня с сомнением.

— Ладно, — наконец говорит она, разом сдавшись. — Но если что, я всегда рядом, Варя.

Я благодарно киваю и пытаюсь изобразить улыбку.

— Ты иди, а то все места займут удобные в аудитории, — пытаюсь говорить обычным голосом. — Я сейчас в туалет схожу и приду.

Когда она выходит я отпускаю сумку, за которую судорожно держалась. Руки дрожат, сердце стучит где-то в горле.

Я смотрю в зеркало. Лицо бледное, уставшее.

Ты не можешь рассказать ей. Никому не можешь. Это слишком опасно, и ты теперь это знаешь, Варя.

Глубоко вздыхаю, пытаюсь успокоить себя, но в груди всё равно тяжесть, которая не даёт нормально дышать.

Я не могу перестать думать о поцелуе в машине. Он крутится в голове, как заевшая плёнка. Вспоминаю, как его пальцы удерживали мое лицо, а губы настойчиво накрыли мои. Как по-хозяйски его язык протолкнулся в мой рот.

Это было слишком… Слишком близко, слишком властно, слишком.… увлекательно. Я ненавижу себя за то, что где-то мне это даже понравилось. За то, что попытка вырваться была слишком слабой…

А вечером он просто сказал: «Иди спать, завтра тебе рано вставать на учёбу», и ушёл из квартиры. А я осталась одна, растерянная и напряжённая.

Я не могу понять, что ему от меня нужно.

Вроде бы Касьянов всё предельно ясно объяснил, но тогда… почему он не трогает меня? Взял бы уже своё и отпустил. Может, так было бы легче.

Зачем держать меня при себе, как домашнего питомца?

Наверное, именно это ему в кайф — показать свою власть, насладиться ею.

Утром он снова был дома. Хмурый и молчаливый, явно недовольный чем-то. Но чем именно, я выяснять, конечно же, не стала.

Он сам отвез меня в колледж.

— Заеду после занятий за тобой. И не вздумай заставлять меня ждать, Варя, — бросил хмуро, когда мы остановились перед зданием.

Его голос был настолько ровным, что я даже не осмелилась спросить, почему он так уверен, что я послушаюсь.

На парах я почти не могу сосредоточиться. Все мои мысли — о том, что было вчера, и о том, что будет дальше. Но в какой-то момент я начинаю замечать… взгляды.

Сначала я решаю, что это мое воображение. Но, когда мы выходим с Олесей из аудитории после пары и идём в столовую, мне становится совсем некомфортно. Косые взгляды впиваются в спину, неприятно жалят. Я не привыкла к такому, я всегда была незаметной, все смотрели будто мимо меня.

Просто девочка Варя. Одна из многих.

Но сейчас я словно обрела очертания для них всех. Как будто на меня направили яркий, слепящий луч света.

Душно становится, неуютно.

В обед я, не выдержав, говорю об этом Олесе, когда мы садимся в уголке столовой.

— Мне кажется, на меня все смотрят, — тихо говорю я, чувствуя, как предательски потеют ладонь.

Олеся поднимает на меня глаза, в которых мелькает лёгкая насмешка.

— Варя, тут нечему удивляться. Все видели, кто тебя привёз утром.

— Что? — шокировано поднимаю глаза на подругу.

— Игнат Касьянов — слишком заметная и слишком известная фигура в городе, — добавляет она, чуть понизив голос. — Думаешь, никто не заметил его машину? Ну или то, как он сам тебя высадил?

Внутри всё обрывается. Конечно, заметили. Почему я вообще думала, что это остается незамеченным?

— Это значит, что ты теперь под прожектором, подруга, — усмехается она, но в ее голосе нет злорадства. — У нас тут такие новости разлетаются быстрее, чем ты понимаешь, что вообще произошло.

Когда занятия заканчиваются, я собираю свои вещи и спешу на выход. В груди странное волнение, нервы взбудоражены.

Я очень надеюсь уйти незамеченной, но, к сожалению, моему желанию не суждено сбыться.

Чёрный автомобиль Касьянова стоит прямо у ступеней парадного входа колледжа. А сам он курит, вальяжно оперевшись спиной на машину.

Едва я появляюсь на пороге, десятки взглядов впиваются в меня. У всех на лицах неприкрытое любопытство. Кто-то молча пялится, кто-то перешёптывается.

Я замедляю шаги. Хочется развернуться и спрятаться обратно в здание. Но знаю, что это невозможно. Это только сделает ситуацию хуже.

Заметив меня, Игнат лениво отталкивается от машины, выбрасывает окурок и идёт навстречу. Его уверенная походка и легкая полуулыбка выдают абсолютное спокойствие. Ему всё равно, кто и что о нем думает. Весь мир принадлежит ему.

Он подходит и останавливается прямо передо мной. Я чувствую, как воздух становится плотным, как мое лицо начинает гореть.

И прежде, чем я успеваю подумать, он берет меня за руку, притягивает к себе и…. целует.

На глазах у всех.

Мир сжимается до одной точки. Его губы касаются моих — снова уверенно, почти лениво. Меня обдаёт запахом табака и мятной жвачки.

Этот поцелуй не похож на тот, что был вчера. Этот — показательный. Он приехал всем продемонстрировать, чья я теперь.

Я слышу легкий гул вокруг, как рой пчёл. Кто-то хихикает. Кто-то охает. Кто-то снимает все на телефон.

Когда он наконец отстраняется, я не могу смотреть ему в глаза. У меня слишком много эмоций сразу: стыд, злость, страх. И что-то ещё… что-то такое, чего я ни знать, ни понимать не желаю.

— Идём, — говорит он спокойно, как будто ничего не произошло.

Я позволяю ему вести себя за руку, ощущая, как мою спину продолжают прожигать любопытные взгляды.