Хочу тебя себе (СИ)

4

Когда выходим из такси, я чувствую, как мое сердце бьётся быстрее. Предвкушение расползается по венам бурлящим коктейлем.

— Готова оторваться? — подмигивает Олеська.

— Ну типа того, — смеюсь в ответ.

Конечно, я не собираюсь употреблять алкоголь или, не дай Бог, ещё что-то. Просто хочется попробовать на вкус вот этой клубной жизни, потанцевать, в конце концов, в атмосферу окунуться. Ну и в принципе понять, нравится мне это или нет.

Едва мы подходим к клубу, я замечаю, что задерживаю дыхание. Басы пробивает даже сюда на улицу, где стоит небольшая вереница молодёжи в очереди ко входу. Сюда же становимся и мы с девчонками.

Прямо над входом большая, мерцающая красно-синей подсветкой надпись “БиZон” и контур крупного мощного быка.

Атмосферно уже даже снаружи.

Внутри «Бизона» всё совсем не так, как я себе представляла. Не клуб, а какой-то гигантский улей — кругом шум, свет, музыка, толпы людей. Всё мелкает, блестит, пульсирует. Я едва успеваю перевести дух, как нас с девчонками подхватывает общая волна.

Мы протискиваемся между столиками к стойке бара, и от этого гула в ушах начинается легкое головокружение.

Олеся уже в ударе, громко что-то говорит, перегибаясь через стойку, но ее голос тонет в громкой музыке. Она заказывает коктейли, а Оля ей поддакивает. Настя стоит рядом со мной и, кажется, тоже пытается привыкнуть к этим неоновым огням и тяжёлым басам.

— Ну как, Варь? — поворачивается ко мне Настя. — Жива?

Киваю, хотя внутри меня электричеством прошибает разряд за разрядом. Место странное, но всё это — свет, ритм, толпа — захватывает, подчиняет, втягивает. Прямо сейчас я ощущаю себя частью чего-то большого и… чужого.

Непривычно.

Но, может, это нормально?

— Ну, погнали! — Олеська вручает мне высокий бокал с ярко-розовой жидкостью. — Держи, Варюх.

— Ой, нет, — машу головой, пытаясь перекричать музыку. — Я не буду!

— Это безалк, Варь, — заливисто смеётся Олеська. — Хотя я бы тебе рекомендовала всё же взять алкогольный и дать себе немного расслабиться.

На вкус сладко и даже приятно, но, кажется, голова у меня и так немного кружится. Даже от безалкогольного коктейля.

Когда мы выходим на танцпол, он кажется мне похожим на другую вселенную. Люди здесь растворяются в музыке. Лица размываются в свете страбоскопа, только движение — яростное, свободное, непринуждённое. Олеся и Оля тут же начинают зажигать, их танец настолько лёгок, что я почти завидую. Настя, хотя и менее уверенно, тоже вскоре вливается.

Я колеблюсь всего секунду, а потом делаю шаг вперед. Музыка обволакивает, басы стучат прямо в грудь, и я сдаюсь. Перестаю думать, куда двигаются руки или ноги, просто следую за ритмом. И это оказывается невероятно легко.

В какой-то момент меня почти накрывает. Это как-будто что-то древнее внутри просыпается — желание поддаваться движениям под ритмы. Ты в толпе, но будто один.

Ко мне подходит парень. Высокий, с модной стрижкой, уверенная улыбка. Классический красавчик. Он пытается подхватить мой ритм, смеётся, что-то говорит, но я его почти не слышу. Олеська незаметно подталкивает меня к нему, хихикая, но я уклоняюсь, оборачиваюсь к девчонкам и взглядом показываю, чтобы прекратили. Парень, не встретив энтузиазма с моей стороны, отходит, не обидевшись, возвращается в свою компанию.

И тут я это чувствую.

Чувствую, как меня словно в жар бросает.

Взгляд.

Будто кто-то разом выключает все огни, и на танцполе остается только один прожектор, направленный на меня.

Останавливаюсь. Замираю, на интуиции поднимаю голову и в упор напарываюсь на его взгляд.

Он стоит на балконе, нависая над танцполом, упёршись руками в чёрные металлические перила. Огни стробоскопов выхватывают его лицо из полумрака, и мне кажется, что время замедляется.

Тот самый парень.

Мгновенно всплывает всё: переход, взгляд, нож, его голос. Только теперь он не за рулём. Теперь он здесь. Высокий, спокойный, с каким-то почти ленивым интересом в глазах.

Он смотрит на меня. Прямо. Глубоко. Слишком глубоко.

Я забываю, как дышать. Сердце рвётся из груди, колени становятся ватными. И не могу понять, что во мне сильнее: страх или то странное, щекочущее ощущение, от которого странным образом сводит живот.

То в жар, то в холод от этого взгляда бросает. Он меня будто к месту им прибивает, что я даже не нахожу в себе сил пошевелиться. Просто стою и тупо смотрю на него.

На секунду мне кажется, что он сейчас сделает шаг, спустится вниз, придёт прямо ко мне. Я даже в голове уже вижу, как он прокладывает путь через толпу. Как она перед ним расступается.

Но он остается на месте. Только смотрит.

Я отворачиваюсь, пытаюсь снова влиться в ритм танца, но дыхание слишком неровное, а пульс сходит с ума.

Я знаю, чувствую, что он продолжает смотреть на меня.

В голове гул, сердце стучит так громко, что заглушает музыку.

Собраться.

Просто собраться.

Это просто совпадение.

Я делаю вид, что всё нормально, улыбаюсь девчонкам, но внутри меня зарождается тревога. Толпа вокруг будто сжимается. Дышать нечем.

Мне срочно нужно на улицу. Прямо сейчас.

— Я на минуту, — кричу Олеське прямо в ухо. — Позвонить надо!

Она кивает, продолжая танцевать, а я пробираюсь сквозь толпу к выходу. Людское море такое плотное, что это оказывается непростой задачей, но мне всё же удаётся, и я, толкнув дверь из чёрного стекла, проваливаюсь в пустой, слабо освещённый коридор.

Только это, кажется, не тот коридор, через который мы попали в зал клуба.

Сначала думаю вернуться и поискать нужный выход, но тут у меня начинает вибрировать смартфон. Мама.

Не отвечу — волноваться будет. А в зале клуба она попросту меня не услышит, как и я ее. Поэтому решаю ответить тут, заодно пройдусь и найду выход, скорее всего этот коридор тоже ведёт в фойе.

Но едва собираюсь смахнуть экран для ответа, звонок прекращается.

Надо срочно перезвонить, а то мама с ума сходить от переживаний начнёт. Она и Сашку всегда просит — самое главное отвечать на её звонки или присылать сообщения.

Иду по коридору и на ходу набираю сообщение после нескольких попыток дозвониться.

“Мамуль, всё хорошо, тут связь не очень. Перезвоню с улицы”

Отправляю и поднимаю глаза.

И замираю, подавившись вдохом. Тело в жар бросает, но руки тут же леденеют.

Напротив стоят трое.

Тот самый парень и ещё двое с ним.