Хочу тебя себе (СИ)

43

Игнат

Варя всё ещё лежит на столе, дыхание у неё сбивчивое, лицо покрасневшее, ресницы подрагивают. Она не смотрит на меня, сжимает пальцы на деревянной поверхности, словно пытается за что-то зацепиться в этом хрупком мире, где я — её единственная реальность.

Я смотрю на нее, и в животе скручивается знакомый тёмный голод. Она выглядит так сладко, так беззащитно в этот момент.

Я хочу ее.

Сейчас.

Больше не намерен тянуть, не хочу сдерживаться. Хватит. Эта девочка принадлежит мне, и я намерен забрать своё полностью.

Грудь поднимается и опускается у нее судорожно, глаза всё ещё плотно зажмурены.

Она пытается сделать вид, что меня здесь нет?

Глупая. Я есть. Я рядом. И я сделаю так, что она запомнит каждую секунду.

Я медленно расстёгиваю ремень на джинсах, глядя на неё и жадно смакуя этот момент.

Все еще не смотрит. Всё ещё надеется спрятаться от того, что происходит?

Дорогая моя, это бесполезно.

Ещё немного, и ты будешь стонать подо мной. Извиваться и просить ещё.

Как и все остальные.

Но вдруг в дверь раздаётся резкий стук.

Я замираю, стиснув зубы.

Как, блять, не вовремя.

Никто не смел отвлекать меня, особенно сейчас.

Я не отвечаю, ожидая, что этот идиот за дверью свалит, но вместо этого снова доносится стук, только уже настойчивее.

— Босс, — раздаётся сквозь дверь голос администратора, который сейчас сильно рискует навлечь на себя неприятные вещи. — Внизу ЧП. Объект наблюдения. Нужно срочно.

Да блять.

Я сжимаю челюсти, застёгиваю ремень обратно, тяжело выдыхая. В голове проносится тысяча матов, но ничего не поделать. Я разрываю момент, но ненадолго.

Варя всё ещё лежит, не рискуя пошевелиться. Я протягиваю руку, легко обхватываю её запястье и поднимаю, заставляя сесть. Она послушно подчиняется, но её руки всё ещё дрожат. Губы сжаты, взгляд не поднимает.

Это триггерит меня. В бешенство. В раздражение. В дикое, неконтролируемое желание её сломать.

Какого хера она строит из себя жертву? Разве только что она не кончила? Не стонала, выгибаясь?

А, понял. Биполярочка. Как и у всех баб.

Она сглатывает, глаза по прежнему держит в пол.

Но времени на разборки с её эмоциями у меня нет. Я разворачиваюсь к двери, но прежде чем уйти, снова бросаю ей:

— Вставай. Пойдёшь со мной.

Она нервно спрыгивает со стола, едва не оступается. Расправляет юбку, руки мелко дрожат. Вижу, как прикусывает губу, стараясь сдержать всё, что в ней сейчас клокочет. И по прежнему не смотрит на меня.

Её взгляд, опущенный вниз, её покорность — это странно заводит, но одновременно бесит.

Я делаю шаг обратно, резко беру ее за скулы, вынуждая посмотреть на меня. Варя замирает, кожа под пальцами горячая. Её глаза наполнены страхом, смущением, но есть в них еще что-то.… и это что-то внезапно вызывает во мне странную вспышку — желание увидеть в этих глазах ответ. Похоть. Увидеть, как она хочет.

— Мы обязательно сегодня продолжим, — тяну, сминая большим пальцем ее нижнюю губу. — Ты поняла меня?

Она не отвечает. Дыхание у нее сбивается, зрачки расширены. Я вижу ее реакцию и получаю от этого свое удовольствие.

Варя кивает. Медленно, едва заметно.

— Вот и умница, — шепчу я, усмехаясь.

Отпускаю ее и направляюсь к двери. Сегодня я всё равно ее получу. Вопрос лишь в том, как долго мне придётся ждать, пока я с этим чертовым ЧП разберусь.

— Где пиздюк? — спрашиваю у Вадима, у которого сегодня выдалась явно нервная смена, что на роже его очень явно и написано.

— В зале, — отвечает коротко. — Разнёс пару столов и еще по мелочи.

— Причина?

— Тёлка.

— Ясно. Сандр уже на подлёте?

— Да, его охрана отчиталась, что приземлились, вот-вот будут.

С Симоновым старшим пересеклись еще в универе, в который для приличия запихнул меня отец после прекрасной школы чародейства и волшебства, где меня держали до совершеннолетия. Я проучился на очном только три года, но много с кем успел завести знакомства. Сандр был из старшаков, но общие дела у нас случались.

Сегодня он попросил присмотреть за его младшим братом, который может тусануть сильно по-разному. А с ним еще какая-то тёлка. Она у них в семье, как я понял, на передержке, и Сандр в ответе. Ну или, возможно, не только в этом причина.

Пары минут хватает понять, что вообще произошло. Из-за девчонки, кто бы сомневался. Потрощены столы, пробоина в облицовке, растоптали напольное сопло дым-машины. Но это всё херня, мелкий цел — уже заебись.

Девчонка, которую так рыцарски защищал Симонов-младший, стоит с перепуганными глазами в странном платье монашки — чёрное до колен. Ещё и воротничок белый, как у гимназистки.

А Сандр тот еще затейник, смотрю.

Варе, думаю, такой костюмчик тоже пойдёт, у них с этой девкой типаж очень схож.

Сам Сандр через пару минут с охраной уже на месте.

Отправляю Варю к монашке-гимназистке, а сам иду встречать дорогого друга.

Жмём друг другу руки и рисую ему суть проблемы. Он хмурится, но младшего, кажется, это сильно не пугает. Привык пиздюлей отгребать. А вот девчонка трястись начинает моментально.

Глаза квадратные, губы дрожат. Да и Сандр припечатывает её взглядом так, что всё понятно становится, как и чем она будет отрабатывать косяки и свои, и брательника.

Ясно всё с ними, короче.

— Вот как? Твоя, значит, девочка? — веду бровью на монашку-гимназистку.

Сандр делает лицо каменным, как в небезызвестной игре.

— Это не важно, — Ага, я так и понял. Просто так ты, дружище, джет поднял в одно лицо, когда узнал, что мелкий твою подопечную в мой клуб притащил. — Пришли счет, хорошо? И за моральный ущерб тоже. Я так понимаю, что тебя от серьезного занятия отвлекли…

Его взгляд проходится по Варе, и Сандр едва заметно ведёт бровью.

Наблюдательный и въедливый, как обычно.

Предлагаю ему одну из лучших випок, чтобы мог там объяснить гимназистке, кто тут папочка, пока его младшего упаковывает его же охрана, а сам цепляю Варю и собираюсь вернуться в кабинет, чтобы продолжить с того, на чем мы остановились.

Но видимо сегодня или парад планет, или какое-то сраное затмение. Вибрирует телефон, и я вижу в сообщениях номер матери.

“Игнат, пожалуйста, помоги.…”

__________________

** Сандр Симонов — главный герой романа Марии Зайцевой "В лапах зверя" (книга-участник нашего крутого литмоба "Жажда")