Хочу тебя себе (СИ)

36

Мы с братом Вари возвращаемся в дом. Он идет впереди, плечи напряжены, как у быка перед броском. Его злость все еще висит в воздухе.

Я же, напротив, абсолютно спокоен. Слишком спокоен, чтобы это выглядело естественно, но мне нравится поддерживать видимость контроля.

Варя сидит на диване, сжалась, как птица, готовая к прыжку, но крылья подрезаны. Она поднимает глаза, и я ловлю ее взгляд.

Страх.

Обычный для нее, почти привычный.

Но где-то глубже, под этим стеклом, я замечаю что-то ещё. Что-то, что я не могу понять. И это бесит. Как будто ее мысли ускользают от меня.

Она вскакивает, когда мы заходим. Александр проходит мимо нее, даже не глядя, а я задерживаюсь. Наши взгляды встречаются. В ее глазах вопрос. В моих ответ. Я сам его не озвучиваю, но внутри уже принял решение. Сегодня всё закончится. Хватит этих игр.

И тут в кухню входят они. Две маленькие девчонки. Близняшки. Светловолосые, как сама Варя, только глаза у одной хитрые, а у другой смущённые. Они такие одинаковые, что мне приходится моргнуть, чтобы убедится, что у меня не двоится в глазах.

— Ты кто? — спрашивает одна из них, подбоченившись. Ее голос звонкий, с вызовом.

— А ты кто? — парирую автоматически, сам удивляясь, что вообще отвечаю.

— Я Ника, а это Вика, — заявляет она с гордостью. — Мы тут живём. А ты кто?

— Игнат, — говорю, наблюдая за её дерзостью. — Друг вашей сестры.

Вторая девчонка, та, что тише, шепчет Нике на ухо, но всем в комнате слышно.

— Может, он её жених?

— Что? — Ника оборачивается к сестре с таким видом, будто та сказала величайшую глупость в мире. — Какой ещё жених? Он же страшный. Перепачканный чем-то, — кивает на мои татуировки.

Я не выдерживаю, усмехаюсь. Варя вскидывает на меня взгляд, бледнеет, но потом её плечи начинают мелко подрагивать. Она тихо смеётся, прикрывая рот рукой.

Это неожиданно.

Я смотрю на нее и вдруг замечаю, что улыбка ей идёт. Она не выглядит напуганной. На секунду её лицо оживает, и в этом оживлении что-то… есть. Что-то чистое и естественное.

И это раздражает.

— Эй, ты чего смеёшься? — Ника оборачивается к Варе, а потом снова ко мне. — Ты что, правда её жених?

— Может быть, — говорю, решив подлить масла в огонь. — А если так?

— Женихи должны дарить кольца и дома, — заявляет она с уверенностью, которая могла бы сразить наповал. — Ты ей что-нибудь подарил?

— А ты всегда такая болтливая? — спрашиваю, прищурившись.

— А ты всегда такой страшный? — парирует она, глядя мне прямо в глаза.

Это уже становится смешным. Мелкая дразнится, как воробей, но в ней есть что-то, что внезапно вызывает уважение.

Смелость? Или просто детская глупость?

Интересно, все дети себя так ведут? Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз с ними контактировал. Пару лет назад Рыжий припёрся в клуб днём с мелким братом, тот сожрал что-то в баре и наблевал мне на новое покрытие на сцене.

Вот и весь мой опыт общения с детьми.

— Всё, хватит, — вмешивается Варя, и ее голос звучит мягко, почти по-семейному. Она поворачивается к девочкам. — Идите, пейте чай.

— Он нас пугает, — заявляет Ника, но всё же берёт Вику за руку и уходит, громко при этом шепча. — Мам, он хочет нас в сумку упаковать!

Их мать появляется в дверях с чашкой чая. Ее лицо устало-добродушное, и она качает головой.

— Ника, не выдумывай. Игнат, извините их, они у меня немного шалуньи.

— Ничего, — отвечаю, пожав плечами. — Они интересные.

Когда девочки исчезают, я снова смотрю на Варю. Она больше не улыбается, но в ней осталось что-то от той мимолётной лёгкости. И это злит меня ещё больше. Потому что я начинаю думать о том, что ей эта лёгкость идёт. И мне не нравится, что я это заметил. Что вообще обратил на это внимание?

Ибо какая нахер разница мне быть должна?

— Нам пора, — говорю, отрывая взгляд от нее.

Варя вздрагивает. Я вижу, как по ее лицу пробегает тень паники. Она кивает, но ее шаги медленные, как у человека, идущего на казнь.

— Но я думала побыть дома до понедельника, — говорит тихо, так, чтобы ее слышал только я.

— Планы изменились, я тебя забираю.

Она моргает растерянно несколько раз, а потом глубоко вдыхает.

— Хорошо, — говорит, сглотнув. — Пойду скажу маме и соберу сумку. Минут десять дашь?

— Восемь, — бросаю через плечо и иду в машину.