Хранить ее Душу

Глава 14

Орфей проснулся рывком. Зрение прояснилось, позволив различать вокруг, — он лежал почти распластанным на животе.

Где я?

Он огляделся и сразу узнал: его спальня, знакомые очертания.

Что произошло?

Ответа не было — одних мыслей было недостаточно, чтобы восстановить память. В поле зрения ворвался белый свет, когда мышцы у него напряглись.

Где Рея?

Он не знал, как оказался здесь, почему спал так долго. Но одно он знал: она уже убегала прежде.

Ушла ли она, пока я был без сознания?

Что-то шевельнулось под его рукой и боком, не давая вскочить и кинуться на поиски. Он приподнял руку и заглянул под неё — и в тот же миг тело под ним заёрзало, переворачиваясь на спину, едва он освободил место.

— Рея? — спросил он.

Жёлтый проступил в глазах, когда в нём поднялось смятение. Он видел: она обеими руками сжимала меч, лежащий на постели перед ней. И она лежала вместе с ним — под ним и мехами, тогда как он сам лежал сверху.

Орфей не мог понять почему.

— Ты наконец проснулся, — сказала она тихо, голос её был хриплым, надламанным. — Ты спал два дня.

Так долго?..

Но и это не давало ответов на остальные вопросы.

— Почему… — начал он, но замолчал, не уверенный, стоит ли задавать то, что крутилось в голове.

Если ответ заставит её уйти?

Сейчас она была так близко — тёплая, мягкая, рядом.

— Почему ты лежишь со мной?

Она смотрела на него, пока он, опираясь на ладонь с другой стороны, нависал рядом, оставляя ей место. Ему почти хотелось снова лечь — чтобы она не смогла выскользнуть.

— Демоны царапались в стены и пытались проникнуть внутрь, — сказала она.

Он заметил: она бледнее обычного, под глазами — тёмные круги, а обычно блестящие волосы спутались в клубок.

— Они чувствовали мой запах. Я… я подумала, что поможет, если я буду лежать под тобой, чтобы скрыть его. Как ты сделал в первый раз, когда принёс меня сюда под плащ.

Она отвела взгляд и осмотрела комнату, как будто не решаясь встретиться с ним глазами:

— И рядом с тобой мне было безопаснее.

Она чувствует себя в безопасности со мной?..

Её слова затихли, когда он услышал шум у окна. Плотные занавеси — обычно открытые — были задернуты. Она закрыла их, чтобы не видеть демонов, ползающих вокруг дома. Он слышал их и чувствовал запах — их было много, но они были рассредоточены, а не скопившись плотно у стен. Она оказалась права: спрятавшись под ним, она скрыла большую часть собственного запаха.

— Как я оказался здесь?

Последнее, что он помнил — он рухнул за пределами соляного круга.

— Я притащила тебя сама. — Она перевернулась к нему. — И ты, между прочим, пиздец какой тяжёлый. Это заняло у меня вечность.

Орфей фыркнул в смешке — она была абсолютно права.

Маленькая человеческая женщина… она точно тащила его по земле, ведь поднять она бы его не смогла. То, что она вообще смогла — поражало. Его недавняя буря эмоций и мыслей утихла после столь длинного сна, но разочарование от того, что она убежала, всё ещё таило горечь. Он почти утратил искру надежды.

И всё же её близость — то, что она лежала рядом, что сказала, что чувствует себя рядом с ним в безопасности — наполняло его радостью и облегчением.

— Ты в порядке? — спросила она и протянула руку, чтобы коснуться его груди.

Тьма залила его взгляд, когда её пальцы прошлись по меху на верхней части его груди. Пёрышковые прикосновения к выступающим рёбрам вдавили в него волну удовольствия. Зрение рванулось к белому — резкий всплеск.

Он посмотрел вниз: она касалась его тела напрямую — и он отпрянул, отодвинулся.

— Моё… тело? — он быстро опустил взгляд к себе. Штаны на нём оставались, но… Он не был перед человеком без одежды уже целую вечность. Вид того, кем он является, пугал и отталкивал их. Она резко прижала ладонь к своей груди, отдёрнув руку.

— Ты был ранен. Я перемотала тебя и смыла кровь, сколько смогла.

Он коснулся груди — там, где были повязки, затем провёл ладонью ниже, чувствуя остальные.

Она видела моё тело.

И всё же решила лечь рядом. Решила остаться. Рассматривала его как безопасность для себя. Он не чувствовал от неё страха — даже сейчас, когда её взгляд скользнул по нему. Она не металась, не пыталась отползти подальше. Даже не выглядела смущённой. Просто продолжала лежать под мехами, рядом с ним.

Голова Орфея наклонилась, когда взгляд упал на обнажённый выступ плеча — её платье и меха сползли достаточно низко, чтобы открыть его. И он увидел перевязки на её коже. Он протянул руку, сдвинул меха и платье сильнее — и убедился: перевязано было не только плечо.

В груди у него низко зарокотал глухой, хриплый рык.

— Ты ранена.

Взор полыхнул красным — злость вспыхнула в животе, как огонь.

— Мне следовало заставить Арахниду Скорби умирать дольше.

Оно всегда держалось подальше от его земли лишь потому, что он не входил на его территорию.

Это было частью молчаливой сделки, заключённой между ним и умнейшими Демонами вокруг: они не пересекали его границы, даже если чувствовали запах человека.

Рея прикрыла плечо ладонью.

— Я… я получила это не от паука.

— Другой демон ранил тебя?

Гнев взвился снова — жажда разорвать, растерзать тех, кто посмел коснуться ее. Его плавники — те, что одежда обычно приглаживала — поднялись, затвердели, вытягиваясь вверх. Шерсть на теле встала дыбом, делая его крупнее, звероподобнее.

— Я поранилась, пытаясь защитить тебя, — проворчала она, отводя взгляд, вероятно, спасаясь от его ярости, что дрожала в каждом движении.

Всё в нём оборвалось разом.

— Защитить меня?

Взгляд упал на меч за её спиной: на лезвии были засохшие следы демонической крови.

— Я нарушила соляной круг, когда тащила тебя внутрь, и двое протиснулись следом.

— Я сказал тебе — иди внутрь!

— Я… я не могла оставить тебя там! — голос сорвался в отчаянье, лицо перекосилось от тяжёлой гримасы. — Они собирались сожрать тебя! Я не могла просто дать тебе умереть.

Он уже распахивал рот, чтобы выплеснуть слова — упрёки, предупреждения, всё то, что крутилось в голове… но они рассыпались, не успев сложиться в голос. К нему пришло осознание.

Она не хотела, чтобы я умер. Она рисковала жизнью, чтобы спасти меня. Его.

Странника.

У других были попытки убить его — а Рея сама пошла на смерть, чтобы вытянуть его обратно. Орфей коротко выдохнул, не в силах сдержать тёплую, обволакивающую волну, разлившуюся в груди и вокруг сердца.

Неужели… она заботится обо мне? Может ли такое быть?

Он резким движением откинул мех, обнажив её плечо, и припал, втянув воздух. Запах металла — лёгкий, тянущийся. Потом он принюхался дальше, вынуждая её терпеть, пока он искал ещё следы. Зарычал, когда добрался до лодыжки — там тоже пахло раной и перевязкой.

— Никогда больше, — зарычал он. — Твоя жизнь — драгоценна. Там слишком опасно.

— Я знаю, — шепнула она, уводя взгляд, пока он полз ближе, нависая над ней.

— И… прости. Я… я не уйду снова. Обещаю.

Все силы, вся решимость, что жгла её прежде, словно стекли из неё — и она осела на постели, обессиленная.

— Я очень устала. Я боялась, что они прорвутся внутрь и нападут на нас.

Тени под глазами потемнели ещё сильнее.

— Ты не спала.

Она покачала головой.

Она сказала, что он спал два дня.

Он знал, что яд паука держал его тело во сне, пока оно восстанавливалось, — а потом, должно быть, он провалился в собственную дрёму ещё глубже, уже без яда, словно разум цеплялся за сон.

— Можно… остаться здесь? — её голос был едва слышен. — Я слишком устала, чтобы двигаться.

Глубокий синий цвет затопил его взгляд, когда он медленно подался назад, чтобы натянуть меха поверх неё, спрятать её в тепле. Её глаза закрылись ещё до того, как он закончил. Он замер — и лишь потом наклонился, чтобы осторожно провести концом своего костяного носа по её виску, касаясь так мягко, как только мог.

— Спи спокойно.

Она уже не слышала — дыхание её стало ровным, глубоким, тёплым.

Звуки демонов, скребущих вокруг дома, выдернули его внимание, и он покинул комнату, чтобы всё исправить, всё подготовить — чтобы ей ничто не угрожало.

Но, проходя через дверной проём, он оглянулся.

Рея — в моей постели.

Это зрелище наполнило его удовольствием и теплом. Она выглядела такой маленькой, такой беззащитной на огромной кровати — словно её миниатюрная фигура была лишь крупицей в этом пространстве. Он чувствовал, как в груди растекается тихое, странное счастье — желание остаться и смотреть вечно.

С усилием отведя взгляд, он ппрошел в зону готовки, вытянул из шкафа керамическую банку с солью и копатель рядом с ней.

Как только он шагнул за порог, большинство Демонов брызнули врассыпную.

— Это Мавка, бегите!

Его всегда радовало то, насколько сильно они его боятся. За долгие эоны он перебил их великое множество, и они прекрасно знали, что он — один из их главных хищников.

Один из них привлек его внимание, когда пробегал мимо крыльца. Орфей уловил тончайший намек на запах Реи, исходящий от его похожего на собачье тело. Он положил вещи, которые вынес из дома, на перила крыльца и с рыком бросился вдогонку.

Несмотря на то, что тварь бежала на четырех конечностях, Орфей стремительно настиг её. В прыжке он схватил её за ногу и подмял под себя прежде, чем та успела покинуть соляной круг вслед за остальными, что уже ломились в брешь.

Тупые Демоны раз за разом бились головами о невидимую стену, не понимая, как выбраться, хотя перед ними был пример из четырех сородичей, указавших путь.

Орфей не обращал на них внимания — он вышвырнет их позже, когда будет запечатывать круг. Он перевел взгляд на существо, извивающееся под ним, скулящее и лающее. Этот Демон сожрал немало людей, но говорить не умел.

Орфей схватил одну из его лап и поднес когти к своему носу. Сдавленный рык вырвался из горла; он оскалил клыки. Запах засохшей крови Реи пятнал когти твари.

— Это ты её ранил.

В конце концов, он исполнит свое желание — искалечить врага в отместку.

Демон скулил и выл, пока Орфей тянул за запястье — медленно, о00очень-очень медленно, вырывая руку из плечевого сустава. Наслаждение захлестнуло его: звуки рвущейся кожи, треск мышц и выходящих из пазов костей звучали в его ушах как чудесная песня. Ужасающие, полные боли крики заставляли его содрогаться от удовольствия, пробуждая все его нечеловеческие черты, которые теперь ничто не сдерживало — ведь на нем не было одежды.

Кровь Демонов, будучи омерзительной на вкус, редко вызывала у него голод.

Он швырнул оторванную конечность в сторону и перешел ко второй лапе, обнюхав её, чтобы убедиться, что и она причинила ей боль. Так и было. Он проделал то же самое; язык скользнул по костяным краям морды, когда кровь хлынула из плеча второй удаленной лапы.

Тварь забулькала, пытаясь выдавить хоть слово. Возможно, «стой» или «пожалуйста». Это был демон среднего размера — сильный противник для человека, но ничтожество для Орфея. Схватив обрубок тела, который всё еще дергался в агонии и ужасе — этот запах буквально источался из него — он потащил его к выходу из соляного круга.

Демон завыл, понимая, что будет дальше.

Орфей вышвырнул его в брешь. Он терпеливо ждал, наблюдая, как изуродованная туша пытается отползти на задних ногах.

Другие Демоны набросились на него, привлеченные запахом крови и страха. Те, что всё еще метались внутри круга, не зная, как выйти, рванули к сородичу. Его рвали десятки пастей; он взвизгивал, пока его пожирали заживо, и замолк лишь тогда, когда превратился в груду объедков.

Орфей отвернулся, чтобы собрать вещи и восстановить соляной круг.

Закончив с этим, он изготовил четыре талисмана для защиты дома — он заметил, что Рея заменила те два на крыльце, и только это удерживало тварей снаружи. Демоны пытались процарапать себе путь с другой стороны дома: там, где он заколотил окно в её комнате, уже была вырыта небольшая яма.

Она оказалась удачливой и сообразительной. Он очнулся как раз вовремя, чтобы не дать им войти. Орфей понимал: к рассвету (а сейчас была ночь) они бы уже пробрались внутрь.

Затем Орфей покинул дом, чтобы дойти до того места, где она выронила амулет. Кинжал исчез, но диадема-венец лежала нетронутой. Он нагнулся, поднял её и спрятал в карман, после чего вернулся домой.

Он проверил сад — тот был вытоптан, но в целом цел.

Оставалась последняя задача: сходить к ручью за водой. Он колебался, не решаясь оставить её одну, боясь, что она сбежит, но она обещала ему, что не сделает этого. В любом случае, он надеялся, что она проспит всё это время.

Весь дом был залит кровью — его кровь тянулась полосами по полу. И остаток времени он провел за уборкой, чтобы Рея, проснувшись, увидела чистый и уютный дом.