Хранить ее Душу

Глава 30

Она расстроена из-за меня, — подумал Орфей, расхаживая по гостиной, беспокойно петляя между креслами и перед камином. Словно глупый пёс, он нарезал круги, будто гонялся за собственным хвостом.

Тихий скулёж вырвался из его груди. Что я сделал не так?

Прошло пять дней с той ночи, когда они впервые разделили свои тела и он рассказал ей о женщине из прошлых столетий.

Каждый день она занималась разными делами: то ухаживала за садом, то шила себе одежду, а он заворожённо наблюдал за ней. Ему нравилась одежда, которую она шила для себя, он никогда не видел такой раньше, и она выглядела в ней очень мило. Вещи были яркими, так как она использовала красители, которые оказались гораздо эффективнее тех пищевых, что она использовала поначалу.

Однако ему не нравилось, когда она колола палец швейной иглой. Она издавала звук боли, и начинал переживать, что она калечит себя, но она лишь смеялась над ним, словно он вёл себя глупо.

Она мастерила новые украшения, чтобы он их развесил. Постепенно она заменяла те, что он повесил столетия назад для женщины, которая изначально их хотела. Казалось, она была очень решительно настроена на то, чтобы избавиться от старых. Рея уничтожала их, разбирая на части, чтобы использовать материалы для новых.

В доме пахло странной едой, запах которой он никогда раньше не чувствовал, например, выпечкой и печеньем. Она добавляла мёд, который он добыл для неё, во многие блюда. Он усвоил, что есть это ему не стоит, так как всё было слишком сладким и от этого у него болел живот.

Но Орфей хотел учиться всему, что она делала, даже если ему не нравились запахи и вкусы, а она с радостью учила его и позволяла проводить с ней это время.

Он ни в чём её не останавливал.

Поэтому он пытался понять, что он мог сделать такого, чтобы расстроить Рею. Она ушла спать в свою кровать, хотя с того самого дня каждую ночь проводила в его постели.

Он уходил на последний обход двора, чтобы убедиться, что в соляном круге нет брешей и что увядающие обереги продержатся ещё день-два, прежде чем потребуют замены.

Она читала ему перед тем, как он вышел; каждую ночь они проходили одну из сказок в той книге, которую велела ей взять Сова-Ведьма.

Он думал, что всё хорошо и прекрасно — но вернувшись внутрь, обнаружил, что она ушла спать, и не в его постель.

Почёсывая грудь, он пытался понять, почему она не хочет его объятий. Он не мог. Он не знал, что сделал не так.

Ночь становилась всё глубже, а Орфей был слишком беспокоен, чтобы даже попытаться уснуть; он прокрался в её комнату, пригнувшись и опираясь одной рукой для равновесия.

Он положил нижнюю челюсть на матрас рядом с её грудью; её плечи лежали на кровати ровно, а ноги были слегка повернуты. Глядя на неё снизу вверх, он осторожно похлопал её по руке.

Она зашевелилась, нахмурилась и медленно, моргнув, открыла глаза.

— Орфей? — спросила она хриплым спросонья голосом, потирая глаз. — Что случилось?

Ещё один тихий скулёж вырвался из его груди.

— Почему ты сердишься на меня, Рея?

Её брови сошлись, образуя маленькую морщинку между ними.

— Я не сержусь на тебя. С чего ты это взял?

Он оглядел её, лежащую под мехами.

— Тогда почему ты здесь? Ты не спала в этой комнате уже несколько дней.

Рея простонала, переворачиваясь на спину и натягивая меха на лицо.

— Потому что сегодня я очень устала.

— Я не понимаю.

Она стянула их вниз, чтобы взглянуть на него.

— Если я сплю с тобой, ты всегда будишь меня посреди ночи.

Он склонил голову, отчего бубенчики тихо звякнули.

— Но ты сказала, что я могу делать это.

— Я знаю. — Она издала тихий, но неловкий смешок. — И мне это нравится, но сегодня мы делали это достаточно, и я правда очень устала этой ночью. Я подумала, что будет проще, если я посплю здесь.

Его зрение окрасилось в красновато-розовый. Я слишком много её трогаю?

Ему казалось, что этого недостаточно. Орфей испытывал ненасытный голод касаться её, жгучую потребность, которая грызла его постоянно. Она сказала, что он может брать, и он брал по нескольку раз в день.

Больше всего ему нравилось на обеденном столе, когда она лежала лицом вниз, потому что, когда он наполнял её своим семенем, её ноги могли свободно извиваться и брыкаться. Это было странное ощущение — чувствовать, как она крутится, изгибается и двигается вокруг его члена, пока он изливается в неё.

Он брал её везде, где она была, и думал, что ей это нравится.

Уродливая эмоция кольнула его в грудь, похожая на вину, стыд или сожаление.

— Ты обещала, что скажешь мне, если не захочешь.

Она потянулась вниз, чтобы ласково обхватить его морду.

— Я и говорю — тем, что сплю здесь сегодня. Как только я хорошенько высплюсь, ты можешь быть со мной настолько «пошлым», насколько захочешь, даже ночью.

Это её способ сказать мне?

Его взгляд снова скользнул по её телу.

— Но мне это не нравится. Я хочу держать тебя, пока мы спим.

Она издала задумчивый звук, скривив губы набок.

— Ну, полагаю, если только чтобы обнять меня, тогда ладно.

Она начала откидывать меха, чтобы встать, но Орфей метнулся вперёд, чтобы оказаться с ней на кровати, которая была для него слишком мала.

— Тебе не нужно двигаться. Тебе уже удобно. — Он свернулся вокруг неё и крепко прижал к себе. — Спи, Рея. Я защищу тебя и прослежу, чтобы ты не проснулась.

Она повернулась к нему и уткнулась лицом в его грудь, обнимая его.

— Смотри не усни на мне, Орфей. Ты тяжёлый.

Затем она уснула, и Орфей почувствовал, что мир снова стал правильным.

Рея рассекла воздух мечом, чувствуя, что теряет равновесие.

Она метнулась в сторону, где на пне лежала книга, страницы которой придерживал камень, чтобы легкий ветер не перелистывал их. Прижав пальцы к странице, она вчиталась в текст. Ага, понятно. Я замахиваюсь слишком высоко.

Отойдя от пня с пособием, чтобы освободить место, она слегка поправила хват. Затем сделала замах: подняла меч, провернула его над головой и нанесла рубящий удар по диагонали вниз, ведя движение от плеча, а не прямо над ним.

Движение вышло плавным, не отдалось болью в спине или руках и не нарушило равновесия. Благодаря этим изменениям удар стал быстрее.

— Да! — Она отпустила одну руку с рукояти и вскинула кулак в воздух. — Идеально!

Она с ухмылкой оглянулась, жалея, что Орфей этого не видел. Он ушел к ручью за водой, так как запасы подходили к концу.

С тех пор как у нее появилась книга, навыки владения мечом значительно улучшились, даже за те пять дней, что она занималась по ней. Каждый день она тренировалась часами. Уставая, она занималась другими делами, отдыхая, а затем снова бралась за меч.

Она шила себе одежду, вроде той, что была на ней сейчас — нежно-розовое платье из ткани, которую он ей достал.

Погода становилась теплее, и длинные рукава были не нужны. Рукава доходили до середины бицепса и были достаточно свободными, чтобы при поднятии рук спадать к плечам. Платье имело глубокий вырез, открывая ложбинку груди. Из коричневой ткани она сшила подобие корсета, который поддерживал грудь снизу, подчеркивая её, а затем спускался V-образным мысом чуть ниже пупка, охватывая талию, но оставляя бедра свободными. Юбка была легкой и струящейся, доходила до середины бедра, и если бы она кружилась, подол взлетал бы вокруг нее.

Платье было ярче всего, что она носила раньше, но именно так она одевалась в своей деревне. Ей это нравилось, и ей не терпелось сшить другие в том же стиле, но разных цветов.

В свободное время Рея мастерила украшения, постепенно избавляясь от тех, что хотела или сделала та женщина. Некоторые были новыми — Орфей украшал дом, чтобы сделать его более приветливым для подношений, пришедших после нее. Эти она оставила.

Она просто хотела убрать свидетельства присутствия той таинственной женщины. Услышав её историю, она стала лучше понимать Орфея.

Глядя на дом, в который он вложил столько сил, она знала, что он всегда был добрым. Неважно, что еще он делал. Она видела, что он пытался быть гостеприимным, хотел принести комфорт и счастье, но был холодно отвергнут.

Не волнуйся, я приму это за неё. И она вернет ему это, приумножит, сделает этот дом хранителем памяти о ней — о той, кто заботился о нем, хотела его, кто останется с ним по своей воле.

Но мы будем иногда уходить. В этом она была непреклонна.

Она вернула внимание к мечу, подняв его, словно готовясь поразить невидимого врага. Я стану хороша в этом и докажу, что он может взять меня куда угодно.

Её губы изогнулись в улыбке. Может, мне удастся снова напугать его до чертиков.

Орфей обычно помогал ей тренироваться, позволяя атаковать меч, который он держал, чтобы ей было во что бить. Он почти ничего не делал, просто стоял, опустив меч вниз — так как не умел держать его своими огромными руками — и отражал её удары, как защищающийся враг.

Вчера она применила то, что отработала, и чуть не попала по нему! Не по мечу, а по нему самому, и он отшатнулся, едва успев убрать тело, прежде чем она полоснула бы его.

— Думаю, пора мне сделать тебе тот деревянный меч, мой храбрый человек, — усмехнулся он ей.

Она ожидала, что он расстроится, но его глаза стали желтыми, словно он гордился ею. Она не смогла сдержать сияющей улыбки.

Я чувствую себя намного лучше, хорошо выспавшись, — подумала она, повторяя то же движение, пока оно не отпечаталось в памяти идеально.

Между всеми этими делами, занимавшими большую часть времени, она оказывалась прижатой к чему-нибудь и всему подряд. К столу, стене, кухонной стойке — он брал её, пока она теряла себя вокруг его члена.

Она знала, что отчасти дело было в разрядке и удовольствии, но теперь понимала Орфея достаточно хорошо, чтобы знать: это также было способом быть ближе к ней. Ему нравилось быть рядом, проявлять нежность, даже если это не было сексом.

Всё ещё не верится, что он пришел ко мне в комнату прошлой ночью просто ради чертовых обнимашек. Она рассмеялась вслух, стирая капли пота со лба.

Рея не думала, что сон в её кровати — всё ещё её? Я теперь сплю в его комнате — так его расстроит.

— Ладно. Теперь я знаю.

Обернувшись, чтобы забрать книгу и пойти в дом, так как устала, она застыла. Кто это, блядь, такой?!

Она вскинула меч, направив острие через двор на того, кто наблюдал за ней с другой стороны соляного круга.

Он был позади неё, так что она его не видела, но он выглядел как человек и одновременно совсем не как человек. Она поняла, что это «он», потому что он был без рубашки, одетый лишь в пару темно-бордовых шаровар, подвернутых у колен.

— Кто ты? — спросила она, разглядывая его, чтобы понять, кто перед ней.

Даже с такого расстояния было видно, что он высок, слишком высок для человека. Чёрные полосы на боках, на внешней стороне рук до плеч, на шее и лице у линии волос говорили о том, что он, вероятно, Демон. Но остальная часть его тела — большая часть — была покрыта смуглой кожей.

Его глаза не были красными, но у него были заостренные уши, как у эльфов на картинках в книге от Совы-Ведьмы. А ещё два темных рога, загибающихся назад, над длинными голубовато-белыми волосами.

Его мощные руки были скрещены на мускулистой груди, отчего мышцы вздулись, а восемь каменных кубиков пресса прятались в тени рук от солнца.

На шее висело множество золотых цепей; на руках, особенно на левой, были браслеты, а в заостренных ушах болтались длинные серьги.

Он ухмыльнулся, сверкнув острыми зубами за полными губами.

— Я гадал, сколько времени тебе понадобится, чтобы заметить меня, — усмехнулся он глубоким баритоном. — Я стою здесь с тех пор, как ушел Мавка.

Лицо Реи побледнело. Орфея нет уже больше часа. Она не могла поверить, что не заметила его.

— Ты так и не ответил на мой вопрос.

— Можешь звать меня Джабез, и я не причиню тебе вреда. — Его ухмылка стала шире, и в уголках глаз, казавшихся издалека карими или другого темного цвета, появились морщинки.

Рея всё ещё не понимала, кто он, но не могла не признать его… красивым. Слишком красивым. Ненормально, неестественно красивым. Со всеми этими мышцами и золотом он выглядел как какой-то бог чувственности и секса. Существо, чей облик кричал об эротизме и соблазне.

— Говорит тот, кто стоит по ту сторону соляного круга, — фыркнула она, скривив верхнюю губу.

Он вскинул бровь, словно чему-то удивившись. Возможно, её резкому тону или тому, что она не начала тут же млеть перед этим сексуальным мужчиной, который явно не особо старался её очаровать.

— О? — Он разжал одну руку, указывая указательным пальцем на землю. — Ты про этот соляной круг? — Он медленно поднял ногу и перешагнул черту, встав внутри круга вместе с Реей. — Видишь, никакого вреда, маленький человек.

Она подняла меч выше, хотя их всё ещё разделяли метры. То, что он не хочет навредить мне сейчас, не значит, что не захочет позже. Мавка перешагнул черту и всё равно попытался съесть её после атаки летающего Демона.

— Чтобы ты знал, я вообще-то не такая уж маленькая, — заявила она. Ей казалось милым, когда Орфей называл её так, но от слов этого незнакомца по коже побежали мурашки тревоги. — Я довольно среднего роста для человека.

Он начал подходить ближе.

— Для меня все вы маленькие.

— Отойди! — предупредила она, метнув взгляд на крыльцо. Успею ли я? Оно было не так уж далеко.

Когда она посмотрела вперед, он был почти прямо перед ней, и она попятилась, чтобы создать дистанцию. Как он оказался так быстро близко?

Он стоял почти у самого кончика её меча. Он ухватил лезвие когтистыми большим и указательным пальцами, словно прищипнул, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, чтобы изучить его. Теперь она поняла, почему он назвал её маленькой.

Он был не таким высоким, как Орфей, но всё равно огромным. Может быть, всего на три дюйма ниже.

— Это меня не убьет, — сказал он, разглядывая меч со скучающим видом. Затем перевел взгляд на неё, и в его глазах под острыми белыми бровями загорелся какой-то жаркий интерес. — Но будет больно. А ты же не хочешь причинить мне боль, человек, когда я предлагаю тебе спасение.

Рея прищурилась, поджав губы от раздражения, и выдернула меч из его хватки, снова направив острие ему в грудь. Порыв ветра обвился вокруг их тел, слегка остудив её.

— И от чего же мне нужно спасение?

— Ты пленница Мавки, не так ли? — Он протянул ей руку ладонью вверх, предлагая взять её. — Я дам тебе свободу.

— Даже если бы я хотела свободы, я не настолько глупа, чтобы думать, будто что-то дается даром. — Рея продолжала пятиться, медленно, но верно продвигаясь к дому. — Ты что-то хочешь от меня. Что именно?

— Дело не в том, чего хочу я, а в том, чего требует другой. — Его ухмылка смягчилась, словно он хотел казаться более радушным, но от этого стал выглядеть еще менее заслуживающим доверия. — Ты всего лишь пешка, и я предлагаю тебе шанс вернуться к своим людям в целости и сохранности в обмен.

Рея фыркнула, её губы искривились в ухмылке, а взгляд метал молнии.

— Ты очень хорошо сформулировал свое предложение, но я вижу скрытую в нем опасность.

Он снова вскинул бровь; его губы дернулись, словно улыбка грозила исчезнуть. — Не понимаю, о чем ты.

— Ты предлагаешь мне шанс, а не гарантию. — Она взмахнула мечом так, что острый кончик оказался направлен ему в нос. — А пешки обычно незначительны в грандиозных планах шахматной партии. Их жертвуют без сожаления, и они часто умирают первыми.

Он снова оскалился в ухмылке, сверкнув клыками.

— В любом случае, если их двигают вперед, их съедают из-за выбора атакующего игрока, и я не могу гарантировать, что сделает Мавка.

Её спина напряглась. Он охотится за Орфеем. Ей было всё равно почему. Ему угрожала опасность, и это всё, что ей нужно было знать.

— Что ж, тебе не повезло, потому что я не собираюсь идти с тобой, так что можешь любезно отъебаться.

Она сделала выпад, заставив его откинуть голову назад, чтобы выиграть достаточно пространства для рывка к дому.

Джабез материализовался перед ней за мгновение до того, как она достигла ступеней. Рея врезалась в его грудь — твердую, как стена, — и у неё перехватило дыхание. Простонав, она пошатнулась назад; боль пронзила нос, которым она ударилась.

— Это было близко. Не ожидал от тебя такого. — Он схватил её за руку с мечом, одновременно обхватив рукой её торс, чтобы поймать в ловушку. — А теперь давай снимем это с тебя. Сова-Ведьма всё равно проберется в мой замок и украдет это обратно.

Он схватил амулет на её голове, с шипением втянув воздух, и сорвал его. Рея вскрикнула, когда он выдрал несколько прядей волос, прежде чем швырнуть амулет на землю.

— Блядь! Ненавижу эту штуку, — процедил он, вытирая обожженную руку о грудь, словно пытаясь унять боль. — Всегда жжется.

Она отталкивала его, но не могла вырваться из хватки. Она бесполезно размахивала мечом, пытаясь порезать его, но лезвие лишь болталось у него за спиной.

— Отпусти меня!

Поскольку руки были заблокированы, она начала пинать его по голеням каблуками ботинок и наступать на босые ноги, пытаясь сделать хоть что-то, чтобы вырваться.

— Тише, — рявкнул он, сдвигая руку выше, пока его огромная ладонь не закрыла ей рот. — Если он близко, я не хочу, чтобы он слышал, как ты сопротивляешься. Моего запаха здесь достаточно, чтобы он знал, что ты ушла со мной.

Его ладонь заглушила её крик «нет», пока она мотала головой с широко раскрытыми глазами.

Нет, я не хочу уходить! Рея боролась изо всех сил, извиваясь каждой клеточкой своего существа, чтобы вырваться. Он сказал «замок».

Он… Рея попыталась оглянуться через плечо, услышав вдалеке рев, совсем близко. Орфей был рядом и знал, что она не одна. Он Король Демонов.

— Орфей! — попыталась она прокричать в его ладонь.

Они исчезли прежде, чем она успела увидеть своего Мавку.