Хранить ее Душу

Глава 3

Рея побежала следом за Сумеречным Странником, когда они вышли за ворота деревни, которые тут же захлопнулись за ними с окончательным, глухим бух.

Она остановилась и обернулась, глядя на деревянные ворота, державшие её взаперти долгие годы, ощущая одновременно и дурное предчувствие, и… свободу. Ну, некое подобие свободы. Скорее, она просто обменяла одну тюрьму на другую.

Насколько крепко он сожмёт цепи моего нового, метафорического кандала?

Сейчас ей нужно было придумать план побега.

Глядя на ворота, она задумалась, что ей делать дальше.

— Эй! — крикнула она, когда один из волков издал у её щиколоток жуткий, выбивающий сердце из груди лай.

По коже пробежал холодок от этого кошмарного звука. Он напоминал последний, предсмертный визг умирающего зверя — и одновременно был похож на странную смесь медведя и собаки.

— Отойди от меня! — вскрикнула она второму, когда тот щёлкнул челюстями у другой лодыжки. Она попыталась отогнать его, выбрасывая ногу вперёд.

Волк отскочил прежде, чем бок её плохо обутой ноги смог попасть ему в морду.

— Если не хочешь, чтобы они тебя укусили, советую идти за мной, — спокойно сказал Сумеречный Странник, его плащ уже хлопал вдалеке.

Порыв ветра распахивал его подол дугой вокруг ног, когда он шагал длинными шагами.

Со стоном Рея потащилась следом, удивлённая тем, как далеко он ушёл за столь короткое время. Он уже достиг леса по ту сторону большого, почти полностью покрытого снегом пространства, отделявшего деревню от чащи, окружавшей её.

Колокольчики, подвешенные к её венку, неистово звенели при каждом шаге.

— Мы просто… вот так уходим? — догнав его, она повернула шею, оглядываясь через плечо.

Деревья уже начинали заслонять вид на деревню, и каждый шаг уносил её всё дальше от неё. Как бы сильно она ни ненавидела это место, оно всё равно было её домом двадцать лет. Исчезновение его из её жизни — скорее всего навсегда — вызвало странное чувство утраты.

Тёплое дыхание вырывалось из её груди частыми, рваными клубами пара в холодном воздухе — она потратила слишком много сил на бег.

— А зачем нам было оставаться? — его голос звучал дальше, чем он должен был быть, и она повернула голову вперёд, обнаружив, что он уже на несколько метров впереди. Она снова рванула за ним. — Там нет ничего ни для тебя, ни для меня. Это больше не твой дом, а я ненавижу находиться рядом с людьми.

Когда она поравнялась с ним, то обернулась и увидела, что деревня исчезла из виду. Плечи её опустились, и она отвернулась окончательно, понимая, что больше нет смысла оглядываться.

Он снова был впереди!

Чёрт! Он, мать его, такой быстрый.

— Ты даже не дал мне собрать мои вещи.

Хотя, по правде говоря, собирать ей было почти нечего.

На ней была лишь одежда и сумка с едой, которую ей дали, чтобы она могла что-то есть во время пути с ним. Там было совсем немного — всего на пару дней, и она подозревала, что этого хватит лишь до того момента, как они доберутся до Покрова.

А потом она окажется на милости Сумеречного Странника — если он вообще решит её кормить.

— Если ты хотела что-то взять, тебе следовало принести это с собой, когда ты меня приветствовала, — он наклонил голову в её сторону, глядя на неё. Она предположила, что он смотрит — с его отсутствием настоящих глаз это было трудно понять. — Ты что-то оставила?

— Нет, но мне никто не сказал, что я могу что-то взять, так что у меня даже не было времени об этом подумать.

Теперь, когда она перестала оглядываться, Рея осознала, насколько трудно держаться рядом с ним при его длинных, но неторопливых шагах. Он был намного выше неё — возвышался почти на два фута. Её короткие ноги просто не поспевали за ним, если она не переходила на бег между отдельными шагами.

Не помогало и то, что она постоянно косилась вверх, на ветви над головой, опасаясь, что на них может обрушиться Демон.

Здесь небезопасно. Даже днём.

Тень, в некоторых местах особенно густая, была достаточной, чтобы защитить Демонов от солнца. Они могли напасть на неё в любой момент.

Она искренне надеялась, что Сумеречный Странник защитит её — несмотря на ощущение, что в конце концов именно он и станет её гибелью.

— Э-эй, помедленнее. Ты слишком быстрый для меня.

Словно подтверждая её слова, когда она сделала несколько быстрых шагов, чтобы снова догнать его, платье закрутилось вокруг её ног.

Рея рухнула в снег ладонями вперёд. В лесу он был глубже — деревья заслоняли землю от солнечного тепла. Предплечья утонули в белой, рассыпчатой холодной пудре, и по телу прокатилась волна дрожи. Платье было слишком тонким, чтобы удержать холод, а ноги онемели — одну из тапочек уже утащил снег.

Он не помог ей.

И когда она поднималась на ноги, один из кошмарных волков — вблизи они выглядели ещё ужаснее — залаял на неё. От испуга она отшатнулась… и врезалась во второго.

Или, точнее, прошла сквозь него.

Рея ахнула, когда его тело рассыпалось, словно кто-то провёл рукой сквозь дымчатую фигуру призрака. Тьма закружилась, затем вновь собралась воедино, и волк резко повернул к ней голову, вновь став цельным, беззвучно оскалив морду.

— Какого чёрта!? — закричала Рея, отползая от него на руках и ногах, пока её зад скользил по земле. — Что это вообще за твари?!

Никто не знал, что это было — но никто бы и не подумал, что они не физические.

Его голос донёсся тихо, уже с увеличившейся дистанции — он продолжал идти вперёд.

— Ты уже поняла, что мои спутники — всего лишь иллюзии. — Он поднял руку и указал на собственную голову. — Однако изначально бояться тебе следовало вовсе не их укусов.

С раздражённым рычанием сквозь стиснутые зубы она замахала руками, разгоняя волчьи призрачные образы — ложь. Затем с силой поднялась на ноги.

— Что ты сделаешь, если я не пойду за тобой? — крикнула она ему в спину, отказываясь сделать шаг следом.

— На твоём месте я бы пошёл, снежная человечка.

— Ты быстрый? — Она уже знала ответ, видя, с какой лёгкостью он двигался, почти не прилагая усилий.

Он наконец остановился и повернул голову в сторону, показывая ей профиль своей волчьей черепной морды, выступавшей почти на фут из-под плаща. Какой смысл вообще его носить, если это ничего не скрывает? Он почти не прятал своё лицо. Она видела светящуюся сферу глаз, частично скрытую капюшоном.

— Мне нравится охота, — ответил он; его голос стал темнее и глубже ровно перед тем, как сфера сменила цвет на красный. — Но она делает меня голодным.

Рея судорожно сглотнула, зная, что смена цвета его глаз не сулит ничего хорошего. Судя по всему, он ел и людей, и Демонов. Было бы мудро не делать его… голодным.

Прижав ладонь ко лбу, затем проведя руками вверх и по волосам в бессильном раздражении, она ощутила на голове цветочный венок — как нимб. В этом наряде она чувствовала себя глупо. Венок перепутался, потому что она так много бежала; она сорвала его с головы и, рванув к Сумеречному Страннику, швырнула в сторону.

Он, должно быть, следил за её движениями — его голова повернулась, когда она поравнялась с ним. Спустя мгновение он фыркнул; из носового отверстия заострённого черепа вырвалось маленькое облачко пара, и его глаза вновь стали синими.

Он снова повёл их вперёд.

— Ты солгала в деревне?

— О чём? — Сердце сжалось: и от неопределённости того, что он сделает, если узнает, что она уже солгала, и от необходимости заставлять тело поспевать за его быстрым шагом, не падая снова в снег.

Ей приходилось постоянно поднимать подол платья, и холодная пудра прижималась к её голым ногам.

Зубы начали стучать, челюсть неприятно подрагивала. Вторую туфлю она потеряла, пальцы рук и ног жгло от холода. Костяшки побелели до розового, и она не сомневалась, что нос и пальцы ног выглядят так же.

— О том, почему ты предлагала себя мне.

— Что ты сделаешь в зависимости от ответа?

— Ничего. Мне всё равно, солгала ли ты, потому что не могла ответить при других людях.

Рея сдула локон волос с лица, жалея, что нос будто заледенел. Из ноздри сорвалась капля, и ей приходилось постоянно шмыгать носом.

— Да, я солгала. У меня два варианта: либо позволить тебе забрать меня, либо провести остаток жизни в тюремной камере.

Он поднял руку и обхватил кончик своего костяного рыла.

— Понимаю.

— Слушай. Я иду, потому что вижу: тебя это взбесит, если я не пойду, — но я не была по-настоящему добровольной жертвой. — Рея снова споткнулась. Простонав, хлопнула ладонью по земле и поднялась. — Раз так, ты готов отпустить меня?

— Нет, — ответил он, убирая руку и пряча её обратно под плащ. Она видела смутный контур его руки, когда он сцепил ладони за спиной. — Ты предложила себя. Твоя кровь была взята как плата за оберег, и я сделал это только затем, чтобы получить тебя.

— То есть тебе всё равно?

Ну охренеть. План провалился.

— Не то чтобы мне было всё равно. Цена уплачена, сделка заключена, и я не желаю возвращаться или идти в другую деревню за новым подношением. Однако все вы, избранные люди, должны быть со мной по собственному выбору — будь то ради защиты семьи или просто потому, что вам плевать на свою жизнь.

Брови Реи сошлись в глубокой хмурой складке.

— Ты понимаешь, что меня вынудили?

— Да. Хотя это не меняет твоей судьбы. Я, впрочем, не уверен, злит ли меня обман других людей или нет.

— Я даю тебе разрешение вернуться и устроить там резню, если это даст мне свободу.

— Нет. — Он повернул к ней голову; его глаза снова вспыхнули красным.

Рея втянула губы в рот и прикусила их.

Ладно. Срочно нужен новый план.

Крик сорвался с её губ, когда она снова рухнула в снег.

Чёрт, я так долго не выдержу. Я уже выдыхаюсь.

— Стой! Ты слишком быстрый, а мне слишком холодно. Я не могу за тобой поспевать.

Она услышала хруст его шагов — он остановился и повернулся к ней, но Рея смотрела вниз, упираясь руками в землю и дрожа, поднимаясь на ноги. Она была выжата до предела — прошло не больше тридцати минут этой погони, а холод всё глубже и глубже вползал в её конечности, словно замораживая сами кости.

Вскрик сорвался с её ноющих лёгких, когда он поднял её — легко оторвал от земли, подхватив за талию и взмыв вместе с ней в воздух.

— Что ты делаешь?! — выдохнула она, когда он устроил её задницу в сгибе своего локтя, обхватив рукой вокруг её середины, чтобы удержать.

Его ладонь легла ей на бок прямо под грудью, крепко обхватывая рёбра, чтобы она не соскользнула.

— Ты жалуешься, что я слишком быстр, а ты слишком мёрзнешь, идя по снегу. — Она посмотрела на него и обнаружила, что он уже смотрит на неё снизу вверх; его глаза снова светились синим. — Я не хочу замедляться. Я понесу тебя.

Рея одной рукой ухватилась за его предплечье, другой — за бицепс, чувствуя, как пальцы вжимаются в твёрдую плоть, и он снова пошёл, неся её. Она наполовину ожидала, что он будет холодным, как мертвец, но он оказался неожиданно тёплым. Тепло просачивалось в её тело там, где он касался её — в бёдра и торс, — словно растапливая лёд в её венах и мышцах.

— Эм… спасибо? — сказала она, нахмурившись — и лицом, и голосом. — Это… заботливо, наверное.

— Нельзя допустить, чтобы ты умерла ещё до того, как мы достигнем Покрова. Вы, люди, умираете слишком легко — даже от простых болезней.

Она прикусила уголок губ.

— А что со мной будет, когда мы придём к тебе домой?

— Это зависит только от тебя.

Она закатила глаза и тихо фыркнула. Звучит зловеще.

И всё же Рея действительно сочла, что он несёт её… заботливо. Она не ожидала от него ни капли доброты. Скорее ожидала, что будет бесконечно спотыкаться позади него, пока не рухнет полумёртвой в снег.

Покров находился в четырёх днях пути от её деревни.

Он может выглядеть чудовищем, но, по крайней мере, голос у него приятный.

Ей нравилось, как он звучал. Грубый, хрипловатый, тёмный — и с ноткой тепла. И ещё был его запах. Даже сейчас от него тянуло дымным махагоном и сосной.

Когда утром она надевала это платье, она была уверена, что каждая минута рядом с ним станет кошмаром. Она не знала, что ждёт её в Покрове, но часть её всерьёз опасалась, что он не станет ждать так долго, прежде чем её съесть.

И всё же Рея не могла забыть, что он — монстр. Даже если он проявлял внимательность. Даже если в нём было какое-то подобие доброты. Он был нечеловеческим — таким же пугающим, как Демоны, — и она всегда будет это помнить.

Пока что она цеплялась за растерянность и неопределённость своего положения, чтобы оставаться спокойной. Она злилась на людей, которые заставили её оказаться здесь, и использовала эту злость, чтобы двигаться вперёд, а не дрожать от страха.

Держи голову холодной. Ты справишься. Ты что-нибудь придумаешь.

— Ты так и будешь нести меня всю дорогу?

Она сильнее впилась пальцами в его тело, сжимая ткань его чёрного плаща, почувствовав, насколько тепло от него и это облегчает боль в промёрзших пальцах. Если бы могла — прижала бы к нему и ноги.

— Если придётся.

Она наклонила голову вперёд; волосы занавесом упали на одну сторону лица, когда она посмотрела на него.

— Я разве не тяжёлая вот так?

— Ты ничего не весишь для меня. Я мог бы разорвать твоё тело на куски с минимальным усилием.

Её спина напряглась, и она отвернулась, избегая его лица.

— Ты пытаешься меня напугать?

— От тебя уже слегка пахнет страхом.

Её спина напряглась ещё сильнее. Она не осознавала, что он может это чувствовать, и думала, что неплохо скрывает страх. Если бы не его рука, удерживающая её, она наверняка завалилась бы назад.

— Я лишь говорю тебе правду.

— Ты не ответил.

— Но я ответил. — Он повернул голову, чтобы видеть её из-под капюшона. — Я объяснял, что достаточно силён, чтобы нести тебя всю дорогу, если ты этого пожелаешь. Я не пытаюсь тебя пугать.

Облегчение прокатилось по её телу, словно каскад воды, смывающий напряжение с плеч. Она скрестила лодыжки, раздумывая над этим странным положением.

Сколько людей могут сказать, что разговаривали с Сумеречным Странником, пока он нёс их на руке?

Если бы её это не пугало так сильно, она бы, наверное, рассмеялась.

— Если честно, я думала, ты будешь гораздо страшнее. Я думала, ты будешь играть со мной или тащить по земле, если я не смогу за тобой идти.

Она оглянулась на тихих волков, состоящих из пустотной шерсти и вихрей синего пламени. Они не проваливались в снег — ведь не были настоящими, — и теперь ей казалось странным, что она не поняла этого раньше.

— Я могу играть с тобой сколько угодно, когда мы будем дома. Здесь небезопасно для человека без защиты и к тому же неудобно.

Отлично, Рея. Просто возьми и разнеси в клочья собственную надежду, что всё может быть не так уж плохо, сказав что-нибудь идиотское.

Она надеялась, что пытки — не вариант.

Она тяжело вздохнула, позволяя взгляду скользить по лесу, быстро мелькающему вокруг них. Единственные цвета — белизна снега, тёмно-коричневые стволы деревьев и зелёная крона, нависающая над ними.

Между ними — монстром и человеком — повисла тихая, странная умиротворённость, пока они шли. Её тело слегка подбрасывало при каждом его широком шаге; его ноги уходили в подтаявший снег лишь до икр.

— Так… у тебя есть имя? Или мне просто звать тебя Сумеречным Странником?