Хранить ее Душу

Глава 21

Несмотря на то, что это было глупо, на следующий день Рея вышла на улицу, хотя действие заклинания Орфея уже развеялось.

Орфей всё еще не вернулся. Я вполне могла бы уйти. Он не пришел ночью, как она ожидала. Не появился он и наутро.

Чтобы убить время, она приготовила сложный ужин, ела медленно и даже пыталась покрасить платье в оранжевый цвет с помощью моркови. Результат её разочаровал — моркови было мало, и вышло паршиво, так что она просто размяла вареные овощи и съела их. Рея ничего не хотела переводить зря.

Но главное — она несколько раз переделывала его подарок, бракуя одну версию за другой, пока не остановилась на финальной идее. Она надеялась, что ему понравится. Хотя и не была уверена: подарок нужно было носить на себе, и это могло его отвлекать.

Спала ночью плохо. Обычно ей спалось крепче, когда она знала, что Орфей где-то рядом. Учитывая все обстоятельства, это казалось полным бредом.

Из-за этого она проснулась поздно и чуть не пропустила время, когда можно было позавтракать в саду под лучами солнца. Рея часто разглядывала свою бледную кожу, мечтая, чтобы солнце, пробивающееся сквозь туман, было достаточно сильным, чтобы она загорела. Тепло чувствовалось, но едва-едва.

Потом тренировалась с мечом, как и каждый день, был он дома или нет. Раз его не было рядом и никто не видел её промахов, она пробовала новые движения, надеясь застать его врасплох на следующей тренировке. Напугать Сумеречного Странника стало её навязчивой целью.

Она занималась недолго, когда из тумана вылез Демон.

— Вкусный, сочный, полный крови человечишка.

— Ой, отвали, — вздохнула она, закатив глаза и продолжая упражнения.

Она слышала, как тварь облизывается — отвратительно и громко, явно напрашиваясь на внимание.

— Твое мясо будет нежным. Твои кости будут так приятно хрустеть, когда я высосу из них мозг.

Рея старалась не обращать внимания, хотя её раздражало присутствие этой твари, чей голос звучал почти по-женски.

— Иди сюда, дай мне кусочек. Всего лишь руку, или ногу, или твои глазные яблоки!

— Ты бы очень хотела меня сожрать, верно? — Рея повернулась к ней и вскинула бровь, глядя прямо в красные глаза. — Выпустить мне кишки и обгладывать их?

Существо имело почти человеческую форму, но с рогами, как у Орфея, и длинным хвостом. Она была черной — как и все они, цвета бездонной пустоты, — но при ходьбе на четырех лапах казалось, что из её тела растут перья. Тварь задрожала, её перья вздыбились.

— Да, да, да! — взвизгнула она, расплываясь в широкой улыбке и обнажая ряды острых зубов, как у акулы. — Кишки и желудок. Обожаю, когда внутри всё горит.

— Почему именно человек? Разве животные не так же хороши?

Демоница провела фиолетовым языком по губам.

— Они не кричат. У людей самая сладкая песня перед смертью — когда они молят и плачут. — Она сложила руки вместе, упираясь локтями в грязь. — «О, пожалуйста, не ешь меня! Я хочу жить!» — завыла она, передразнивая. — «Не ешь моих детей, возьми меня вместо них». — Она оскалилась еще шире. — Я всегда сначала жру их выродков. Так мясо мамаш потом становится вкуснее.

Рея подошла вплотную к соляному кругу. От этой твари не воняло так сильно, как от остальных, и Рея подумала — может, чем больше в них человеческого, тем лучше они пахнут?

— Скольких ты сожрала?

Демоница попыталась полоснуть Рею когтями, но её рука наткнулась на невидимый барьер. Она яростно зашипела и прищурила красные глаза.

— Это только раззадоривает. Чем дольше я буду тебя ждать, тем мучительнее будет твоя смерть, вкусный человечишка.

Рея наставила на неё острие меча.

— Скольких людей ты убила?

— Семь предсмертных воплей я поглотила!

— А я тебя догоняю, — усмехнулась Рея. — Ты будешь моим четвертым Демоном.

— Демонов не едят!

Рея рубанула мечом так стремительно, что тварь не успела среагировать. Голова с глухим стуком упала и, перекатившись через барьер, заставила Рею отпрянуть от неожиданности. Тело рухнуло секундой позже по ту сторону.

— Фу, фу, фу!

Фиолетовая кровь брызнула ей на ноги. Голова подкатилась ближе и уставилась на неё. Рот Демоницы бесполезно открывался и закрывался, но она больше не была единым целым со своим телом и вскоре затихла. Рея с брезгливостью отфутболила её обратно за пределы соляного круга.

Ну, это было весело! Рея подразнила Демона, а потом прикончила его. Она сама защитила дом. Интересно, как Орфей к этому отнесется? Она поджала губы, понимая, что он, скорее всего, этого не одобрит.

Когда из обезглавленного трупа продолжила хлестать кровь, её глаза расширились. О блядь! О сука, о сука, о блядь!

Кровь из шеи стекала прямо в желоб круга, пропитывая соль. А что, если это разрушит защиту? Рея пулей влетела в дом, пододвинула стул к кухонной столешнице, схватила соль и шип, которым он вырезал знаки, и выскочила обратно.

Пока поблизости не было никого, кто мог бы напасть, она лихорадочно копала землю, вышвыривая окровавленную соль и содрогаясь при виде того, как новая порция жидкости впитывается в почву. Она взглянула на безжизненное тело Демона. Твою мать, мне нужно его оттащить. Рея не теряла ни секунды. Она перешагнула соляную черту и принялась волочить тушу прочь, чтобы шея была повернута в другую сторону. Он будет в ярости. В полнейшей, гребаной ярости, если узнает, что я выходила за круг.

Она постоянно оглядывалась, боясь, что он вернется и застукает её на месте преступления. Этого не случилось, и вот Рея уже снова была внутри, ковыряя землю, пока та не стала сухой, и засыпая трещину солью. Она-то, наивная, думала, что сможет помочь извести Демонов, которые трутся вокруг их дома, но вместо этого выяснила, что это невозможно. Она не подумала о том, что произойдет, когда брызнет кровь.

Закончив, она обессиленно повалилась на задницу, глядя в землю. Он это заметит. Даже если бы её корявая резьба не так сильно отличалась от остальной линии, кровь внутри и снаружи круга выдавала её с головой. Она знала, что придут другие Демоны и сожрут труп, но и этого было достаточно для взбучки.

— Это было скверно, маленький человек, — произнес густой голос из теней. Сердце Реи подпрыгнуло к самому горлу, когда из темноты начал проступать костяной череп какого-то животного с рогами. Влипла! Ну всё, я покойница!

— Всё не так, как кажется. — Она покосилась на валяющегося Демона. Всё именно так, как и кажется.

— Соляные круги важны для того, чтобы не пускать дурное. — Существо выходило медленно, пригибаясь к земле и опираясь на одну руку для равновесия. — Тебе не следует так беспечно их нарушать.

Её брови удивленно взлетели: он не казался рассерженным. Она попятилась на четвереньках, когда поняла, что это вовсе не Орфей! Это был другой Сумеречный Странник. Тот самый, из прошлой недели. Ей следовало догадаться по его зеленым светящимся сферам. У Орфея глаза никогда не светились таким цветом.

— Что ты здесь делаешь? Что тебе нужно? — Она продолжала пятиться «крабиком», пока он выходил из тени леса.

Он подошел к соляному кругу, позволяя ей рассмотреть себя во всей красе. Его голова резко дернулась в сторону с отчетливым костяным стуком — куда более громким, чем у Орфея.

— Я наблюдал за тобой с тех пор, как он ушел.

— Как ты узнал, что его нет?

Она вскочила на ноги, готовая бежать в любой момент. Заодно подхватила с земли меч — на случай, если придется драться.

— Я был у границы, когда увидел, как он карабкается по стенам.

— Отойди на хер! — закричала она, когда одна из его рук потянулась вперед, и он… переступил черту круга! Она наставила на него острие меча. Он крутанул головой в одну сторону, потом в другую, подбираясь еще ближе в своей приземистой позе.

— Не беги. Иначе мне придется охотиться на тебя и причинить боль.

Я люблю охоту. Слова Орфея эхом отозвались в памяти, напоминая о том, какая опасность ей грозит. Она медленно отступала, стараясь не делать резких движений, чтобы не разбудить в нем голод.

— К-как ты попал внутрь?

Он повернул свой лисий череп к соляной линии; его огромные ветвистые рога отбрасывали тень на землю.

— Круг не пускает тех, кто замышляет зло. — Затем он развернулся и указал изогнутым когтем на дом. — А те — не пускают тех, кто там не живет. — Она поняла, что он указывает на защитные амулеты. — Я не умею их делать. Нужные травы здесь не растут.

— Ты не замышляешь против меня зла?

Он подался вперед, опираясь на ноги и одну руку, и покачал головой.

— Нет. Не зло. — Он почесал плечо за спиной, взъерошив мех и перья, которые там росли. — Зачем ты машешь этой острой штукой?

Она рискнула оглянуться: дом казался бесконечно далеким, хотя она и пятилась к нему. Всё равно не успею добежать, если он такой же быстрый, как Орфей.

— Чтобы убить любого, кто попытается меня сожрать, — ответила она, снова поворачиваясь к нему и обнаружив, что, пока она не смотрела, он подскочил ближе. — Или причинить боль.

Теперь он стоял прямо перед ней, чуть дальше длинного меча. Он принюхался к окровавленному острию.

— Но я же сказал тебе, что не желаю зла. Почему ты всё еще целишься в меня? — Он издал рычание, а затем недовольно фыркнул. — Они режут мою плоть. Мне не нравится, когда у людей есть такие штуки.

— Потому что я тебе не верю.

Он поднес руку, которой только что чесался, к морде и задумчиво постучал по ней когтем.

— Но ты веришь Мавке. Ты живешь с нами.

— Нет, — поправила она его. — Я верю Орфею.

Его голова повернулась так сильно, что оказалась почти вверх тормашками.

— Кому?

— Орфей. — Она нахмурилась. — Так зовут Сумеречного Странника, который здесь живет.

Несмотря на то, что руки ныли от долгого удерживания меча, она не позволяла себе опустить дрожащие конечности.

— Но он же Мавка. Нас так называют.

— Это его имя.

— Имя? — Он снова крутанул головой, на этот раз в другую сторону, так что она опять оказалась вверх тормашками. — Что такое «имя»?

— Он Сумеречный… он Мавка, — объяснила она. — Но «имя» — это то, как зовут конкретно его. Если я крикну «Мавка», вы оба обернетесь. Но если я назову только его имя, Орфей, то обернется только он один. Это нечто особенное. Вот я — человек, но моё имя Рея, и только я откликнусь, если меня так позвать.

— Особенное? — Его светящиеся сферы сменили цвет с зеленого (она думала, они всегда такие) на ярко-желтый. — Я хочу имя! Я хочу, чтобы меня называли как-то по-особенному. — Он выпрямился, демонстрируя свой исполинский рост, и навис над её мечом. — Как получают имя, маленькая Рея-человек?

Она быстро наставила острие ему в морду, заметив, что он на несколько дюймов выше Орфея. Она и подумать не могла, что кто-то может быть крупнее него.

— Его дают.

— Ты можешь давать имена?

— Ты хочешь, чтобы я дала имя тебе?

Он кивнул.

— Да. Дашь мне что-то особенное, чтобы меня так называли?

Она издала короткий смешок — это было одновременно и жутко, и мило.

— Э-э, нет. Я не сильна в творчестве. Не думаю, что я тот человек, который должен давать тебе имя.

Его глаза стали синими — совсем как у Орфея, когда тот расстраивался.

— Слушай, я не знаю, что тебе от меня нужно, но я бы хотела, чтобы ты ушел. Пожалуйста.

Глаза Странника снова позеленели.

— Но я хочу поговорить с тобой. Мавка говорил мне, что людей трудно удерживать, но ты здесь. Я хочу понять.

— Если придет Орфей, он будет в ярости.

— Я услышу и учую его.

Он шагнул ближе, и Рея постаралась синхронно отступить назад на такое же расстояние.

— Я сказала: назад!

Он остановился и снова присел, стараясь казаться меньше.

— Я расстроил тебя. Я не хотел тебя расстраивать. Пожалуйста, поговори со мной, Рея-человек.

Она перестала пятиться и сдула прядь волос, упавшую на лицо. Он попросил вежливо, и, кажется, действительно не собирался причинять ей вред.

— Ладно, — выдохнула Рея. Меч опустился, и его кончик глухо стукнул о землю. Руки всё равно слишком устали, чтобы держать его дальше. — Что ты хочешь знать?

— Почему ты остаешься с ним?

— Потому что он мой друг. Я доверяю ему, и я остаюсь, потому что… просто потому что так хочу.

— Он говорил, что ты пришла с ним добровольно. Почему ты нас не боишься?

Рея пожала плечами, внимательно следя за ним на случай резкого движения.

— Не знаю. Я никогда особо ничего не боялась. Сначала мне было страшно, но не настолько, чтобы он меня съел. Как я уже сказала, со временем я начала ему доверять.

— И ты не боишься меня? От тебя пахнет иначе, чем раньше, лучше, но я не чую страха.

— Он… он моет меня в ванне, чтобы смыть мой человеческий запах. Поэтому я пахну по-другому — сейчас его нет, и он не может меня искупать, — объяснила она. — И я привыкла к вашему виду благодаря ему. Вы не монстры.

При этих словах в его глазах вспыхнул желтый свет.

— Не монстры, нет. Может быть, и монстры, но я не хочу им быть. Я хочу человека, который позволит мне держать его в руках.

Ну, это уже неловко. Её щеки слегка порозовели.

Его глаза снова стали зелеными, и он распрямился ровно настолько, чтобы подойти поближе. Он не шагнул вперед, но наклонился к ней.

— Он говорил, что трудно найти человека, который захочет остаться с нами. — Он оперся на руку, обнюхивая её лицо. — Ты не боишься. Пойдешь со мной?

— Что, прости?! — Рея сделала шаг назад. — Нет, я принадлежу Орфею.

— Ты не его. — Он крутанул головой — кажется, это означало замешательство. — Ты не отдала ему свою душу. Ты не его невеста.

— Это… это неважно. Я его друг.

— Но ты можешь пойти со мной и стать моей. — Он подался вперед, сокращая дистанцию. — Ты могла бы отдать душу мне, а не ему.

Он протянул руку, словно хотел нежно коснуться её лица, и Рея с силой отпихнула его кисть.

— Не трогай меня.

— Почему? — спросил он, снова потянувшись к ней. Рея опять его ударила. В его сферах промелькнул красный отблеск, и он резко придвинулся.

— Я сказала — нет! — Она схватилась за рукоять меча обеими руками, но его глаза мгновенно стали белыми, и он стремительно отступил на шаг.

— Он говорил, что «нет» — это важно. Что я не должен трогать, если говорят «нет».

— В-верно, — ответила она дрожащим голосом. — Он прав. Если кто-то говорит «нет», ты обязан слушать. Чего бы это ни касалось.

Он снова приложил руку к морде, постукивая по ней когтем.

— Почему ты не хочешь пойти со мной?

— Потому что не хочу. Я хочу остаться с Орфеем. Найди себе своего человека, который захочет быть с тобой.

— Думаешь, я смогу? Другие всегда боятся, и от этого я хочу есть. Как мне сделать так, чтобы они не боялись и остались со мной?

— Я не знаю, — честно ответила она. — Просто будь нежным?

— Он сказал мне, что сначала я должен съесть побольше людей.

Она побледнела от неожиданности. Орфей сказал ему сделать такую ужасную вещь?

— Зачем? — Почему он предложил что-то настолько жуткое?

— Потому что он сказал, что я тупой. — Она прижала ладонь ко рту, чтобы скрыть рвущийся наружу смешок. — Сказал, что во мне недостаточно человечности, чтобы понимать.

Хоть слова Орфея и были жестокими, она не могла не признать, что он, возможно, прав. Этот Странник разительно отличался от того, которого она знала. Орфей был куда умнее. Даже она видела, что этому существу будет неимоверно трудно понять человека достаточно хорошо, чтобы развеять его страхи.

— Где ты живешь?

— В пещере, как и все Мавки… кроме этого. — Он окинул взглядом дом. — Это странно. Почему он живет в человеческой лачуге?

Рея улыбнулась.

— Потому что так людям комфортнее. Если хочешь мой совет — будь как он и построй своё. Если приведёшь человека в пещеру, он будет несчастен.

Он отвернул голову, снова постукивая по своему костяному носу передним когтем.

— Он говорил, что нужно быть больше похожим на человека. Я хотел попросить его помочь мне достать лучшую одежду. Ту, что я беру у людей, плохо сидит.

— То есть… помочь тебе, отвезя тебя в деревню Демонов?

Он наклонил голову.

— Ты знаешь о ней. Тогда можешь ли провести меня туда?

— Аха, — рассмеялась она. Он и правда тупой. — Нет. Определённо. Спроси лучше его.

— Хмм. Тогда я останусь, пока он не вернётся.

— Нет. Думаю, тебе стоит уйти и прийти позже, когда он будет здесь.

— Я останусь, — сказал он и опустился прямо перед ней на землю, как пёс.

— Тебе лучше уйти.

— Я ОСТАНУСЬ! — рявкнул он, и его глаза вспыхнули красным.

Что-то отвлекло его. Что-то сверху. Он резко вскинул голову, ещё до того как Рея услышала свистящий порыв воздуха. Рея последовала за его взглядом — и едва не рухнула на задницу. Демон! И не просто демон, а летающий — один из самых опасных. Сильный и беспощадный.

И он летел над соляным кругом.

Как он оказался сверху?

Она не успела додумать, потому что тот резко сложил крылья и камнем ринулся прямо на Рею, выкрикивая птичий крик, похожий на орлиный.

Несмотря на присутствие Сумеречного Странника перед ней, она сорвалась с места и побежала. Отлично: вместо того, чтобы Орфей вернулся и узнал, что она сбежала, он вернётся и обнаружит, что она сдохла, потому что торчала снаружи, как дурочка!

Он почувствовал человеческий запах? Кровь демона, которого я убила? Или всё вместе?

Она бежала рядом с Сумеречным Странником, но сейчас её куда больше волновал летающий Демон.

Она почувствовала, как когтистая, трёхпалая лапа начала сжимать верхнюю часть её руки — прямо перед тем, как она успела добежать до крыльца.

Чёрт! Дом уже был рядом, но она начала подниматься в воздух. Демон тащил её наверх, несмотря на амулет. Но стоило ему попытаться сжать её голову, его лапа коснулась амулета напрямую — и он взвыл от боли.

В тот же миг что-то сбило их в сторону.

Они разлетелись: летающего демона отбросило на землю, а Рею отпустило, и она рухнула примерно с метра на землю. Из неё вырвался хрип — дыхание вышибло напрочь, а собственная рука ударила её по лицу, когда она падала.

Боль полоснула по плечу, и она застонала, поморщившись, хватая его. Кажется, крови не было, но удар пришёлся чертовски больно.

Скрежет и рёв над её головой заставили внимание Рею дёрнуться вперёд: сумеречный странник, с которым она говорила, дрался с демоном.

Это было жестоко. Смотреть было трудно — они двигались так быстро, что глаза не успевали фиксировать удары.

Демон рвал когтями, а крылья на его спине позволяли ему подпрыгивать и висеть в воздухе. Он выглядел куда более человечно, чем другие демоны, которых она видела: помимо крыльев и птичьих лап, остальное тело было почти человеческим — даже лицо. И на нём были штаны! Рея ещё не видела демона в одежде.

Сумеречный Странник подпрыгнул и вцепился в него, когтями распорол его живот и спину, удерживаясь. После чего он зацепил крыло — и сломал его.

Они оба рухнули на землю. Раздались жуткие рычания и визгливые крики — они катались клубком, терзая друг друга.

Фиолетовая кровь брызгала от их ударов, когти блестели влажным блеском.

Трудно было понять, кто есть кто — только белизна черепа Сумеречного Странника и красное свечение между ними помогали различить: красные глаза демона и ярость, горящая в орбах мавки.

Послышался отчётливый хруст — и вихрь чёрных перьев медленно осел вокруг дерущихся. Голова отлетела в сторону, приземлилась за пределами соляного круга и укатилась в лес. Она была черной, а не белой. Облегчение захлестнуло Рею. Странник победил.

Из его груди вырывалось хриплое сопение, закончившееся коротким, резким стоном.

— Ты в порядке? — спросила Рея, дрожа, поднимаясь на колени, чтобы встать. Она зашипела от боли, когда попыталась опереться на руку, — плечо отозвалось резким прострелом.

Он зарычал. Глубоким, раскатистым рыком, в котором слышалось нечто звериное и свирепое.

Стоило ей только встать, как он медленно сделал шаг к ней — пасть раскрыта, по клыкам тянулись нити слюны. Кровь текла из нескольких рваных ран на его теле, а густой алый цвет в его орбах говорил ей всё, что нужно было знать.

Он был зол. Он был ранен.

И Рея сейчас, чёрт возьми, могла умереть.

Ей не нужно было бежать далеко — чтобы укрыться под защитой амулетов дома, хватило одного шага. Она взлетела на крыльцо, прежде чем он успел до неё добраться.

С диким, хриплым рычанием он врезался головой в невидимую преграду. Сердце Реи подпрыгнуло — хруст стоял такой, будто ломались кости. Он не остановился: продолжал когтями драть барьер, вбивать в него голову, скрести ею, будто пытался проткнуть защиту плечами и черепом.

Рея охнула и попятилась — он бился так яростно, будто мог проломить защиту просто упрямством. Каждый удар отдавался глухим толчком, барьер вздрагивал, словно воздух сгибался и дрожал от силы его ударов.

Она посмотрела на свой меч, валявшийся рядом с ним — слишком далеко, чтобы ухватить. У Орфея есть другие.

Забежав внутрь, она помчалась в комнату Орфея и схватила один из мечей — тяжелее, чем тот, к которому она привыкла.

Она волокла его по полу: правая рука скрипела болью и не давала поднять оружие выше. Потом встала у закрытой двери, меч упирался носком в дерево — если он прорвётся сквозь барьер и ворвётся внутрь, она будет готова.

Время тянулось вязко и медленно.

Она стояла, слушала — звериные, рвущиеся наружу звуки, будто рев бешеного волка, медведя и чего-то третьего, чего человек никогда не должен слышать. Пот стекал по виску и спине — не от бега, не от страха… а от напряжения и ломоты в теле.

Сердце колотилось, но она не позволяла себе бояться. Страх только подзадорит его.

Мне просто нужно переждать…

Орфей тоже был обезумевшим и раненым, но успокаивался.

Он не хотел причинить ей вред — и Рея была уверена: очнись он потом, он бы возненавидел себя, если бы съел её.

Звуки за дверью постепенно стихали. Она ждала долго, прежде чем наконец решилась приоткрыть дверь. Меч тащился рядом, цепляясь за пол, когда она выглянула наружу, держась за косяк.

У подножия ступеней лежала высокая тёмная фигура. Он лежал боком, спиной к дому, тяжело дышал — короткие, болезненные, сиплые выдохи заканчивались тихими, жалобными всхлипами, словно он едва сдерживал стон.

— Ты… ты в порядке? — спросила она, высунув наружу только голову.

Он повернул её к ней, и она с облегчением увидела в его орбах синий — грусть, не ярость.

— Больно.

Рея медленно вышла, приблизилась, чтобы рассмотреть его. Под ним растекалась лужица крови, раны выглядели ужасно глубокими. Следы укусов на шее и плечах, длинные рваные полосы по торсу.

— Я хочу помочь, — сказала она, и её глаза опустились в тёплой жалости. — Но не могу. Извини.

Она не могла рисковать — вдруг он сорвётся снова. Ни о какой обработке ран или перевязках, как Орфею, не могло идти и речи.

Чёрт. Я и правда доверяю тому большому костяному дурню…

— Всё в порядке. Я скоро заживу, — он свернулся, обхватил руками живот и вздрогнул всем телом. — Можно… мне остаться? Если уйду — на меня нападут. Я не хочу больше боли.

— Да. Можешь остаться здесь.

Рея села на земле, прислонившись спиной к стене, держа меч в руках. Она сидела и смотрела на него. Отчасти — чтобы ему не быть одноко, пока он переживает боль. Отчасти — чтобы, если прилетит ещё один такой же Демон, она могла попытаться защитить Странника.

Никогда такого не видела…

Она перевела взгляд на его поверженное тело — вокруг головы демона лежало море чёрных перьев.

— Спасибо, что спас меня, — тихо сказала она, когда его дрожь стала стихать и дыхание стало ровнее.

К счастью, лужа крови давно перестала расти, а день подходил к середине.

— Я не хотел нападать на тебя, Рея-человек, — наконец произнёс он, распрямившись и опираясь на руку и бедро. — Прости.

— Да всё нормально, — усмехнулась она, хотя нормально не было ни хрена. — Это не первый раз, когда меня атакует Сумеречный Странник.

— Он нападал на тебя?

— Орфей пытался съесть меня несколько раз.

— И всё же ты — его друг? Я не понимаю.

Рея улыбнулась — ярко, искренне, глаза блестели.

— Ты же не хотел причинить мне вред — так же и он не хотел. Он спасал меня столько раз… и он очень добрый. Поэтому ему легко простить.

Он застонал, ощупывая когтями свои раны.

— Добрый — это вкус. Что это значит?

— Это значит, что он заботливый и мягкий со мной. Он ставит мои нужды выше своих и хочет, чтобы я была счастлива.

— Хмм…

Он снова приложил ладонь к носу и начал постукивать по кости — будто это помогало ему думать.

Она начала подозревать, что он делает так, потому что сам процесс размышления для него тяжёл — будто мысли не идут без физических усилий. Он ничего не сказал и медленно поднялся, покачнувшись и упершись рукой в землю. Хрипло втянул воздух — выдох через ноздри прозвучал как фырканье.

— Что ты делаешь? — спросила Рея, тоже поднимаясь.

Он подошёл к телу летающего демона и начал тащить его к краю двора.

— Снаружи, — указал он на новых демонов за барьером, которые уже доедали того, которого Рея убила раньше. — Они помогут избавиться от тела. Я постараюсь скрыть запах крови землёй.

Он бросил тушу за барьер — те кинулись на неё без промедления, и сразу же раздались влажные чавкающие хрипы.

Рея поморщилась от отвращения. Фу, мерзость.

Сумеречный Странник хромал по двору, иногда когтями разрыхляя землю и посыпая кровавые пятна новым слоем пыли.

— Я испачкал твою хижину, — сказал он, указывая на нижние ступени: на них засохшие алые капли — кровь слетала с его тела, когда он бился о барьер. — Они внутри защиты. Я не могу скрыть их.

Рея зашла внутрь, взяла мокрую ткань, стерла пятна и бросила тряпку в камин — чтобы сжечь вечером.

— Вот, всё чисто.

Она отряхнула ладони, будто смахивала пыль, и снова спустилась по ступеням — теперь за барьер, потому что почувствовала, что безопасно.

Он пришёл в себя, а ей хотелось вернуть меч. И, к тому же, она умирала от голода. Плечо после отдыха побаливало меньше. Оно всё ещё было чувствительным, но руку можно было двигать, если действовать осторожно.

Рея упёрла меч в землю, положив другую руку на бедро:

— У меня нет для тебя еды, но есть вода. Ты хочешь пить?

Он удивил её: протянул когти и коснулся её щеки.

— Что это ты делаешь лицом?

— Эй! — Рея отшатнулась и хлопнула его по руке. — Мы уже говорили об этом.

Он резко отдёрнул руку и прижал её к груди — его глаза стали белыми.

— Я забыл.

Невероятно. Она лишь покачала головой.

— Я никогда не видел, чтобы человек делал это… и издавал тот странный звук, который ты делаешь.

Рея открыла рот, чтобы объяснить, что такое улыбка и смех, но он резко повернул голову — вглядываясь куда-то вдаль.

— Он близко. Я чую его запах в ветре.

Он огляделся, а затем посмотрел на своё раненое тело, всё ещё заляпанное кровью. Рея расширила глаза и повернула голову туда же.

— Тогда тебе лучше выйти из соляного круга, — прошептала она.

Почему я чувствую себя так, будто делаю что-то запретное? Будто изменяю, просто разговаривая с этим Странником…

— Если уйду — на меня нападут.

Он был ранен и ослаблен. Демоны попытаются сожрать его.

Ключевое слово — «попытаются».

— Ладно, ладно… эээ… — это было плохо. Она знала: сколько бы он ни присыпал землю, запах крови никуда не делся — а у неё под боком другой Мавка. — Просто… не знаю… встань вон там. На другой стороне двора, у края круга, что ли.

Он послушался и начал ковылять туда, куда она указала. Рея же повернулась туда, где, как она чувствовала, должен появиться Орфей.

Надеюсь, я смогу его успокоить…