Как воспитать вундеркинда

УЧИТЕЛЬ И МУДРЕЦ НИЧЕМУ НЕ УЧАТ…

Скептик может возразить: так ведь это были гении — Авиценна, Остроградский, Шмидт. Прибавлю к этому ещё десяток таких же одарённых людей. А как же наши ученики?

В таком случае, чтобы рассеять недоверие и сомнение, попробуйте ответить на простой вопрос: на каком основании вы утверждаете, что перед вами на уроках сидят не такие же таланты и гении, не те, кто мечтает о своём будущем, о том, чтобы оставить на земле видимый след — отпечаток собственной души?

Обратимся к фактам. Самый выдающийся вундеркинд всех времён — Авиценна — всю жизнь отвечал на тревожный вопрос: «Почему?» То есть с раннего детства и до преклонного возрастажил на уровне «почемучки»: в детстве его со всех сторон окружали знаки вопросов — маленькие не интересовали, а большие — не давали покоя; истину он искал в Коране и учился у Аристотеля и Аль-Фараби…

Но ведь ни Аристотель, ни Аль-Фараби не могли быть учителями Авиценны: первый умер за тринадцать веков до рождения этого мальчика, а второй не дожил 30 лет до рождения гения.

Как это понять?

Вспомним мысль, высказанную самим Авиценной о своих учителях. Аль-Фараби научил его многому, а главное — помог понять Аристотеля, его основные мысли, которые тот развивал в философии и медицине. Благодаря такой науке юноша нашёл собственную тропу к истине, а его слава шагнула через тысячелетия.

Значит, в своём учении (не обучении, потому что оно предвидит совместную работу учителя и ученика) Авиценна до какого-то предела шёл тропинками и пользовался методами, открытыми его Учителями. А позже — нашёл свои собственные и отправился дальше, за пределы им известного.

С открытием таланта Остроградского всё понятно: ученик и Учитель работали вместе, в одном порыве; шли рядом до предела знаний Андрея Павловского, а потом профессор благословил Михаила на самостоятельную работу.

Чему же научил Павловский Остроградского? О содержании обучения можно лишь догадываться, но точно этого никто не знает. Логика работы и событий в таком обучении, вероятнее всего, складывалась по такой схеме: научил узнавать задачи; дал ключ к решению задач; указал, где и в чём вкус учения.

В этом главные цели обучения. А как это делается? Учитель владеет методом, алгоритмом решения задач и показывает ученику, как это делается. А той идёт след в след за процессом решения задачи — наследует ход мыслей, наблюдая их зарождение в своей душе.

Что же, получается, умения и навыки, на формировании которых настаивает наша школа, утрачивают свою самоценность? Да, действительно. Знания, умения и навыки в процессе обучения, построенном таким образом, утрачивают свойства быть целью обучения, совместной работы ученика и учителя. Но они, эти знания, умения и навыки, приобретают свой первозданный смысл — становиться средством достижения цели, инструментом, при помощи которого замыслы реализуются практически.

Итак, знания, умения и навыки — всего-навсего средство (а не цель, как это стало традицией) деятельности учителя. Средство творческого процесса. И не более того!

Итак, настоящая работа учителя состоит в том, что он приучает своего ученика: 

● верить самому себе — своей критичности: совместному действию мышления, чувств и воображения;

● верить своим действиям (умственным и психомоторным), которые организовываются мыслями, чувствами и образами воображения;

● верить мудрости собственного тела: так тратить энергию, чтобы она возобновлялась с прибылью, то есть не истощать ученика чрезмерным напряжением души и тела.

В так построенной работе Учитель и ученик почти не пользуются словами — настоящая работа не терпит пустословия. Они действуют вместе. Это — своеобразный тандем. Сначала лидирует учитель. Потом, когда их возможности выравниваются, они лидируют попеременно. Наконец, ученик окончательно выходит вперёд. И нет для этого учителя большего счастья, чем снова и снова встречать на своём пути свидетельства талантливой работы своего ученика.

Андрей Павловский был счастливым учителем. Он плакал от радости, когда читал об успехах своего ученика в журнале Парижской академии наук, где Огюст Коши свидетельствовал о достижениях М.В. Остроградского. Сам Лаплас затруднялся, а Михаил ему помогал.

Специально для скептиков приведем высказывание авторитетного оппонента — Сократа. Он говорил о том, что мудрец (учитель) ничему нас не учит: он всего лишь человек, способный пробуждать в других стремление к истине.

Точнее определить роль учителя пока что невозможно…