Как воспитать вундеркинда

ШАТКОСТЬ СЕМЕЙНОГО ВОСПИТАНИЯ

Новорождённый, дошкольник, младший школьник двигаются потому, что этого требует их природа, которая развивает их мышечное движение, психомоторную активность. Развивает не только мышцы, как это кажется на первый взгляд, но и тело, органы чувств, мышление и воображение — человеческую душу.

Мышцы человека выполняют три функции:

● органов движения (самые совершенные в природе и среди рукотворных);

● органов познания (кстати, этот орган — мышечная система, составляет 40 % массы тела);

● аккумулятора энергии (не только для мышц, но и для других органов и систем организма ребёнка).

Мышца может функционировать (а тем более — развиваться) в психомоторном действии, в движении. У ребёнка мы эту возможность действовать нередко бессознательно отбираем.

Известно: мышца — орган движения. Её функция очевидна, никто не поддаёт это сомнению. Она построена почти идеально: в ней нет ничего лишнего и всё — работает. И реакция на влияния внешней среды, и промежуточные продукты сгорания энергетического материала. Для биоников, например, мышца и мышечное движение — недосягаемая мечта, к которой они стремятся, наследуют и воссоздают логику её механизма в металле. Но она пока ещё далека от своей действительной реализации: мудрость природы — сильнее разума.

Сложнее с тем, как мышца познаёт. Когда ребёнок ощупывает предмет, мышцы руки учат глаз точно его видеть; когда ребёнок бежит, кинетическая мелодия движений подобна звуковой, мышцы запоминают её во времени с исключительной точностью. То есть мышца познаёт во время самой работы, при передвижении тела или предмета, при затрате энергии, которая аккумулирована в нём.

Основное свойство живого человеческого движения в том, что ребёнок в процессе его исполнения не просто двигается. Он, двигаясь:

● овладевает окружающим пространством и собой в нём;

● усваивает время движения и учится его измерять;

● преодолевает физические силы, оказывающие сопротивление, и учится подчинять их своей воле, а значит — становится свободным.

Физическое же тело, в отличие от живого человеческого, движется только соответственно законам механики. Живым движением ребёнок всё время решает задачу — находит неизвестное в ситуации действия, чем существенно это движение рук, ног, туловища отличается как от истинно механического движения, так и от простой реакции на раздражитель импульсивной, бездумной акцией.

Энергопотенциал — материальная основа способности действовать (физически и умственно): жить, перестраивать, творить. Он или накапливается, или утрачивается. Вот почему энергопотенциал ребёнка обязательно нужно тратить, заставляя его активно двигаться. При этом условии использованная энергия не только естественно восстанавливается в таком же количестве, в котором была использована, но, благодаря тем же законам природы, накапливается с прибылью.

Это и есть предпосылка развития творческих способностей.

Итак, чтобы наш аккумулятор энергопотенциала работал на развитие, необходимо держать включенными:

● механизмы расходования энергии (то есть давать ребёнку возможность двигаться столько, сколько удовольствия он от этого получает);

● механизм восстановления использованного (то есть давать время внутренней работе на возвращение способности к действию);

● механизмы накопления энергопотенциала — они содействуют оптимальному развитию мышления, чувств и воображения — инструментов творчества, а благодаря наличию избыточной энергии движения становятся гармоничными, ловкими.

Ребёнок, который психомоторно активен и много двигается, опережает в умственном развитии лентяя, лежебоку.

А что же делают родители?

Крепко и надолго пеленают новорождённого; малыша, который стал на ножки и радостно прыгает, — утихомиривают; а того, кто научился бегать, — сдерживают. Не упади, не толкли, не разбей. В школе заставляют сидеть спокойно, смирно, со сложенными руками, хотя любой психолог скажет: чем больше двигается ребёнок (не обязательно всем телом, хотя бы шевелит руками), тем меньше физически и психически он устаёт и лучше усваивает материал… Даже на переменке не позволяют побегать.

Два урока физкультуры в неделю для развития психомоторики — почти ничего. Вот и получается, что для учеников младших классов единственный двигатель их развития — те минуты, которые выпадают между давлениями школы и дома. И психомоторика остаётся недоразвитой.

Почему дети постоянно задают вопросы? Получая ответы, они открывают тайны окружающего мира, свою неизведанную планету. Потому что на каждом шагу сталкиваются с неизвестным, с тайной. Знаний у них ещё мало, опыт минимальный, а желание узнать огромно. И его хватит, чтобы освоить, сделать мир своим.

Самый короткий путь — с помощью родителей, а самый эффективный — подражание творчеству талантов и гениев под руководством учителя. То есть нужно помочь детям пройти теми тропами, которыми человечество шло к постижению истины добра и красоты. А чувства направляют эти первые шаги к встрече ребёнка с неизвестным. Сознание неизвестного порождает тысячу вопросов: «Что?», «Как?», «Где?», «Почему?». Неведомое их волнует — и они стараются решить те же проблемы, над которыми размышляли философы-мудрецы. Они решали эти проблемы для человечества, а ребёнок — для себя.

Но часто родители (и учителя тоже) на все вопросы собственных детей дают один ответ. И выглядит он приблизительно так: «Видишь — мне некогда». Или так: «Не твоего ума дело». А ещё так: «Подрастёшь — узнаешь», «Много будешь знать — скоро состаришься», «Отстань и не надоедай», «Лучше займись чем-нибудь», «Отцепись от меня, а то битым будешь!»…

Что же происходит с ребёнком, который получил подобный «исчерпывающий» ответ на свой вопрос?

У него исчезает интерес к неизвестному, пропадает любопытство, стремление к знаниям, любовь к открытиям и потребность в творчестве. Вместо интереса — его противоположность — равнодушие мышления, незрячесть, глухота чувств. Не приученный к работе разум спит.

На вопросы нужно отвечать. Потому что интересы детей, родителей, учителей (кого угодно из взрослых) составляют единое целое. Тогда возникает душевное и духовное единство. Вот поэтому в общении и нужно искать истоки конфликта между отцами и детьми. Ведь плодотворное общение приводит к смягчению неминуемого конфликта старшего и младшего поколений. Родители никогда не будут восприниматься врагами — не будет отчуждения от них, не будет столкновения противоположных интересов, детских и родительских взглядов. Исчезнут крайние обострения споров. Пускай ребёнок считает, что его не поняли (без этого в жизни не обойтись), главное — он знает, что его хотели понять.

Кстати, тут есть одна ловушка. В неё легко попадают и родители, и учителя. Привычка спрашивать естественна и безвинна только до определённого времени — пока у ребёнка память доминирует над мышлением. Когда же мышление опережает, а память исполняет вспомогательную роль, воспитателям необходимо перестраиваться. Если же придерживаться прежней линии поведения и отвечать на каждый вопрос, ребёнок будет лениться думать, привыкнет к умственному паразитированию: зачем думать, если можно получить готовый ответ.

Поэтому каждый раз стоит задавать встречный вопрос: «А что ты сам думаешь по этому поводу?» И только потом, получив ответ, можно исправить, объяснить, похвалить («Вот видишь, оказывается, ты и сам можешь всё понять»). И в этом совместном мыслительном действии зарождается духовное единство. Нетрудно заметить: чем раньше мы начинаем приобщать ребёнка к такому размышлению, тем раньше, а значит, с большей перспективой развивается его мышление.

Ситуация диалога содействует этому, ведь ребёнок чувствует себя неотделимым от родителей.

В атмосфере семейного тепла все процессы развития и воспитания имеют динамикутеплично- парникового эффекта. Семейное тепло общения приводит к единству духовному и становится средством развития не только душевного сосуществования, но и таланта ребёнка.

Общение тренирует мышление, приучает малыша вместе с другими отыскивать истину, творить добро и красоту. Его дефицит замыкает разум на себе, он кружится, а продукт — мысль — отсутствует.

Маленькая девочка помогает матери накрывать на стол. «Отойди, — кричит мать, — ты уже две чашки разбила…»

Отец что-то мастерит. Желая ему помочь, маленький сын берётся за молоток и старается забить гвоздь. У малыша инструмент отбирают. Если просто говорят: «Нельзя», — ещё полбеды. Хуже, когда всё время запугивают: порежешься, уколешься, калекой станешь. И тогда вместо активной деятельности ему предлагают пассивную: принеси, подай, убери — в сущности, роль прислуги, роль раба.

Работа, которая исполняется по чужой воле, неинтересна, в ней отсутствует открытие. Поэтому у ребёнка появляются отрицательные эмоции. Пассивное действие среди активных — незаметно; сведённое же к суровому правилу, к чужому приказу, оно порождает протест, решительное отрицание, противодействие или вообще нежелание что-то делать. Создающая талант совместная деятельность даёт возможность:

● передавать опыт взрослого непосредственно из рук в руки ребёнку;

● посеять ростки коллективистского чувства (если же это отсутствует, ребёнок вырастает эгоистом);

● зная свой вклад в созданный продукт, ребёнок осознаёт цену вещам, труду и ещё больше душевно и духовно срастается с теми, с кем вместе работает.

В чём же сила совместной деятельности? Знания нельзя увидеть, пощупать, себя в них рассмотреть — тоже. Себя можно познать, рассмотреть лишь в том, что сделал, — в продукте труда.

Благодаря совместной деятельности ребёнок:

● приобретает навыки к труду;

● познаёт и переживает радость труда, радость творчества.

Воспринимая и оценивая труд как благо, ребёнок начинает чувствовать в нём необходимость, начинает самостоятельно искать его. Труд для него становится единственным средством самоопределения — жизненно необходимой потребностью.

Итак, что мы уже знаем?

● Вундеркинда создаёт его окружение.

● Все здоровые дети одарены одинаково.

● Бесталанных детей создаёт их окружение.

И всё-таки как это происходит: был обычный ребёнок, и вдруг в один прекрасный день — вундеркинд? Но если родители, воспитатели, учителя всё делали правильно, нечто должно было проявиться ещё раньше, может быть, даже сразу?

Оказывается, нет.

Потому что ребёнок, который делает всё просто замечательно, — ещё не вундеркинд. Вот если его достижения соизмеримы с достижениями взрослого человека, тогда мы открываем в ребёнке вундеркинда.

Повторяем: вундеркинд не обязательно делает что-то лучше, чем взрослый. Больше того, он почти наверняка проиграет взрослому. Но он на три головы превосходит сверстников. И только благодаря этому — вундеркинд.

Значит, мы можем сделать ещё два вывода:

● вундеркинд — это ребёнок, который развивается нормально;

● существует момент истины, когда мы открываем, что данный ребёнок выше остальных на три головы.

Тогда что же такое норма развития? И в чём смысл момента истины? Известно, что наше тело развивается по программе, которая заложена в генотипе. Что это такое?